Кир Булычев 
Вампир Полумракс. Звездный пес

Приключения Алисы Селезневой – 13

FineReader
«Вампир Полумракс»: АЛЬФА-Книга; Москва; 2018
ISBN 978-5-9922-2673-7
Аннотация

В книгу вошли две повести знаменитого российского фантаста Кира Булычева — «Вампир Полумракс» и «Звездный пес».
В первой повести Земле угрожает смертельная опасность. Биологи будущего, увлекшись клонированием доисторических животных, оживляют персонажей эпохи легенд, которые оказываются совсем небезобидными существами. И вновь судьба планеты оказывается в руках Алисы Селезневой, и ей предстоит сразиться с главным злодеем, предводителем вампиров Полумраксом.
Во второй повести наша галактика стала остывать. Гаснут звезды, перестают дымить вулканы. Наступает вечный холод. Алиса вновь становится спасительницей мира, и в этом ей помогают комиссар Милодар, агент Кора Орват и симпатичный звездный пес.
В издании воспроизводится 81 иллюстрация Евгении Нитылкиной .

Кир Булычев
ВАМПИР ПОЛУМРАКС

ВАМПИР ПОЛУМРАКС

Глава первая
Замок на острове

Примерно тысячу лет назад шотландский клан Кармайклов начал войну с кланом Макдональдсов, который подло захватил пастбище на берегу реки Клайд, хотя всем известно, что оно принадлежало Кармайклам с незапамятных времен.
Через девяносто лет отчаянной войны клан Кармайклов был разбит, частично рассеян, а наиболее упорные из его членов покинули на лодках родные края и переселились на остров Элис, где построили замок Литтлхайкастл.
Остров Элис, о котором вы, может быть, читали, насчитывает милю в длину и примерно шестьсот шагов в самом широком месте. Он совершенно бесплоден, пресную воду там собирают в выбитые в скалах бассейны, и Кармайклы существовали лишь тем, что привозили из Шотландии. А если снова начиналась война или затягивался зимний шторм, то надежда была только на рыбу, которую ловили в бурном море. Известно, что в середине XVI века обитателям замка Литтлхайкастл пришлось питаться рыбой четыре месяца подряд.
Высадиться на остров можно лишь в маленькой бухте Андеркаррент, и то только во время отлива, потому что, когда начинается прилив, могучие волны Атлантики заполняют бухту, и тогда к острову лучше не приближаться.
Сам замок Литтлхайкастл состоит из высокой каменной башни — домена, которая всегда служила маяком и наблюдательным постом, а также двух длинных строений, сложенных из каменных плит. В одном из них, двухэтажном, жил глава клана и его родственники, а в малом, но длинном строении ютились рядовые воины. Кроме того, между башней и домом предводителя находилась маленькая церковь.
Все эти строения были обнесены стеной с воротами, сколоченными из бревен, выброшенных волнами.
А за стеной замка кучкой толпилось несколько каменных хижин, где жили рыбаки, каменщики, плотники, кузнецы и прочие нужные в хозяйстве люди и их семьи.
Но даже в лучшие времена население острова редко превышало сто человек. И если бы не недоступность острова Элис и не дурной характер его обитателей, Кармайклам никогда бы не устоять.
А так они устояли и прожили на острове восемьсот лет.
В последние столетия обстановка в Шотландии изменилась. Шотландские кланы перестали воевать между собой и сопротивляться англичанам.
Шотландцы стали ездить в Лондон по железной дороге и даже летать на самолетах. Клан Макдональдс выдвинулся в первые ряды капиталистического мира, потому что предприимчивые Макдональдсы стали торговать своими фирменными булками. Они резали булку пополам и вкладывали в нее все, что не доели за обедом. Булки стоили очень дешево, и Макдональдсы открыли по всему миру столовые, где можно было купить такую булку, которую назвали биг-мак. Как-то один из Макдональдсов познакомился с венесуэльской красавицей, сеньорой Пепси Колой. А эта Пепси от своих родственников получила в наследство рецепт венесуэльского кваса. Как только Джонни Макдональдс увидел прекрасную черноглазую Пепси и она угостила его венесуэльским квасом, он понял, что никогда не расстанется ни с красоткой, ни с квасом. Он поставил производство кваса на промышленную основу, и с тех пор в столовых Макдональдсов вместе с биг-маком стали подавать квас, который Джонни в честь своей молодой жены назвал пепси-колой.
Разумеется, когда Макдональдсы занялись бизнесом, им уже дела не было до бесплодного острова Элис и последних упрямых Кармайклов. Они даже о них забыли. И неудивительно, что, воспользовавшись их забывчивостью, Кармайклы совершили набег на пастбище на берегу реки Клайд и захватили его.
Начались многолетние судебные тяжбы, но до сих пор суд не определил, кому же это пастбище принадлежит. А пока суд да дело, упрямые Кармайклы переселились на пастбище и разводят там овечек. А неуютный замок Литтлхайкастл да и весь остров Элис опустели.
Пустой остров и пустой замок постепенно обрастали легендами и выдумками, как днище корабля ракушками. Редкие туристы забирались на островок, а когда ничего интересного, кроме каменных стен да развалин, не находили, то начинали фантазировать.
Понемногу замок на острове Элис стал самым знаменитым местом в Шотландии, и в газетных статьях, написанных туристами, которым из-за непогоды пришлось заночевать на острове, или журналистами, пролетавшими над островом на вертолете или флаере, появились чудеса, о которых Кармайклы и не подозревали.
Говорили, что под замком в скалах выдолблены глубокие подземелья.
Там есть камеры, чтобы пытать пленных Макдональдсов, есть бассейн, в котором на случай голода Кармайклы разводили слепых жемчужных рыб.
Эти рыбы росли до акульих размеров и нападали на туристов, поскольку, кроме туристов и случайных комаров, залетавших в подвалы, питаться им было нечем.
А еще глубже, в самых тайных и недоступных подземельях, хранятся бесценные сокровища Кармайклов, о которых они и сами забыли. Все это было награблено на судах, проходивших мимо острова.
«Ну, проходили суда… А при чем же тут замок?» — спросите вы.
А журналисты на это отвечали:
— Дело в маяке. Маяк точно так же мигал — три зеленые и одна красная вспышка через две минуты, — как и маяк Шлопфилд у входа в устье реки Саксенборо, где стоит город с таким же названием. Поэтому торговцы, которые спешили в Саксенборо, меняли курс и неслись прямо на скалы у бухты на Элисе. А Кармайклы спокойно вытаскивали сундуки с погибших кораблей.
Наконец, журналисты и туристы клялись, что в замке водится привидение не то юного Макдональдса, задушенного в плену, не то не менее юной Дианы Соксберри, которую хулиганы Кармайклы заманили в замок и уморили голодом.
Эта история имела место восемьсот лет назад, и ей не верят даже Макдональдсы.
Но тем не менее у острова такая дурная слава, что Кармайклы просто отчаялись.
Сначала они хотели устроить там базу отдыха для скалолазов. Но скалолазы отказались, потому что они не умеют плавать по морю, а иначе на остров не попадешь. Кармайклы сказали: «Возьмите флаер». А скалолазы возразили: «На ваших скалах живут такие злобные бакланы и чайки, которые высиживают там птенцов, что они заклюют любого скалолаза и не поморщатся».
Потом Кармайклы предложили миллиардеру Джеральду Бабкину из Колорадо-Спрингс купить замок и перевезти его на родину. Джеральд Бабкин уже готов был решиться на эту покупку, потому что в его имении как раз не хватало настоящего шотландского замка, который здоровски гляделся бы рядом с отрезком Великой Китайской стены, сложенной из настоящих кирпичей, которые для Бабкина изготовили в Одессе на Малой Арнаутской улице. Но тут Бабкина расстреляли из гранатометов братаны из Харькива, не поделившие с ним город Колорадо-Спрингс.
Тогда Кармайклы махнули рукой на свой замок и стали разводить овощи для туристов на берегу реки Клайд. А свитера из шерсти овечек прославили Кармайклов на весь Эдинбург.
И тут пришел Рони Робинсон со своей идеей.
Рони Робинсон работает в Институте палеогенетики.
Этот институт трудится над изучением генов наших предков, а также древних вымерших животных.
Если вы что-нибудь забыли, давайте вспомним.
Любой организм состоит из клеток. И арбуз, и динозавр, и комар. В каждой клетке спрятаны гены. А в генах записаны все особенности организма.
Представьте себе: в арбузе или комаре есть миллион клеток. И в каждой такой клетке лежит что-то вроде магнитофонной ленты, а на ленте записано, какого цвета у комара ножки, есть ли у него прыщик на левом ухе, как он ходит и летает.
Еще сто лет назад в конце XX века ученые научились читать эти записи. И не только читать, но и копировать. Была бы клетка, был бы ген, а уж скопировать его мы сможем!
Это называлось клонированием. То есть берется клетка, и по имеющейся в ней информации строится точно такая же клетка.
Был комар — стало два комара!
Был арбуз — стало два одинаковых арбуза.
Была овечка Долли — и появилась у нее близняшка Полли.
Как вы знаете, любой живой организм скопировать нетрудно, даже внести в него изменения можно. И это называется генной инженерией.
Раньше инженеры имели дело со станками и кирпичами, а теперь с овечками или слонами.
Людей копировать, конечно, запрещается. На этот случай есть строгие законы, которые, правда, иногда нарушаются, потому что всегда найдутся люди, которым выгодно их нарушать.
В Институте палеогенетики давно уже изучают гены животных, которые вымерли, исчезли с лица Земли миллионы или тысячи лет назад. Там стараются понять, какими были гены в то время, пытаются их прочесть и расшифровать.
Долго бились над этой проблемой.
И вот — получилось!
В институте прочли ген мамонта, а потом и повторили его. Да так повторили, что вырастили из одной клетки нового мамонта. Был мамонт вымершим животным, а теперь стал самым обыкновенным.
С мамонтом все просто — от него сохраняются бивни. Находят его шерсть и даже целые замерзшие туши. А как быть с древним динозавром?
Если и отыщешь его кость, окажется, что ей сто миллионов лет!
Но и с этими трудностями справились.
Сначала палеогенетики отправились в Институт времени и попросили пустить их в мезозойскую эру или еще дальше — к самому началу жизни на Земле. И оттуда они стали привозить скорлупки яиц ящеров, крылья бабочек, клочки шкур змей, которые те сбрасывали, меняя кожу.
Вернувшись домой, палеогенетики попытались выделить из своих трофеев гены, а потом, когда это удалось, вырастить вымерших животных в лаборатории.
Сначала они вывели маленького ящера, размером с письменный стол. Он получился верткий, шустрый, нахальный и прожорливый. Причем ему было все равно, что есть — батон хлеба, торт, который молодые специалисты испекли на день рождения главного бухгалтера, любимую трость директора института или черепаху Годзиллу, которая жила в институте уже двадцать лет и никому не мешала. Правда, кошку Машку ящер сожрать не смог — она ему всю морду исцарапала!
Ящера заперли в кладовой для старой мебели, и когда через два дня туда заглянули, то оказалось, что мебели уже не осталось, а ящер еле помещается в комнате.

А к тому времени ученым удалось восстановить по генам морского змееныша, птеродактиля и саблезубого тигренка, у которого были такие длинные клыки, что пасть не закрывалась.
Все новые и новые животные появлялись в стенах института.
Ведь если ученые примутся за дело, их уже никто не остановит. Нет людей более опасных, чем ученые, увлеченные своим делом. Им так интересно добиться цели, что они забывают о последствиях.
Вот и в институте вскоре развелось столько тварей, в основном глупых, злобных и прожорливых, что научные сотрудницы перестали ходить на работу — жить-то хочется!
Надо было что-то делать!
Сотрудницы и жены сотрудников требовали, чтобы ящеров, удавов и тигров куда-нибудь отдали.

Участковый инспектор, который был убежден, что не сегодня завтра чудовища вырвутся наружу и сожрут весь район, хотел, чтобы ящеров усыпили, сделали бы из них чучела и поставили в музей — по крайней мере, чучела не кусаются.
А Рони Робинсон пришел к директору и сказал, что у него есть идея.
— Знаю, — сказал директор, которому уже надоело объясняться с сотрудницами, сотрудниками, женами сотрудников, милиционерами и Обществом защиты беззащитных животных. — Мы должны отдать наших крошек в зоопарк или в цирк.
Директор был печален, он не хотел расставаться с творениями своего института.
У него на коленях сидела оранжевая лягушка размером с собаку, он чесал ее там, где у людей расположено ухо. А лягушка тихо квакала, а может быть, пела.

— К сожалению, из этого ничего не выйдет, — сказал Рони Робинсон, — потому что ни один зоопарк на Земле наших крошек не возьмет. Они не смогут их прокормить и содержать, как положено. О цирке и говорить не приходится.
— Так что же вы предлагаете?
— Я предлагаю устроить наш собственный зоопарк. Зоопарк ископаемых чудовищ. Палеозоопарк! Есть же в Москве Космозо для инопланетных зверей.
— Где же вы устроите такой зоопарк? — спросил директор. — Я свой институт не отдам.
— Мы купим остров, — сказал Рони Робинсон. — К нам будут ездить туристы и покупать билеты.
— А в этом что-то есть, — сказал директор и впервые за две недели улыбнулся.
Лягушка протянула лапку и нажала на кнопку. Через две минуты в кабинет прибежали все палеонтологи. Началось совещание.
Идея всем понравилась. Надо было только придумать, где разместить такой странный зоопарк.
Этот зоопарк должен находиться не очень далеко от всех больших городов, чтобы детям и взрослым было удобно туда добираться. Но в то же время он должен быть изолированным. А вдруг какой-нибудь саблезубый тигр вырвется на волю? К тому же желательно, чтобы рядом было море. Ведь ученые решили восстанавливать не только сухопутных животных, но и морских. И климат там должен быть не очень жаркий, но и не самый холодный.
Ученые собрались на конференцию и спорили две недели. Может, они бы и договорились, но там оказались делегаты от разных стран, и каждый из них хотел заполучить такой зоопарк. Ведь это отличная приманка для туристов — кому не захочется посмотреть на живого саблезубого тигра?
В конце концов из двадцати пяти кандидатур выбрали остров Элис у берегов Шотландии.
На острове стоял красивый старинный замок Литтлхайкастл, обнесенный каменной стеной. В этом замке будут жить сотрудники зоопарка и ученые, которые захотят изучать древних чудовищ. Тут же можно устроить помещения для теплолюбивых зверей.
Тысячу лет назад лодка могла подойти к острову только в отлив. А в конце XXI века можно будет в две недели оборудовать удобный причал для кораблей, а на плоской спине острова — площадку для флаеров. К тому же сразу нашлись любители диких растений, которые сказали:
— А почему ваш зоопарк будет содержать только зверей? Почему бы не сделать его и ботаническим садом? Пускай ископаемые звери гуляют меж ископаемых растений и срывают с них ветки.
— Но для дремучего леса первобытных эпох места не найти. Остров небольшой.
— В центре острова мы вам сделаем саванну, — сказали палеоботаники, — то есть травяную степь с отдельно стоящими ископаемыми деревьями.
— А где вы посадите тропические деревья? — спросили палеозоологи.
— Рядом с островом будет платформа на воздушной подушке. Никто даже не заметит, что она искусственная. Над этой платформой мы сделаем прозрачный купол…
В общем, палеоботаники переспорили палеозоологов, и зоосад стал не только зоопарком, но еще и ботаническим садом.
Три года строители превращали остров Элис в Палеозо. Это искусственное слово: «палео» означает «древний», а «зо», как вы догадались, — это начало от слова «зоосад».
Первым обитателем Палеозо стал бронтозавр Бронтя, который до этого жил в московском Космозо. Он занимал там очень много места. Бронтя согласился переехать, потому что Рони Робинсон, которого все звали Ро-Ро, обещал ему вывести молодую бронтозаврочку, чтобы Бронтя не скучал.
Потом привезли двоих мамонтят.
На платформе на воздушной подушке, которая была прикреплена к острову, под прозрачным куполом распустились сказочной красоты цветы кайнозойской эры, а над ними летали ящеры-птеродактили, похожие на гигантских летучих мышей.
Птеродактили охотились на допотопных бабочек и стрекоз с крыльями в полметра размахом, но зоороботы, которые наблюдали за порядком, всегда успевали подсунуть птеродактилю рыбину или кусок сыра, чтобы спасти бабочку.
Сами роботы были замаскированы под пни, кочки и даже кустики, чтобы туристы не огорчались.
Туристам редко разрешали гулять по саванне, им приходилось оставаться на башне или спускаться в подземелья замка и через подземный ход выбираться в наблюдательные кабинки. Но гулять по первобытному миру им не разрешалось. Это могло оказаться опасным для туристов. А иногда и для зверей.
В самом начале, когда первые посетители еще ходили по Палеозо, как по обыкновенному зоопарку, а опасных животных в нем не водилось, туда проник турист Скоропелли из Флоренции, который учился играть на тромбоне. Нагулявшись, он уселся под суперпапоротником и решил потренироваться.
А мимо пролетала первая на Земле птица археоптерикс.
Ей никогда раньше не приходилось слышать, как играют на тромбоне, поэтому она решила, что началось извержение вулкана, от страха потеряла все перья, упала на землю и ушиблась. Потом она пришла в себя, но в компьютере Палеозо произошел сбой, потому что он никак не мог вычислить, куда делась первобытная птица, но что еще непонятнее, откуда в зоопарке появился неучтенный утконос, если утконосов еще не выводили.
Зверей и растений с каждым днем становилось все больше, а остров был невелик. Поэтому ученые начали подыскивать другой остров, а пока заявили, что каждый день будут пускать только одну группу зрителей.
Очередь из желающих побывать в Палеозо растянулась на двадцать лет.
А те, кто не мог ждать так долго, покупали себе объемный фильм о зоопарке с эффектом присутствия, запахами, ознобом по коже и даже укусами мезозойских комаров.
Да, еще надо сказать, что зоопарк полюбился режиссерам, которые снимали фильмы из доисторических эпох. Они иногда просили выделить им на месяц мамонта покрупнее или парочку птеродактилей. Но директор Палеозо Ро-Ро не любил такого отношения к ценным экспонатам. И редко кому из динозавров или мамонтов удавалось покинуть остров и побегать в свое удовольствие по берегам Амазонки или по пустыне Гоби.
Вот и вся история, вернее, предыстория.
Или предисловие к нашей истории.

Глава вторая
Кто живет в Палеозо?

В пятницу днем Алиса, как обычно, пришла из школы.
И удивилась.
Папа был дома.
Это было странно, потому что Алисин папа, профессор Селезнев, работает директором Космозо. Это космический зоопарк, в нем содержат зверей, которых поймали на других планетах. Алиса даже летала вместе с отцом на корабле «Пегас» за космическими зверями и пережила немало приключений.
Раз профессор Селезнев работает директором зоопарка, то домой он редко приходит вовремя, но мама к этому привыкла, потому что она архитектор, строит дома на разных планетах и тоже часто опаздывает к обеду, ужину и завтраку.
Только домашний робот Поля никогда и никуда не опаздывает и мечтает, чтобы его хозяева когда-нибудь вышли на пенсию и занялись тихими делами — например, собирали бы марки, вышивали или читали старинные бумажные книги. Робот Поля считает, что родители испортили свою дочку Алису, которая растет такой же непоседой, как ее папа и мама.
И это плохо кончится.
Что значит «плохо кончится», он не объясняет, а начинает перемигиваться разноцветными огоньками, поскрипывать, напевать походные песни и уходит к себе в комнату, где лежит его коллекция монет. Робот Поля — нумизмат. Один из немногих нумизматов среди домашних роботов.
В тот день Алиса пришла из школы, а ее отец уже быт дома и даже обедал.
Робот Поля был счастлив, он надеялся, что профессор наконец-то начал нормальную жизнь.
Но Селезнев ничего такого не начал.
— Алиса, — сказал он, — я улетаю на остров Элис у берегов Шотландии. Ты знаешь, что там?
— Разумеется, знаю, не маленькая! Тысячу лет собираюсь туда сгонять, но времени все не хватает.
— Вернусь я завтра. Там возникли проблемы, и Ро-Ро хочет посоветоваться.
— Папочка, — взмолилась Алиса, — мне сегодня и завтра совершенно нечего делать. Может быть, мне слетать в Палеозо вместе с тобой?
— Но у меня там серьезные дела, — ответил профессор Селезнев.
— Вот именно, — согласилась Алиса. — А мне хочется посмотреть на Бронтю. Ты же знаешь, что этот бронтозавр — мой друг детства. Мы с ним вместе росли.
Селезнев улыбнулся, он уже готов был согласиться, но робот Поля возмутился.
— Для кого же я буду завтра обед готовить? — спросил он строго. — Вас не будет, ребенка вы отрываете от дома, а ваша мама вообще вторую неделю на Марсе. Так жить нельзя!
— Так жить нужно! — возразила Алиса.
Робот обиделся и ушел, а профессор Селезнев сказал дочке, чтобы она одевалась потеплее, потому что октябрь у берегов Шотландии — довольно холодный месяц и там дуют сильные ветры.
Робот с ними не разговаривал и даже не вышел проводить. Но его тоже понять можно.
Полет на флаере до острова Элис занял чуть больше часа. Наконец-то Алиса смогла посидеть с отцом и поговорить с ним о школьных делах.
Ей бывало скучно без папы, а папа этого не понимал.
Флаер пролетел над Европой, которая была закрыта облаками, и поэтому Алиса ее почти не видела. Но над проливом Ла-Манш облака разошлись, и Алиса увидела белые скалы Дувра. Потом они пересекли всю Англию и вдоль ее западного побережья полетели на север, к Шотландии.
Для тех, кто забыл или болел, когда на уроке проходили Британию, я напомню.
Есть такая страна — Великобритания. Она занимает остров, который лежит на самом краю Европы. За ней уже нет никакой земли, и начинается Атлантический океан.
Великобритания — это название всей страны. Но на самом деле она состоит из нескольких стран. Они объединились и живут вместе.
Южную половину острова занимает Англия.
Северную — Шотландия.
На западе расположен Уэльс, а часть небольшого острова, который лежит за Уэльсом, называется Северной Ирландией, или Ольстером.
Так что, когда вы будете в Великобритании, которая, кстати, еще зовется и Объединенным Королевством, потому что у всей страны всегда был один общий король или королева, не путайте названий — и шотландцы и англичане за этим строго следят.
Алиса, конечно, обо всех этих хитростях знала.
Они с папой летели именно в Шотландию.
Под флаером тянулись изрезанные безлесные берега, о которые разбивались злые океанские волны.
Порой быстрые серые облака закрывали землю и море. Потом острый скалистый пик прорезал слой облаков.
А вот и остров Элис!
Сверху он казался совсем небольшим. На одном его конце поднималась башня замка, за ней тянулся зеленый газон, посреди которого росло несколько деревьев. Дальше находился прозрачный купол, каким обычно покрывают футбольные поля, под ним виднелись деревья и кусты. А перед замком располагалась небольшая бухта с причалом для кораблей и площадкой для флаеров на берегу.
Там профессор Селезнев и посадил свою машину.
Его уже ждали.

Директор Палеозо Рони Робинсон, волосатый, усатый и бородатый, похожий на бармалейского сыночка, протянул руку Селезневу, потом поздоровался с Алисой и сказал:
— Добро пожаловать, славная семейка Селезневых. Я давно вас жду. Ну, что будем делать: пообедаем или сначала осмотрим мое хозяйство?

— Можно мне повидаться с Бронтей? — спросила Алиса. — Ведь я его помню еще совсем маленьким.
— Я знаю, — сказал Ро-Ро, — что Бронтя провел первые годы жизни в Космозо. Но что делать — тогда еще не было нашего! Я надеюсь, что ему здесь интереснее, чем в Москве. По крайней мере, у него появились друзья своего круга.
От посадочной площадки, на которой стояло три флаера, до стены замка Литтлхайкастл было шагов двадцать.
Ворота, сбитые из седых от времени и непогоды бревен и обшитые полосами ржавого железа, были приоткрыты. В воротах стоял старый робот и раскуривал трубку.
— Ну я же предупреждал! — сказал директор Палеозо.
— Прости, шеф, — прохрипел робот. — Воля у меня слабая.

Раньше Алисе не приходилось видеть курящих роботов. И директор Ро-Ро пояснил:
— Я получил списанных роботов, из МЧС. Была такая организация — Министерство по чрезвычайным ситуациям. Как где случится ситуация — или прорвется канализация, или начнут на людей тигры бросаться, или сосед полезет драться, — вызывают спецкоманду по рации. Они приезжают: пожалуйте спасаться!
— А вы, оказывается, поэт, — засмеялась Алиса.
— Это нечаянно получилось, — ответил директор. — А роботы у меня опытные, но старые и с причудами. Им работы хватает.
Они вошли во двор замка. Двор был вымощен булыжником, кое-где между камнями проросла трава. Слева стоял директорский дом, а прямо перед Алисой — сигнальная башня.
Перед входом в башню их встретили два биолога, тоже прилетевшие в Палеозо — индийский профессор Сингх из Бомбея и доктор Чжан Цзолинь из Шанхая.
Профессор Сингх был невысоким, смуглым, толстым мужчинкой с бородкой и усиками и в белой чалме. Его маленькие черные глазки походили на маслины, толстые короткие пальцы украшали огромные перстни. Он совсем не был похож на профессора, а больше на торговца сладостями.
Доктор Чжан Цзолинь был старше своего коллеги, но в его черных волосах не мелькало ни единого седого волоска. Худой, сутулый профессор в черном костюме казался очень строгим, как старый школьный учитель математики.
Биологи познакомились. Взрослые знали друг друга, но с Алисой они еще не встречались.
— Давайте поднимемся на башню, — предложил Ро-Ро.
Башня замка была довольно высокой, наверное, с пятиэтажный дом.
Вокруг каменного столба кружилась винтовая лестница. Когда Алиса вышла на верхнюю площадку, на нее накинулся ветер, который принялся толкаться, шуметь в ушах и трепать за волосы.
— Я наверняка схвачу насморк, — забеспокоился профессор Сингх из Индии. Он очень боялся сквозняков и холода.
Алиса посмотрела вокруг. Слева простирался безбрежный океан, похожий цветом на облака, только чуть темнее, справа за проливом были видны скалы. Там начиналась Шотландия. Чайки вились над башней и пронзительно кричали, словно выпрашивали угощение. Но Алисе нечем было угощать чаек. Она крикнула им:
— Не ленитесь! В море много рыбы!
Чайки обиделись и улетели.
Ученые подошли к зубцам башни. Между зубцами стояли большие подзорные трубы, через которые можно было наблюдать за обитателями зоопарка.
Алиса тоже подошла к краю площадки, посмотрела в трубу и удивилась.
Прямо рядом с ней шел мамонтенок, еще совсем маленький, но покрытый волосами, свисавшими до самой земли. Он крутил головой.
— Маму ищет, — сказал доктор Сингх.
И тут Алиса громко прошептала:
— Смотрите! Он же нападет на ребенка!
И все увидели, что по кустам крадется тигр.
— Саблезубый тигр, — пояснил Ро-Ро.
Клыки у тигра были такими длинными, что из них можно бы выточить кривые сабли.
Тигр крался за мамонтенком. Вот он прижался к земле, как кошка, которая выследила мышку. Только кончик хвоста нервно бил по траве.
Но директор Ро-Ро вовсе не встревожился.
— Сейчас вы увидите, — сказал он, — как у нас поставлена охрана животных.
В то же мгновение пенек, возле которого готовился к прыжку тигр, подпрыгнул, и из него вылезли когти. Когти шевелились перед самым носом тигра. Пенек делал вид, что сейчас сделает из хищника отбивную котлету, и тигр смертельно перепугался. Он пополз задом наперед и скрылся в кустах.
— Но так как тигров мало и мы не хотим, чтобы они каждого пенька пугались, — сказал Ро-Ро, — то в кустах его ждет большой кусок мяса. Покушает и обо всем забудет.
А мамонтенок тем временем усмотрел вдали маму — мамонтиху. Она задумчиво брела по траве и о чем-то думала. Наверное, ей было странно, почему она оказалась на острове и где все ее родственники?
— Здесь, на открытом воздухе, у нас живут только те звери, которые не боятся холодов. Видите, вон идет красавец!
Красавцем оказался первобытный олень. У него были такие рога, что на них, как на вешалке, уместились бы куртки целого класса.
Олень очень хотел всем понравиться. Он медленно поворачивал гордую голову и искал зрителей. Но зрителей не было, потому что все — и полосатые волки, и пещерный медведь, и зайцы с длинными хвостами, и даже лягушки размером с футбольный мяч, которые сидели вокруг небольшого озерка, — были заняты своими делами.
— А неандертальцев у вас нет? — поинтересовался мистер Сингх, который боялся сквозняков.
— Неандертальцы — люди! — возмущенно воскликнул доктор Чжан Цзолинь. — Разве можно людей держать в зоопарке?
— Если им нравится, — пожал плечами профессор Сингх, — пускай живут где угодно. Хоть в птичнике.
— Нет, у нас неандертальцы не водятся, — улыбаясь, сказал директор Ро-Ро. — У нас вместо них достаточно туристов. И они бывают куда более первобытными, чем любые троглодиты.

Глава третья
Подземелья острова Элис

— А теперь, — сказал директор Ро-Ро, — я предлагаю осмотреть другие наши достопримечательности. И обещаю вам показать кое-что интересное.
— Надеюсь, вы не поведете нас на сквозняк? — спросил профессор Сингх. — В этом замке никакой гигиены!
— Вас не продует, — успокоил профессора Ро-Ро. — По крайней мере, никто раньше не жаловался.
Профессор Сингх поплотнее застегнул на себе пальто, натянул на уши прямо поверх белой чалмы вязаную шерстяную шапочку, как у лыжника, и надел темные очки. Он был готов к испытаниям.

— Нам предстоит настоящее путешествие, — объяснил директор Палеозо. — Путь к прозрачному куполу на краю острова, под которым живут теплолюбивые, опасные и летающие животные, лежит под скалами. Мы пользуемся подземельями и туннелями, которые пробили в камнях еще древние Кармайклы, чтобы прятаться от Макдональдсов и убегать от них подальше. Но мы не сразу пойдем под купол, а сначала осмотрим наши лаборатории. Вы согласны, коллеги?
Никто не возражал.
Подземный ход начинался под двухэтажным каменным домом, где когда-то жил предводитель клана Кармайклов. Нижний этаж раньше служил столовой замка, а теперь в нем поместилась лаборатория питания. Здесь ученые выясняли, что и почему любят их подопечные, что они готовы есть не переставая, а что на дух не переносят. Одних витаминов им требовалось больше шестидесяти.
От дорожки для туристов, которая вела к низкой каменной арке, лабораторию отделяла стеклянная перегородка.
— Мы не случайно отделили лабораторию от людей стеклянной стеной, — объяснил Ро-Ро. — Вы не представляете, что порой едят эти ископаемые твари! Нашим поварам-ветеринарам приходится работать в противогазах. Ох, тяжела судьба палеодиетолога! Но что самое интересное — вонь от первобытной пищи бывает такой сильной, что и роботы натягивают противогазы.
И в самом деле Алиса тут же заметила шустрого робота на гусеницах и в противогазе.
Все двинулись по дорожке к арке, но Ро-Ро остановил гостей.
— Сначала, — сказал он, — мы посетим самое секретное место нашего замка.
Он зашел в нишу в стене и провел ладонью по камню. Часть стены уплыла в сторону.
Они вошли в зеленую камеру без окон. Под потолком горел белый светильник. Дверь сразу закрылась, и раздалось низкое гудение, словно они попали внутрь громадного шмеля.
— Это что такое? — воскликнул профессор Сингх. — Я чувствую сквозняк и требую немедленно выпустить меня к людям!
— Это дезинфекция, — догадался доктор Чжан Цзолинь. — Наверное, директор хочет показать нам научный центр по генетическому конструированию.
— Вы правы, коллега, — согласился Ро-Ро.
Жужжание прекратилось, и перед людьми открылась другая дверь.
За ней находилось низкое обширное помещение с колоннами. Вместо стен были видны щиты управления и различные приборы, присоединенные к ваннам, накрытым темно-зелеными крышками.
К гостям сразу подошел деловитый робот.
— Рад. Приветствовать. Вас. В нашем. Центре! — сообщил он.
— Покажите гостям, как мы работаем, — попросил Ро-Ро.
— Наш. Центр. Филиал. Лаборатории. Генетического. Конструирования, — сказал робот.
Он по-военному зашагал вдоль ванн. Останавливаясь около ванны или металлического цилиндра, робот громким голосом сообщал:
— Морской змей. Третий день. Температура. В норме. Плезиозавр.
Робот говорил, не раскрывая рта. Впрочем, и рта-то у него не было, только круглая решетка микрофона. Алисе показалось, что он не очень хорошо знает, где надо ставить точки, а где запятые, — и ошибается.
Алиса хотела посмотреть, что творится внутри ванн, но темно-зеленая жидкость, которой они были наполнены, оказалась густой и непрозрачной.
Вдоль стен неподвижно стояли другие роботы. Чем они занимались, непонятно, но пока они ждали, скоро ли уйдут люди.
— Как же плезиозавр уместится в такой ванне? — спросил профессор Селезнев.
— Иногда мы получаем сразу взрослого зверя, — пояснил директор Ро-Ро. — Но если животное очень большое, то из лаборатории выходит детеныш, и уж в зоопарке он растет обычным образом.
— Длина плезиозавра. Шестнадцать, — сказал робот. — Двадцать два. Метра. Трехметровая особь. Будет. Завтра. Выпущена в аквариум. В два часа. Тридцать. Минут.
— Ну и правильно, — одобрила эту идею Алиса. — А то для шестнадцатиметрового змея и ванны не найти.
— Не стоит всех выпускать в зоопарк, — сказал профессор Сингх. — Из таких больших крокодилов можно изготовить много женских сумочек. Как только подрастет, сразу нужно резать и снимать шкуру.
— Зачем? — удивился доктор Чжан Цзолинь. — Ведь теперь есть искусственные материалы, которые не отличишь от крокодиловой кожи. Пускай крокодилы живут. Тем более ископаемые крокодилы.
Алиса, конечно же, была согласна с китайским биологом.
— Папа, — спросила она тихонько, — а откуда этот Сингх?
— Он живет в Бомбее, — ответил профессор Селезнев. — Я его раньше не встречал. Кажется, он заведует питомником тропических бабочек.
Сингх услышал этот разговор и сказал:
— Мы выводим очень красивых бабочек, потом их убиваем, вставляем в рамки, и получаются сувениры. Туристы покупают. Это очень гуманно. Не надо бегать по джунглям, топтать траву и пугать слонов. Чик-чик, и готово!
Профессор Сингх махал толстыми ручками, и перстни на пальцах вспыхивали разноцветными искрами.
Он заметил, что Алиса смотрит на его кольца, и пояснил:
— А я коллекционер! Люблю, грешным делом, камешки, ха-ха-ха!
— Может, хотите заглянуть в ванну? — спросил директор. — Так сказать, взглянуть на чудовище в неготовом виде?
Он шагнул к одной из ванн, но робот, стоявший рядом, жестом остановил его.
— Нельзя. Директор, — проскрипел он. — Зрелище. Не для слабонервных.
— Как ты смеешь! — возмутился Ро-Ро.
Но доктор Чжан Цзолинь тихо сказал:
— И в самом деле незачем смотреть. Полработы не показывают.
Они покинули лабораторию и пошли дальше уже по туннелю. В подземелье было сумрачно, на стенах горели факелы.
— Смотрите под ноги, — предупредил Ро-Ро. — Мы специально ничего не меняли. Все, как тысячу лет назад.
— Это еще зачем! — рассердился профессор Сингх, который споткнулся о каменную плиту, схватился было за стенку, но стена оказалась мокрой, так что профессор остановился и принялся вытирать руку носовым платком, ворча себе под нос: — Не удивлюсь, если здесь обнаружатся ископаемые микробы.
— Наши биологи тщательно следят, чтобы этого не случилось, — сказал директор Палеозо. — И им удалось сделать несколько интереснейших открытий. В древнем мире иногда обнаруживаются такие бактерии, что вы, профессор, умерли бы от зависти.
— Зависть — незнакомое мне чувство, — ответил Сингх. — Но погибнуть от случайно выскочившего на свободу микроба мне не хотелось бы.
— Для науки любое существо бесценно, — сказал доктор Чжан Цзолинь.
Ро-Ро снова принялся рассказывать о своем любимом замке:
— Когда-то Кармайклы прокопали туннель, чтобы тайно скрыться из замка, если дела пойдут совсем плохо. Не знаю, пользовались они им или нет, но с этим ходом связаны всякие страшные легенды.
— Какие? — сразу же спросила любопытная Алиса.
— Но это же легенды! Сказки! — пожал плечами директор.
— Чепуха! — произнес профессор Сингх. — Мы с вами настоящие ученые и не можем тратить время на жалкие суеверия.
Алиса расстроилась, что взрослые и слышать не хотят о сказках и легендах. У нее-то было свое мнение по этому поводу. Она знала, что сказочные существа — не детская выдумка, а исторический факт. Только жили они в эпоху легенд, между третьим и четвертым ледниковыми периодами. Очень давно. И не выдержали наступления ледника. Ведь сказочные существа, так же как и сами волшебники, не могут варить себе пищу, строить дома и заниматься полезным делом. Вот и вымерли.
Остались только первобытные люди, которых волшебники и в грош не ставили. А сами волшебники, чудо-богатыри, гномы и Змеи Горынычи остались лишь в человеческой памяти. А так как люди их не видели, то и решили, что сказочные существа — выдумка детей. Или стареньких бабушек, которые идут на любую хитрость, лишь бы заставить детей кушать кашку и вовремя ложиться спать. И если глупенький ребеночек говорит: «Расскажи мне, бабушка, страшную сказку!» — бабушка начинает придумывать про русалок и леших.
Алисе приходилось бывать в эпохе легенд. Она летала туда на машине времени. Но то, что знают дети и некоторые наиболее умные взрослые, остальным взрослым неизвестно. Если вы ребенок, то должны знать, что большинство взрослых людей настолько упрямы, что если их поставишь перед Бабой-ягой, которая как раз взлетает над поляной в своей ступе, они скажут:
— Надо бабушке помочь перейти улицу, она уж совсем обезножела!
Ему говоришь:
— Пойдем в заповедник сказок, хочу с гномом познакомиться!
А он тебе отвечает:
— К сожалению, заповедника сказок не существует.
— Почему? Вот же в него билет!
— Его нет, потому что его не может быть никогда.
Ну и как прикажете с такими взрослыми бороться?
И профессор Сингх, скорее всего, относился именно к такой породе взрослых.
Директор Ро-Ро сделал вид, что согласился с профессором, и показал направо:
— Видите вон тот узкий проход?
— Черную щель? — спросил профессор Селезнев.
— Вот именно! Эту щель пробил мечом старый Юджин Кармайкл, когда в 1342 году погнался за своей дочкой, которая решила выйти замуж за морского царя. Он ее почти догнал, но в последний момент Гиневьева вошла в стену, потому что гномы помогли ей сбежать от гнева отца. А его меч вонзился в стену, и образовалась эта щель. Кончик меча обломился, и вы можете его увидеть, если захотите.
— Разумеется, мы не захотим. У нас нет времени на чепуху, — ответил профессор Сингх, и другие биологи его поддержали. Только Алиса немного отстала и подбежала к черной щели. Она увидела, что в стене, как раз на уровне ее глаз, блестит кусок железа — конечно же, это обломок меча!
— А что потом случилось с Гиневьевой? — спросила Алиса.
Ро-Ро обернулся:
— Говорят, что она заблудилась в подземных ходах и погибла. Она превратилась в призрак, который все ищет выход из замка и никак не может найти. И если человек увидит призрак Гиневьевы, он сойдет с ума от страха.
— Не смейте пугать ребенка! — дрожащим голосом воскликнул профессор Сингх. — Она мммо-жжже-ттт ссста-ттть ззза-икккой!
— Меня не испугаешь! — откликнулась Алиса.
— Вот видите, — сказал профессор Сингх. — У ребенка уже дрожит голос. Она сейчас заплачет!
Алисе хотелось взглянуть в черную щель и посмотреть, нет ли там несчастной девушки, но не удалось.
По сторонам подземного хода были видны разные пещеры, провалы и даже подземные озера. Оказалось, что вся скала, на которой стоит зоопарк, буквально изъедена подземными ходами.
В одном месте Ро-Ро остановился и сказал:
— Послушайте!
Они прислушались. Из прохода доносился странный звук, который был похож на шум набегающей на берег волны.
— Что это? — испугался профессор Сингх.
— Сам не знаю, — признался директор.
— Тогда замуруйте!
— А вдруг там живое существо и мы его убьем? Нет уж, пусть все остается, как раньше, — ответил Ро-Ро.
— Правильно, — поддержал его профессор Селезнев. — Некоторые вещи лучше не знать, потому что от их знания никакого толка нет.
«Надо будет как-нибудь потом прилететь сюда, — подумала Алиса, — и забраться в это подземелье. Что-то здесь есть. Конечно, вряд ли это привидения, но проверить стоит! Вот позову Пашку Гераскина, он парень смелый, возьмем фонари и прилетим».
Они вошли в небольшой, но высокий, как бочка, зал. Вдоль стен стояли каменные статуи.
— Ах! — воскликнул профессор Сингх. — Это еще что за манекены?
— Точно никто не знает, — ответил директор Ро-Ро, — но есть мнение, что это воины клана Кармайклов, которые погибли от предательских рук их врагов Макдональдсов. Они собираются на башне в штормовые ночи и хором поют старинные народные песни.
— Какой ужас! — перепугался Сингх. — И вы слышали?
— Я не слышал, но наша сотрудница, Ройял Джонс, которая кормила на той неделе птеродактилей, видела странные тени на вершине башни и слышала голоса.
Профессор Сингх ускорил шаг, чтобы быстрее миновать зал.
Алиса немного отстала, ей было интересно посмотреть на статуи, которые поют на вершине башни.
В тусклом свете факелов она увидела грубые, похожие одна на другую каменные фигуры в длинных, до земли, плащах и капюшонах или шлемах. В любом случае лиц не видно, а увидеть так хочется.
Алиса даже присела, чтобы заглянуть под низко надвинутый капюшон статуи.
И вдруг оттуда сверкнул глаз!
Наверное, подумала Алиса, вместо глаз статуям вставили драгоценные камни.
А как похоже на настоящие!
И тут глаз закрылся.
Ну уж так совсем не бывает!
Алиса протянула руку, чтобы потрогать камень, но тут ее окликнул отец:
— Алиса, не отставай, а то тут и заблудиться недолго!

Видно, папе тоже было не очень приятно гулять по этим подземельям.
В то же мгновение Алиса почувствовала, что статуя движется. Она отдернула пальцы — и вовремя! Потому что статуя щелкнула зубами — похоже, ей не понравилось, что девочка хочет ее потрогать.
— Дочка! — снова позвал профессор Селезнев. — Ты всех задерживаешь!
Алиса еще раз взглянула на статую, которая в шторм поднимается на вершину башни и поет там старинные народные песни. Но та вела себя, как и положено каменной статуе, — стояла и не шевелилась.
Пришлось уходить.
Но про себя Алиса сказала: «Ничего, я еще с тобой поговорю, привидение!»
Всем надоело шагать по подземным ходам, и директор Ро-Ро это заметил.
— Никак не можем решить, — сказал он, — как лучше поступить: то ли устроить здесь эскалаторы и дневное освещение, чтобы туристы быстро доезжали до зоопарка, то ли наоборот — сделать подземелья еще более подземными и сказочными.
— Немедленно сделать эскалаторы! — потребовал профессор Сингх. — Стены побелить, и побольше пластика, хорошего, белого, гладкого пластика! Гигиена прежде всего!

— Нет, — возразила Алиса. — Надо оставить все как есть и сделать еще страшнее. Туристы любят ужастики.
— Это ты, девочка, любишь ужастики, — обиделся Сингх. — Потому что ты, как я вижу, существо домашнее, неопытное, ничего еще в своей коротенькой жизни не видела и не знаешь. Вот и думаешь, что ужастик — это интересно. Но на самом деле ужастики портят детскую нервную систему.
Алиса даже покраснела от негодования. Как так? Это она-то — неопытная домашняя девочка?! Это она, победительница космических пиратов, освободительница планеты Пять-четыре, подруга великого археолога Громозеки, — это она ничего в жизни не видела?!
И хоть Алиса считает себя воспитанным человеком, на этот раз она не выдержала.
Она окинула яростным взглядом толстую фигуру профессора Сингха и спросила:
— Простите, пожалуйста, профессор Сингх, а что вам пришлось увидеть за вашу длинную и полную событий жизнь?

Профессор Селезнев хотел одернуть дочь, но директор Ро-Ро с улыбкой придержал его за локоть. Он-то давно был знаком с Селезневыми и знал о приключениях Алисы.
— Мне пришлось увидеть немало, — гордо ответил профессор. — Я был делегатом тридцати двух научных конференций и конгрессов. Кроме того, я объехал все музеи мира, а также вел раскопки на берегу реки Ганг. Наконец, ты не поверишь, но в прошлом году мы с женой и дочкой, не побоявшись трудностей и опасностей, летали на Луну, и я лично осмотрел кратер Циолковского и море Туманов.
— И все? — спросила Алиса.
— Этого мало? — удивился профессор.
— Недостаточно! — отрезала Алиса. — Совершенно недостаточно!
— Мало кто может сравниться со мной! — громко воскликнул профессор Сингх. — Мне завидуют мои коллеги!
Алисе было достаточно — она победила. Хоть профессор никогда не догадается, что разговаривал с самой знаменитой девочкой Земли.
За разговором подземный ход кончился.
Они оказались в небольшой круглой комнате, у которой вместо потолка был прозрачный пузырь. Этот пузырь находился в самом центре купола, под которым жили ископаемые звери — ожившие древние обитатели Земли.
Китайский биолог даже ахнул. И понятно почему. Ведь совсем рядом за невидимой преградой кипела такая бурная жизнь, какой Алисе не приходилось видеть ни на одной планете.

Глава четвертая
Спаси меня, Бронтя!

Вокруг ползали, прыгали, летали, шагали, качались, вздрагивали, рычали, пищали, скрипели и пели махонькие, маленькие, небольшие, значительные, крупные и гигантские насекомые, земноводные, пресмыкающиеся, первоптицы и даже сумчатые, не говоря уж о пауках размером с футбольный мяч, скорпионах ростом с собаку и собаках размером с комара.
Все они старались скушать друг друга и народить детишек. Так что роботам охраны приходилось туго.
— Они у нас замаскированы под камни, папоротники, хвощи, лианы, и я уж сам не помню подо что. Главное, вы их и не заметите, но они все замечают. Посмотрите направо.
А справа толстый динозавр размером с двухэтажный дом встал на задние лапищи, чтобы сломать и сожрать папоротник ростом повыше этого чудовища.
И вдруг замер в такой позе, чуть-чуть не достав до ценного растения.
А вместо папоротника прямо в открытую пасть динозавра въехал пук банановых листьев.
Динозавр не заметил разницы, обхватил банановые листья передними лапами и принялся их жевать.
— Как же вы это сделали? — спросил китайский биолог.
— Часть купола зеркальная, — ответил директор Ро-Ро, — а за зеркалом находится кухня для всех жителей зоопарка. И как только туда поступает сигнал от робота-наблюдателя, что кто-то хочет чего-то или кого-то скушать, чего ему кушать нежелательно, как в зеркале открывается люк и к морде голодной зверюги подносят какое-нибудь лакомство. Просто и надежно.
Вдруг на поляну перед пузырем, под которым стояли биологи, вышел гигантский скорпион. Он увидел людей, и в его маленьких выпуклых красных глазках загорелась радость.
«Вот кого мне хочется ужалить!» — наверное, подумал он.
За ним топали сразу шесть или семь детишек с такими же злобными глазками.
Скорпион поднял оранжевые клешни и пошел в атаку.

— Уберите эту гадость! — закричал профессор Сингх. — А то я буду сопротивляться!
Он сорвал с носа очки и прицелился в скорпиона.
— Не бойтесь, — засмеялся директор Ро-Ро. — Сейчас вы увидите, как робот охраны его остановит.
Но, видно, у робота охраны в тот день было много других дел.
Скорпионья семейка кинулась на пузырь и стала рвать его клешнями.
Может быть, все и обошлось бы, но профессор Сингх слишком сильно сопротивлялся.
Так сильно, что чуть было всех не погубил.
Он метнул в скорпиона очки и с визгом бросился наутек. А поскольку без очков он ничего не видел и в страхе был сильнее тигра, то он умудрился сбить с ног всех, кто стоял за его спиной. Профессор Селезнев грохнулся на доктора Чжан Цзолиня, доктор рухнул на директора Ро-Ро, и лишь Алиса успела отпрыгнуть в сторону, но зато она столкнулась нос к носу со скорпионом, который как раз в тот момент разорвал острыми клешнями тонкую и, казалось бы, абсолютно надежную и неразрываемую пленку, защищавшую людей от зверей.
— Стой! — крикнула Алиса скорпиону.
Голос Алисы скорпиону явно не понравился.
Он исхитрился схватить Алису за рукав куртки, Алиса рванулась так сильно, что скорпион остался с клоком материи, а Алиса на четвереньках вылетела наружу и помчалась по папоротникам прочь от гнусной семейки.
Но семейка решила человека догнать и показать ему, кто здесь хозяин.
Скорпион оказался жутко шустрым. Он несся вперед, как гончий пес, а его детишки размером с кошек семенили следом.
А вы знаете, как устроены первобытные чудовища и мелкие гады?
Если они видят погоню, то немедленно к ней подключаются, потому что надеются: а вдруг и им тоже достанется кусочек добычи?
Поэтому к скорпионам тут же присоединились ящеры-попрыгунчики, кайнозойский питон, стая комаров-гигантофолюсов, птеродактиль-подросток и, конечно же, бешеный трицератопс.

Алиса неслась по первобытному жаркому влажному лесу, как заяц, а сзади стоял такой треск, такой рев, такой вой, что она по-настоящему испугалась.
А к тому же, как потом выяснилось, роботы Палеозо умели разбираться с проблемами только по очереди. Но никогда еще звери не собирались в стаю, чтобы сожрать человека! Роботы растерялись и сами попрятались в укрытия. Ведь и роботу жить хочется!

А Селезнев и Ро-Ро, не говоря уж о пожилом китайском биологе, ничем Алисе помочь не могли, потому что к тому времени, когда они отделались от профессора Сингха, Алиса и ее преследователи убежали на полмили в чащу.
Может, Алиса и успела бы добежать до края купола и отыскать дверцу для служителей зоопарка, но как назло шум погони разбудил Подлую лиану. Так это существо и называется: свисает с пальмы, словно веревочка, и ждет, не пробежит ли кто мимо. Тут она обвивается вокруг жертвы и душит в своих объятиях, чтобы потом на досуге выпить из нее все соки.
Алиса даже не поняла, что же произошло.
Она бежала-бежала, и вдруг ее подхватили, связали, стянули, перехватили и чуть пополам не разрезали.
Вы не представляете, как ей стало больно!
— Папочка! — закричала Алиса.
Наверное, ей было очень больно и страшно, если она так закричала.
Я даже не помню случая, чтобы она так кричала!
Да разве успел бы папа на помощь, когда уже через секунду к Алисе протянули свои клешни скорпионы, свои зубы птеродактиль и ящер-попрыгунчик и свои когти коварный трицератопс?
Алиса открыла рот, чтобы крикнуть снова, но горло перехватило…
И тут она услышала низкое, глухое, угрюмое и даже утробное рычание.
«Все, конец мне пришел», — поняла Алиса.
Какая-то неимоверная сила подхватила Алису, как жалкие ниточки, разорвала Подлую лиану, как мышей, раскидала во все стороны скорпионов, подбросила к небу ящера-попрыгунчика, где он столкнулся с подростком-птеродактилем, и оба они рухнули в мезозойскую крапиву, отчего воют уже вторую неделю, а комары-гигантофолюсы и кайнозойский питон успели убраться восвояси, но вот трицератопс так грохнулся о ствол папоротника, что забыл, кто он такой и куда так быстро бежал.
Алиса упала на землю.
Она еще не верила своему счастью.
Потом она поверила и открыла глаза.
Над ней склонилась улыбающаяся морда бронтозавра — гигантского динозавра, короля первобытного мира.
— Бронтя! — воскликнула Алиса. — Бронтя, мой старый друг! Ты меня нашел!
Бронтозавр опустил голову к девочке, улыбнулся еще шире и лизнул ее длинным шершавым языком размером с махровое полотенце.
Алиса встала на цыпочки, обняла своего старого друга за шею и прижалась к его щеке головой. И заревела, как маленькая девочка: видно, уж очень перепугалась и очень обрадовалась своему спасителю…

И тут по куполу и над всем островом загудела, завизжала сирена, замигали огни, из потайных отверстий в воздух впились струи снотворного газа — и сразу все это шумное, беспокойное царство вздрогнуло, ахнуло и замерло. Птицы хлопнулись с деревьев на землю, динозавры поникли длинными шеями, птеродактили спланировали под кусты, и даже бабочки, не говоря уж о скорпионах, крепко заснули.
И Алиса крепко заснула.
И Бронтя тоже заснул, успев перед сном осторожно прикрыть свою подругу концом длинного хвоста.
А еще через минуту туда примчались все роботы и биологи, все работники Палеозо, включая бухгалтеров и пожарника. Но Ро-Ро никого не пустил внутрь без противогаза.
И он был прав, потому что профессор Селезнев, на что уж умный и образованный человек, так перепугался за свою дочку, что кинулся под купол в то же мгновение, когда подействовал сонный газ, и сам заснул через три шага.
Купол проветрили, Алису отыскали.
Директор Ро-Ро, шесть роботов, замаскированных под различные неодушевленные предметы, а также профессор Сингх, который решил спасти Алису чего бы это ему ни стоило, подбежали к Алисе и Бронте.
— Какой ужас! — прорычал Сингх.
Именно прорычал. Потому что все люди были в противогазах, он закрывает нос и рот, и голос изменяется из-за фильтра.
— Какой ужас! — прорычал профессор Сингх. — Это чудовище ее раздавило. Стреляйте же в него! Убейте немедленно! Отомстите за смерть невинной крошки!
Алиса тут же пришла в себя и сразу же зажмурилась — еще не хватало увидеть таких чудовищ! Но она тут же сообразила, что ее спасают биологи в противогазах, и сказала:
— Не вздумайте моего Бронтю хоть пальцем тронуть!
Она наклонилась к голове динозавра, лежащей на траве, и поцеловала Бронтю в затылок.
Сингх зашатался, собираясь упасть в обморок, но удержался, потому что Ро-Ро сказал:
— Алиса давно дружит с этим бронтозавром. Несколько лет назад, когда она была еще дошкольницей, на севере отыскали яйцо динозавра, которое сто миллионов лет назад замерзло так удачно, что ученые смогли вывести из него маленького бронтозавра. И первые месяцы он жил в московском Космозо. Алиса ухаживала за ним и даже смогла спасти его от опасной болезни.
Алиса кивала, потому что директор Ро-Ро в основном рассказывал правильно.
— Оказалось, — закончила она за директора, — что бронтозавры довольно разумные. Конечно, не такие разумные, как люди, но куда разумнее собак. И когда мне из-за этих скорпионов пришлось несладко, он меня отыскал и разогнал всю здешнюю нечисть.
— И ты не плачешь? — ахнул профессор Сингх. — И не дрожишь? После таких переживаний?
— Нет, — ответила Алиса. — Ничего особенного не случилось.
Конечно, она говорила не полную правду. Конечно, она испугалась, но, наверное, все же не так, как ее папа.
Вот он идет, еще пошатывается от действия газа и от переживаний.
Алиса подошла к нему и сказала:
— Смотри, кто мне помог.
— Ну, конечно, это же Бронтя!
Бронтя пошевелился и поднял голову. Вид у него был удивленный. При виде профессора он попытался встать, чтобы поздороваться, но упал снова — ему еще надо было отдохнуть.
А все люди вернулись под пузырь, который как раз закончили заклеивать роботы.
— Думаю, что мне придется написать доклад в Академию наук, — сказал профессор Сингх, — и требовать, чтобы ваш зоопарк закрыли как опасное учреждение.
— В чем же его опасность? — удивился директор Ро-Ро.
— На нас напали ядовитые хищники, и вы сами это видели! Они почти сожрали несчастного ребенка.
— Конечно, я виноват, что не рассчитал силы скорпионов, — признался Ро-Ро, — но должен вам сказать, что они неядовитые. Напугать могут, а укусить — никогда. По-настоящему опасных животных мы держим в подземных клетках…
Ро-Ро говорил виноватым голосом, и понятно почему. Все-таки нельзя допускать, чтобы твои животные так пугали посетителей.
Но профессор Сингх все равно ему не поверил. И через некоторое время написал доклад в Академию наук.
К счастью, Палеозо не закрыли. И если вы не верите, то можете съездить на остров Элис у шотландских берегов. Там этот зоопарк расположен и сегодня.
А если он чуть было и не закрылся, то совсем по другой причине.
Когда они возвращались в замок по подземному коридору и проходили через зал, где неподвижно стояли статуи несчастных Кармайклов, погибших насильственной смертью, Алиса немного отстала, и никто этого не заметил.
Она хотела получше рассмотреть статуи — любопытство одолело.
Она остановилась и негромко сказала:
— Меня зовут Алиса. Я к вам специально пришла. Мне кажется, что вы немного живые. Правда?
Никто не ответил, но вдруг Алиса услышала тихое-тихое шуршание.
Она быстро обернулась.
На земле лежал белый листок, а одна статуя прятала руку под плащ.
Алиса подошла к статуе, наклонилась и подняла листок.
Может, он совсем не для нее? Но на листке крупными кривыми латинскими буквами было написано: 

«ALISE».

Вряд ли здесь часто гуляют разные Алисы, значит, эта записка для нее, подумала Алиса.
— Это для меня? — спросила она вслух.
Никто ей не ответил.
Алиса перевернула записку, но буквы на той стороне были такими мелкими, что в полутьме и не разберешь.
Тем более что спереди послышался папин голос:
— Алисочка, не отставай. Это может быть опасно.
Конечно, надо бы сказать ему, что каменные статуи передали ей записку, но Алиса промолчала. Это было ее приключение, и ей хотелось сохранить его в тайне.

Глава пятая
Ржавая иголка в яйце

После чая с печеньем и шотландским кексом биологи собрались в кабинете Ро-Ро, чтобы поговорить.
Для этого они и прилетели на остров Элис.
Правда, беседа началась не так весело и бодро, как хотелось бы, потому что профессора все еще переживали из-за Алисиного приключения, и профессор Сингх, который перенервничал больше всех, говорил:
— Ребенку пора лететь домой. Девочке не место на таком диком острове. Если бы не чувство долга, я бы ни минуты здесь не остался.
— Я совсем не испугалась, — обиделась Алиса. — И не стоит вспоминать о таких пустяках.
Директор Ро-Ро не хотел больше спорить. Он думал, что чем скорее его гости забудут о скорпионах, тем лучше.
— Перед нами стоит сложная проблема, — сказал он. — Мы должны решить, в каком направлении развивать наш зоопарк дальше.
— Вот именно, — подхватил профессор Сингх. — Я неоднократно указывал на сложность этой проблемы.
И он откинулся в кресле, как человек, который выполнил свой долг.
— Мы получаем материал из далекого прошлого, — продолжал Ро-Ро, — и выводим из него ящеров, первобытных птиц и змей, но есть один период в истории Земли, о котором мы знаем, но экспонатов оттуда не имеем. Надеюсь, вы меня понимаете?
— Уточните, — попросил доктор Чжан Цзолинь.
— Как вы знаете, — сказал директор Палеозо, — сначала на Земле был очень теплый и влажный климат. Ее покрывали теплые моря, в которых и развивалась жизнь. Затем, когда климат стал более разнообразным, первые жители Земли выползли на сушу. Это были ящеры и другие существа с холодной кровью. Миллионы лет ящеры царили на Земле, но потом по таинственной причине они вымерли.
— Я знаю, почему они вымерли, — вмешалась Алиса.
— Есть много версий того, почему это случилось.
— Я не о версиях, — сказала Алиса. — Но мой друг Аркаша Сапожков был в мезозойской эре и знает, почему они вымерли.
— Алиса, — остановил ее папа, — пожалуйста, не перебивай старших. А когда совещание кончится, ты расскажешь о похождениях твоего друга Аркаши.
— Можно продолжать? — спросил директор Палеозо и, поскольку никто не возражал, продолжил: — После того как гигантские динозавры исчезли, господство на Земле перешло к теплокровным животным и птицам. Им было легче выжить в суровом климате. Ведь когда у тебя горячая кровь, ты не зависишь от погоды. Тем более что наступали трудные времена. Не успели млекопитающие разойтись по всей Земле, как навстречу им двинулись ледники. Начался первый ледниковый период. Это было жестокое испытание для зверей. Но некоторые из них приспособились и выжили — вы их уже видели на острове. Потом ледники отступили, и только все успокоились, как они снова двинулись на юг и покрыли почти всю Землю. Тут мы подходим к главному. — И Ро-Ро посмотрел на профессора Сингха, словно рассказ предназначался именно ему.
Сингх перехватил этот взгляд и поправил директора:
— Этот рассказ предназначается для ребенка. — И указал пальцем на Алису.
Алиса даже бровью не повела. Она-то лучше всех этих ученых знала, о чем сейчас будет говорить директор.
А директор сказал вот что:
— После третьего ледникового периода началась совершенно загадочная и малоизученная эпоха. Условно ее называют эпохой легенд.
— Наконец-то! — воскликнул профессор Сингх.
— Между третьим и четвертым, последним, ледниковым периодами, — продолжал Ро-Ро, — примерно пятнадцать тысяч лет назад, в жизни Земли наступили страшные времена. Как обнаружили недавно ученые, именно тогда на Земле расплодились те существа, которых теперь называют сказочными. Наступили годы, когда в небе летали Змеи Горынычи и птицы Рокх, когда в океанах плавали морские змеи, а также, говорят, водилась рыба-кит, такая большая, что люди принимали ее за остров и сеяли на ней пшеницу. В это время в лесах расплодились лешие, а в реках водяные и русалки, животные тогда разговаривали, как люди, а некоторые люди умели превращаться в животных. Но главное — в ту эпоху развелось много разных волшебников. Во всех концах Земли трудились или бездельничали джинны, колдуны, звездочеты, астрологи, маги, волхвы и прочие кудесники. А по полям скакали древние богатыри и витязи, амазонки и кентавры, которые норовили совершить побольше подвигов. Под землей трудились гномы, а на них охотились тролли.
— Удивительная, но неправдоподобная картина, — сказал профессор Сингх. — В Индии этого не было и быть не могло.
Алиса подумала, что он сказал это из чистого упрямства, потому что считал своим долгом всем и всегда возражать.
— Вы, наверное, не читали сказок про Синдбада Морехода, — сказала Алиса. — Он бывал в Индии и рассказал о ней много интересного.
— А ты, девочка, лучше помолчи, — рассердился Сингх, — и не спорь со старшими.
— Я вам об этом рассказываю, — сказал Ро-Ро, когда спор утих, — потому что волшебные существа жили на Земле на самом деле, хоть в это и трудно поверить. Но никто из них не пережил нового наступления ледников. Казалось бы, что стоило волшебникам собраться и всем вместе остановить надвигающуюся катастрофу? Но они не могли объединиться, каждый волшебник жил сам по себе и не умел ничего создавать. Волшебник не мог построить дом и разжечь печку. Он мог лишь придумать дом и печку, но такой дом не давал настоящего тепла, а огонь лишь делал вид, что грел. Это была только видимость огня.
Алисе не терпелось вмешаться. Конечно, перебивать взрослых невежливо, но тут особый случай.
— А можно, я доскажу? — спросила она.
— Ну, говори, — улыбнулся Ро-Ро.
— Волшебные существа вымерли, а первобытные люди, которым при волшебниках несладко приходилось — обижали их все кому не лень: и драконы, и ведьмы, и волки-оборотни, — смогли построить избушки, заготовить на зиму зерно и приручить корову. В общем, сумели люди пережить длинную зиму, а когда солнышко снова вышло, не осталось ни одного волшебника и дракона. Только память о них осталась.
— Вот именно! — поддержал Алису директор Палеозо. — Память осталась.
— И эту память называют сказками, — продолжала Алиса. — Сказками, легендами, мифами и еще разными словами. Но верят в них только дети, а взрослые, точно как профессор Сингх, думают, что все это детские выдумки.
— Я знаю, — сказал доктор Чжан Цзолинь. — У нас в Китае тоже водились драконы, но больше всего было волшебных лисиц, которые встречались буквально на каждом шагу.
— Сомневаюсь, — проворчал профессор Сингх. — Сомневаюсь в том, что за сказками может что-то скрываться. Прошу мое особое мнение записать отдельно.
Все замолчали.
Потом заговорил профессор Селезнев:
— Мы выслушали интересный рассказ. А теперь скажи нам, Рони, зачем ты оторвал нас от дел и так срочно позвал сюда?
— Сейчас объясню, — сказал директор Палеозо и подошел к зеленому сейфу, который стоял за его письменным столом.
Он достал маленький ключик и приложил его к замочной скважине.
Сейф щелкнул и открылся.
Затем директор Палеозо осторожно вынул из сейфа пластиковый ящичек, поставил его на стол и открыл.
Внутри лежало раздавленное окаменевшее яйцо размером чуть побольше гусиного.
Директор взял со стола пинцет и вытащил из яйца длинную ржавую иголку.

— Что вы на это скажете? — спросил он.
Никто ему не ответил, все думали.
— Я могу подсказать, — сказал директор. — Это яйцо откопано в развалинах замка, в слоях, относящихся к эпохе легенд.
— Еще чего не хватало! — возмутился профессор Сингх. — То вы говорите, что от эпохи легенд ничего не осталось и все волшебники вымерли без следа, а теперь показываете какую-то грязную яичную скорлупу! Извольте объясниться!
Ро-Ро не двигался. Он ждал, неужели никто не отгадает?
Он посмотрел на Алису.
У Алисы была своя теория, но она могла показаться дурацкой. Она бы промолчала, если бы начал кто-то другой. Но кто-то другой не начал.
И тогда Алиса решилась.
— Может быть, это Кощей Бессмертный? — спросила она.
— Я о таком никогда не слышал, — удивился Чжан Цзолинь.
— Это наш, местный, — объяснила Алиса. — Хотя, может, и по всей Европе такие водились. Страшный злодей, а убить его нельзя, потому что его смерть таилась в железном сундуке, в заколдованной пещере, в яйце, на кончике иглы. И если разбить яйцо и сломать иглу, тут ему и конец.
— Совершенно точно, — согласился Ро-Ро.
— Я летала в эпоху легенд на машине времени, — сказала Алиса, — и была знакома с волшебниками и драконами.
— С ума сойти! — вздохнул профессор Сингх. — Это девочка или бандит?
— Значит, бессмертные тоже умерли? — спросил Чжан Цзолинь.
— Ничего бессмертного на свете нет. Но проблема остается, — заметил директор Палеозо и открыл книжный шкаф, где на полке стояла небольшая шкатулка.
В этой коробке лежали два зуба — длинный и короткий, несколько махоньких чешуек, одна чешуя размером с блюдце и прочие непонятные штучки.
— Все это, — пояснил Ро-Ро, — нашли археологи при раскопках в тех слоях, которые раньше никто не замечал, а теперь заметили и поняли, что они относятся к эпохе легенд.
— И зачем вы все это нам показываете? — подозрительно спросил профессор Сингх.
— А затем, что мне нужен ваш совет. Что нам делать? Это все остатки различных сказочных существ, которые умерли много тысяч лет назад. Я даже не могу вам точно сказать, какие из них кому принадлежат. И не знаю, кто из них разумный, а кто просто зверь, но сказочный.
— И не узнаете, — сказал профессор Селезнев, — потому что в эпоху легенд все животные были говорящими, но не все разумными.
— Там даже яблоньки были говорящими, и даже говорящая лужа, из которой братцу Аленушки пить было нельзя, а то он мог в козлика превратиться, — добавила Алиса.
— Вот это нас и печалит, — загрустил директор Ро-Ро.
— К тому же надо быть особенно осторожными, — продолжал Селезнев, — потому что среди сказочных существ попадаются оборотни, и никогда точно не знаешь, кто в кого может превратиться.
— Какой ужас! — воскликнул профессор Сингх. — Все это надо немедленно сжечь!
— Сжечь не сжечь, — заметил доктор Чжан Цзолинь, — но конечно же надо быть очень осторожными. Может быть, не стоит завозить сказочных существ сюда, где и без того много животных?
— И туристов, — добавила Алиса. — Они ведь тоже бывают ценными.
— Опять этот черный юмор! — возмутился профессор Сингх. — Неужели вас в школе не научили тому, что любой человек — великая ценность?
— Значит, вы думаете, что их не стоит держать в неволе? — грустно спросил директор Ро-Ро, и Алиса сразу же почувствовала — что-то здесь неладно.
Мудрый китайский ученый тоже встревожился и спросил:
— Не могло быть так, что наши друзья уже вывели какого-нибудь сказочного зверя, а теперь раскаиваются в этом?
Ро-Ро виновато поглядел на Чжан Цзолиня и произнес:
— Не могу обманывать коллег! Я должен признаться, что в нашем институте действительно одного сказочного зверя вывели. Из его зуба.
— И что за дракон это оказался? — спросил профессор Селезнев.
— К счастью, всего-навсего волчонок.
— Всего-навсего? — переспросила Алиса.
Она-то знала, что за волчата живут в сказках.
— И где он теперь? — спросил профессор Селезнев.
— Еще недавно он был на острове, — ответил Ро-Ро, — а теперь временно исчез. Может быть, его съел саблезубый тигр.
— А вы уверены, что он не выскочил на свободу? — встревожился профессор Сингх.
— Абсолютно уверен! — решительно сказал директор. — У нас тут такие приборы, что ни один муравей с острова не сбежит.
Гости выслушали Ро-Ро, но единогласно постановили: не стоит пока генетическим путем выводить сказочных существ, а археологические чешуйки и зубы лучше будет спрятать в сейфе.
На этом совещание закончилось.
И директор Палеозо предложил уважаемым гостям слетать на озеро Лох-Несс. Оно расположено в центре Шотландии, и в нем водится колоссальный водяной ящер, которого зовут Несси. Раньше ученые сомневались, есть ли такое чудище на самом деле или его вообразили туристы, но недавно оно стало появляться у берегов и даже принимать пищу из рук туристов. Порой из пасти Несси вылетали клубы дыма.
Выяснилась и порода этого чудовища — драконозавр.
Чжан Цзолинь сказал, что ему очень интересно увидеть драконозавра, потому что он много читал о нем и видел фильм. Профессор Селезнев добавил, что тоже давно собирался поглядеть на ящера, но все времени не находилось. Профессор Сингх сказал, что принципиально не любит смотреть на ящериц и змей, но как настоящий ученый готов пожертвовать собой. А Алиса заявила, что на озеро не полетит, потому что недавно была там со своей подругой Магдалиной из Института космической геологии и отлично знакома с драконозавром.
— А что ты будешь делать? — спросил папа.
— Я немного погляжу на зверей, — ответила Алиса, — а потом вернусь домой на флаере. Может, даже к ужину успею.
— Только не задерживайся, — сказал Селезнев, — не летай в темноте. Не люблю я, когда ты в темноте летаешь.
— Обещаю, — твердо сказала Алиса.
— Сегодня у сотрудников выходной, — сказал Ро-Ро. — Все, кроме роботов охраны, улетели и вернутся только завтра вечером. Так что ты остаешься на острове за старшую. Вот тебе ключи от лаборатории, буфета и склада. Роботам я отдал приказ тебе подчиняться. А вот это — ключ от моего кабинета. Можешь там почитать или посмотреть телевизор. Но научные приборы и экспонаты, пожалуйста, не трогай.
— Ну, конечно, не буду, — пообещала Алиса и взяла ключи.
Взрослые сели во флаер и умчались на озеро Лох-Несс, а Алиса осталась в Палеозо совершенно одна, если не считать роботов.
Она достала записку, которую подобрала в подземелье, и внимательно ее прочитала. Записка была на староанглийском языке. 

«Нужна помощь, — 

говорилось в ней. — 

Опасность человечеству».

Без подписи. А на обороте одно слово: 

«ALICE».

Глава шестая
Молодая привидения

Что вы будете делать, если вам подкинут записку в подземелье старинного шотландского замка, где стоят статуи невинно замученных героев клана Кармайклов?
Если вы обыкновенный ребенок, то передадите записку взрослым, а взрослые, конечно же, скажут, что эта записка — чья-то глупая шутка и вообще пора ужинать и спать.
Если вы почти обыкновенный ребенок, то разорвете и выкинете записку, потому что сами подумаете, что это чья-то дурацкая шутка. А потом еще и посмеетесь вместе с друзьями.
А если вы не очень обыкновенный ребенок, да еще и смелый ребенок, и вообще уже почти не ребенок, а подросток, то поступите так, как поступила Алиса.
Вы под каким-нибудь предлогом останетесь на острове и выберете время, чтобы вернуться в подземелье и узнать, кто и зачем оставил вам эту записку.
Конечно же записка может оказаться розыгрышем. Но кто, простите, будет разыгрывать Алису в глубоком подземелье, где она раньше не бывала и где ее никто не знает?
Но если записку послали, значит, кто-то знает?
Так что выхода нет — надо лезть в подземелье.
Хорошо еще, что сегодня выходной, Палеозо закрыт и в нем остались только роботы, которые следят за порядком. Ни туристов, ни сотрудников.
Алиса поднялась на вершину башни и посмотрела, как поднимается в облачное ветреное небо флаер, уносящий к озеру Лох-Несс биологов во главе с директором Ро-Ро. Возвратятся они сюда или полетят по домам — Алиса не знала, но решила не терять времени даром.
Солнце уже садилось. Над морем поднимались темные тучи, подсвеченные последними лучами солнца.
«Жаль, что нет оружия. Сейчас бы бластер не помешал», — подумала Алиса.
Вы только не думайте, что Алиса любит бегать по космосу с бластером в руке — просто ей показалось, что так будет спокойнее.
Она спустилась в подземелье.
Свет в зале, где находилась лаборатория питания, был потушен. Только дежурные лампочки вспыхивали, когда Алиса проходила под ними.
Алиса прошла под низкой аркой, затем побежала по коридору. Честно говоря, ей было не по себе.
Ни одной живой души.
Темный коридор — впереди тьма, сзади тьма — только над головой мерцает дежурный светлячок. В стороны отходят коридоры, лазы, щели.
Блеснул металл — конечно же это расщелина, пробитая мечом разгневанного Юджина Кармайкла, погнавшегося за своей дочкой Гиневьевой, которая хотела выйти замуж за морского царя, а потом заблудилась в подземных ходах под островом.
Алиса протянула руку и дотронулась до металла — он был холодный.
Алиса взялась за него двумя пальцами и сильно потянула к себе.
Наконечник меча вылез из щели.
Он оказался куда длиннее, чем Алиса подумала сначала. Как кинжал — на ладони не помещался.
И этот наконечник был острым и почти не ржавым. Алиса хотела вложить его обратно в щель, но оказалось, что щель закрылась. Пришлось кинуть его на пол.
Ой!
Странный звук донесся справа из черной дыры.
Похоже на храп, только страшнее.
Алиса побежала вперед. Она, конечно, вспомнила слова директора Ро-Ро о том, что никто не знает, кто так странно храпит.
Вот и коридор, в котором стоят статуи Кармайклов.
Наверное, только они знают, откуда записка.
Но при виде Алисы статуи не шевельнулись, не заметили ее — стояли как каменные.
Было так тихо, что Алиса слышала, как бьется ее сердце.
— Простите, — сказала она, — а кто написал мне записку?
Никакого ответа.
— Если это шутка, то так и скажите, — произнесла Алиса.
И тут одна из статуй шевельнулась. Чуть-чуть. Приподняла голову, и стали видны алмазные глаза.
— Вы писали? — снова спросила Алиса.
Статуя наклонила голову.
Алмаз выпал из глазницы и покатился по камням.
— Ну вот, как же вы неаккуратно киваете! — вздохнула Алиса и опустилась на четвереньки. В такой темноте, да еще на неровном полу алмазик отыскать нелегко.
Но Алиса упрямо ползала на четвереньках и крутила головой. Она знала, что в конце концов обязательно отыщет этот алмазик. Нельзя же статуе оставаться без глаза!
И тут она ткнулась головой в сияние.
Вы думаете, что я ошибся? Вам кажется, что уткнуться головой в сияние невозможно?
Даю вам слово, что Алиса именно это и сделала.
Она зажмурилась от неожиданности, а потом открыла глаза и подняла голову.

Перед ней стояло светящееся привидение.
Вернее, молодая женщина в старинном платье, которая чуть-чуть светилась и была полупрозрачной или, скажем, четвертьпрозрачной.
Ноги ее в тонких, расшитых бисером туфельках почти не касались пола, потому что привидения почти ничего не весят.

— Ой! — сказала Алиса. — Здравствуйте!
— Замечательно, — сказало привидение. — А теперь подними алмаз, он лежит у моей правой ноги.
Алиса посмотрела вниз и в самом деле увидела алмазик.
Она подняла его и протянула привидению.
— Вставь на место и не бойся, — строго сказало привидение. — Мне трудно поднимать предметы.
Алиса подошла к статуе и сказала:
— Только, пожалуйста, не кусайтесь. Я хочу вам добра.
Статуя подняла голову, и Алиса смогла разглядеть ее лицо. Перед ней стоял приятный молодой человек с небольшими усиками и коротко остриженными волосами.
Алиса вставила алмазик в глазницу, и каменный юноша закрыл глаза.
Он хотел что-то сказать, но не смог разомкнуть каменных губ.
— Он хочет сказать «спасибо», — пояснило привидение.
— Пожалуйста, — ответила Алиса.
Привидение рассматривало Алису, а Алиса — привидение.
Привидение оказалось молодой и довольно красивой девушкой, черноволосой, кареглазой, с пухлыми капризными губами и круглым подбородком, в голубом, расшитом серебром платье и бисерных туфельках. Волосы были забраны сеткой в мелких жемчужинках.
Все это указывало на то, что Алиса столкнулась в подземелье со знатной дамой, которая так и не смогла успокоиться после смерти.
Именно из таких людей и получаются привидения.
— Ты — Алиса Селезнева? — спросила девушка-привидение.
— А откуда вы знаете?
— У меня много знакомых, — сказала девушка. — Я тебе написала записку. Только я сама малограмотная, поэтому за меня это сделал один добрый человек, влюбленный в меня безумно.
— А кто вы такая? — спросила Алиса.
— Я привидение мисс Гиневьевы, которая хотела выйти замуж за морского царя и убежала от отца, Юджина Кармайкла.
— Как же, как же! — воскликнула Алиса. — В 1342 году!
— Не может быть! — ахнуло привидение. — Неужели ты обо мне слышала?
— Слышала, — скромно призналась Алиса.
— Дай я тебя поцелую! — Привидение обняло Алису, но объятие получилось странным — вроде бы Алисе стало горячо, но в то же время ее охватило чувство пронизывающего холода.
— Поосторожнее! — сказал сторожевой робот, который вышел из-за соседнего камня. — Людям с привидениями обниматься строго запрещено!
— Мало ли что! — возмутилась Гиневьева. — Она не девочка, а моя лучшая подруга. Мы с ней не будем расставаться. И ты, робот, лучше иди отсюда! А то заколдую все твои винтики и гаечки — тогда попрыгаешь!
— Только не это! — закричал робот и потопал прочь по коридору.
Алиса все-таки отошла от Гиневьевы подальше и спросила:
— А зачем вы мне записку написали?
— Потому что я по происхождению человек. Поэтому называй меня на «ты» и в женском роде. Я не привидение, а привидения, потому что я девушка. Я люблю людей, и ничто человеческое мне не чуждо. И если я вижу угрозу моим потомкам, моим родственникам, я бью тревогу! Правда ли, мои соратники?
Статуи начали переминаться и топотать, причем довольно громко.
— Ну, расскажи, пожалуйста, — попросила Алиса. Она уже поняла, что привидения и статуи не шутят.
— Я здесь живу уже семьсот лет, и даже больше. Если бы я умела считать, наверняка бы тебе сказала. Я знаю здесь каждый закоулок, каждый камень в подземельях нашего острова. Раньше здесь жили мои родственники, я могла с ними общаться, иногда даже пугать их, а кое с кем даже дружить. У меня даже двадцать или двадцать два романа случились за семьсот лет. Я ведь дьявольски хороша собой. Я тебе нравлюсь?
— Нравишься.
— Я всем нравлюсь. А морской царь просто с ума от меня сходил. Я тебе когда-нибудь расскажу, до чего его довела несчастная любовь. Это ужасно. Мне хочется плакать. Давай вместе поплачем… Нет, не надо плакать, у нас времени мало. Каждая минута на счету!
— Гиневьева, пожалуйста, расскажи мне, в чем дело! — взмолилась Алиса.
— Тогда отойдем. Нас могут услышать! — прошептала привидения.
— Кто нас тут услышит?
И только Алиса произнесла эти слова, как услышала топот чьих-то быстрых ног, и что-то черное кинулось на нее из темноты.
Алиса только взвизгнуть успела, но ее спасла статуя.

В тот момент, когда чудовище проносилось мимо нее, статуя рухнула и ударила его по хребту.
Чудовище страшно завизжало и покатилось по каменному полу. И Алиса увидела, что это большой серый волк с оскаленной пастью.

Подвывая, волк вскочил и, прихрамывая, кинулся прочь.
— Какая жалость! — расстроилась привидения. — Еще один мой рыцарь погиб.
И тут Алиса увидела, что статуя разбилась — голова в шлеме откатилась к стене, отколовшаяся рука валялась у самых ног Алисы.
— Ее можно починить, — сказала Алиса, переводя дух.
— Починить можно вещь, — печально ответила Гиневьева, — а это был мой друг и слуга. Знаешь, вначале здесь было двадцать четыре рыцаря. Сейчас осталось пять — века уносят друзей…
Привидения была так расстроена, что Алиса не посмела напомнить ей о записке.
Но Гиневьева сама вспомнила.
— Ты его видела? — спросила она.
— Волка?
— Это не волк. Это оборотень из эпохи легенд!
— Ой, конечно же, директор нам об этом говорил!
— Директор ваш — надутый дурак. Он и не подозревает, что под самым его носом вся лаборатория генетики трудится над тем, чтобы притащить сюда из этой проклятой эпохи злобных колдунов, оборотней, вампиров и прочую нечисть.
— Не может быть! — ахнула Алиса. — Я же там была! Там ванны, в них зреют вымершие звери для зоопарка. Я не видела там ни одного чудовища!
— А как ты могла их увидеть, если жидкость в ваннах непрозрачная? Тебе сказали, что это безвредный червяк, — вот ты и поверила!
— Но это же сказал робот!
— А что, робота подменить нельзя?
— Но он совершенно настоящий робот!
— Ангел мой, Алиса, — улыбнулась привидения, если эту гримасу можно было назвать улыбкой, — ты когда-нибудь могла отличить настоящего робота от волшебника, который на робота посмотрел и благополучно в него превратился?
— Но зачем им это?
— А затем, что они вымерли во время четвертого ледникового периода. А кому хочется вымирать? И вдруг этот глупец, директор вашего зоопарка, решает возродить оборотня, как он сам говорит — безвредного волчонка. Ему так хочется прославиться, ездить на международные конференции и делать там доклады под аплодисменты академиков! Он и не подумал, что в эпохе легенд простых волков не было. А были оборотни. И притом, очень неглупые оборотни. Как только оборотень понял, куда попал и чем здесь занимаются, он сразу же начал выращивать в тех ваннах себе подобных.
— Ну уж это невозможно! — воскликнула Алиса. — Директор официально сказал, что сюда ни один муравей не проникнет.
— Сколько можно! — рассердилась привидения и запылала зеленым огнем. — Сколько можно повторять глупости за взрослыми! Я тебе говорю совершенно серьезно: на этом острове идет возрождение сказочных существ из эпохи легенд, которые постепенно заменяют собой роботов и даже научных сотрудников. Не сегодня завтра они подменят самого директора, и никто этого не заметит. Уже сегодня оборотни и вампиры готовы переселиться в другие страны…
— А что же вы ему не сказали? — удивилась Алиса.
— А ты думаешь, мы не говорили?
— Говорили, — хором произнесли статуи.
— А он?
— А он даже не услышал. Кто мы для него — неодушевленные существа, которых нет и быть не должно! Но тут, на наше счастье, на остров прилетела ты, Алиса Селезнева. И мы поняли — сейчас или никогда! Если они Алису не успеют убить, она нам поможет.
— Ну уж это вы преувеличиваете! — засмеялась Алиса.
— Преувеличиваем? — переспросила Гиневьева. — А скажи, пожалуйста, сегодня на тебя не бросался доисторический скорпион? И разве он не сумел пронзить своими клешнями совершенно неповреждаемую оболочку? И если бы не твой Бронтя, тебе бы не жить!
Конечно, с такой мыслью трудно смириться, но Алиса подумала: «А вдруг привидения права?»
— А сколько их? — спросила она.
— Никто не знает. И в кого они превратились, мы уже не знаем. Может быть, даже кто-то из них превратился в меня, Гиневьеву, и сейчас я побегу им сообщать, что Алиса согласилась помочь человечеству.
— И что же теперь делать?
— Надо сообщить об этом всем людям на Земле, чтобы они были готовы к тому, что оборотни начнут проникать в разные места и страны. Они будут выживать людей, а потом и уничтожать их.
— Но зачем им это?
— Затем, что волшебники и оборотни могут многое, но не умеют трудиться. Они превратят людей в рабов.
— Ох, — вздохнула Алиса, — как трудно в это поверить!
— Тебе ничего другого не остается, — ответила Гиневьева. — Мне тоже в некоторые вещи было трудно поверить. Я до сих пор не верю, что я — привидения.
Статуи у стен завыли, загудели, словно ветер пролетел по узкой трубе.
— Переживают за меня, — сказала Гиневьева. — Рыцари, поклонники. Несут свою невидимую службу. А мне иногда кажется, что наступит утро, я раскрою свои прекрасные глаза и засмеюсь, как прежде. А кормилица принесет мне банку сгущенки или ананас.
— А разве в ваши времена это было?
— Может, было, а может, я потом подсмотрела. Пойми меня правильно, Алисочка, когда тебе одиноко и плохо, пустяки и детали не играют роли.
Они помолчали. Алиса понимала, что привидения поделилась с ней заветной тайной. Может, немного преувеличила, но в основном сказала правду. И теперь от нее, Алисы, опять зависит судьба всего человечества.
— Что же делать? — спросила Алиса.
— Ты живая, ты и думай, — сказала привидения. — У меня к тебе лишь одна просьба. Когда ты их победишь, постарайся вернуть меня на Землю. Так хочется еще пожить! Я ведь в душе молоденькая, танцевать хочу, ночью при луне купаться, рыцарям головы крутить… Может, даже учиться пойду, читать научусь, книгу прочту. Говорят, уже написали книгу про любовь рыцаря и принцессы, как они страдали и мучились. Не слышала о такой книге?
— Таких книг немало, — ответила Алиса.
— Может быть, — согласилась Гиневьева. — Мне бы хоть одну. Ты ведь читать умеешь?
— Умею.
— Значит, будешь читать мне ее вслух.
Алиса задумалась. Почему же волк на нее напал? Видно, ему не понравилось, что Алиса узнает что-то лишнее от обитателей замка.
И он решился убить живого человека? Не испугался?
И тут же Алиса подумала: а ведь сказочные злодеи совершенно не представляют, куда попали. Им кажется, что они и в самом деле могут снова стать господами нашей планеты… Стать-то они ими не станут, но могут натворить бед. Ведь не помоги Алисе статуя Кармайкла, волк мог бы ее растерзать.
Ужас какой-то!
— Ты чего молчишь, Алиса? — встревожилась Гиневьева. — Испугалась?
— Нет, — ответила Алиса. — Я не испугалась. Я думаю.
— Ох, я тебе заранее завидую, — вздохнула привидения. — Ты еще и думать умеешь! А ведь совсем еще девочка!
— Как ты полагаешь, их много? — спросила Алиса.
— Пока не очень. Но завтра будет множество.
— Почему?
— Потому что они знают, что в кабинете директора хранится генетический материал — остатки вымерших чудовищ, из которых можно в лаборатории вывести их помощников. Мои статуи подслушали, что где-то там таится самая главная ценность. Но какая — мы пока не знаем.
— Значит, они сегодня хотят добыть эти чешуйки и косточки?
— Вот именно.
— Но ведь вывести в ванне животное из клетки — дело долгое. Недели, месяцы…
— Только не для сказочных существ, — ответила Гиневьева. — Я, конечно, в школе не училась и читать не обучена, но вышиваю отлично. И могу поспорить с любым, что вышивка крестиком — это отжившее искусство. Вышивать надо гладью!
Алиса уже догадалась, что очаровательная привидения любит поговорить, и когда начинает фразу, то к концу уже забывает, о чем шла речь. Так что ее лучше останавливать или, по крайней мере, притормаживать.
— Погоди, Гиневьева, — попросила она. — Ты хотела мне объяснить, почему сказочных существ можно вывести быстро.
— Так это и ежу понятно! У них же нет клеток! Каждый из них — одна большая клетка. Как только ее размочишь да подкормишь, волшебник, гном или дракон уже готов — ожил и побежал кусаться и царапаться!
— А почему они там, в лаборатории?
— Потому что потому! — невежливо ответила Гиневьева. — Они роботов околдовали, и те на них трудятся, а сотрудники отправились отдыхать до понедельника. А роботы думают, что работают в Палеозо, потому что не могут отличить какого-нибудь джинна от обыкновенного младшего научного сотрудника. И как только этой нечисти в лапы попадут чешуйки драконов и зубы вампиров, то они тут же начнут плодиться, как кролики.
— Тогда я пошла в кабинет директора, — сказала Алиса.
— Только учти, — предупредила ее Гиневьева, — эти оборотни страшно коварные. Они могут в кого угодно оборотиться. Если уж они роботов обманули, то тебя и подавно обманут. Так что не удивляйся!
— И если меня сожрут, тоже не удивляться?
— Ах какая ты шутница! — удивилась Гиневьева. — Ты можешь смеяться даже над собственной гибелью. Я так рада!
— Чему ты рада? — не поняла Алиса.
— Они тебя убьют, и ты тоже станешь привидением. Мы будем с тобой вместе жить в подземельях — разве это не замечательно?
— Что-то не очень замечательно, — сказала Алиса.
Гиневьева задумалась и стала внимательно приглядываться к Алисе, так что у нее даже мурашки по спине пробежали. У нее всегда мурашки по спине пробегали, когда привидения на нее смотрела или дотрагивалась.
— Мы будем с тобой светиться, — мечтательно пропела Гиневьева. — Даже летучие мыши будут от нас без ума. И вообще я тебя замуж отдам. На свете немало красивых привидений и отважных призраков. Вдвоем мы с тобой даже в Лондоне побываем. Там, говорят, такие ночные клубы — закачаешься!
— Гиневьева, миленькая, очнись! — взмолилась Алиса. — Пока что нам с тобой очень далеко до ночных клубов. Ты же сама говорила, что если чудовища из эпохи легенд захватят всю Землю, то будет не до ночных клубов.
— Ну уж и помечтать нельзя! — обиделась привидения.
Когда она обижалась, то выпячивала нижнюю губку и даже прикусывала ее жемчужными зубками. Из глаз привидении начинали вылетать маленькие искорки, а кудрявые локоны принимались шевелиться, как змеи на голове горгоны Медузы.
Милое она существо, но все же привидение, и об этом приходилось помнить. У нее были свои мечты, свои обиды и свое бесконечное прошлое.
И тут Алиса услышала тихий, вкрадчивый женский голос:
— А где ключи от директорского кабинета?
— У меня, конечно, — ответила Алиса. — А ты почему спрашиваешь?
— Что я спрашиваю? — ответила вопросом на вопрос Гиневьева.
— Про ключи. Про ключи от кабинета. Ты же спрашивала про ключи от кабинета?
— Ни о чем я тебя не спрашивала, потому что была на тебя глубоко обижена. Значит, ты разговаривала с кем-то еще.
— Но тут же больше никого нет!
Гиневьева оглянулась. Они действительно были в подземелье совершенно одни.
— А что она у тебя спросила? — встревожилась привидения.
— Где ключи от директорского кабинета.
— И ты что сказала?
— Что они у меня. Я же думала, что это ты спрашиваешь.
— Все! — мрачно сказала Гиневьева. — Ты обречена! Это были оборотни. И теперь они тебя растерзают, чтобы раздобыть ключи.
— Что же мне делать?
— Сначала отдай мне ключи, и мы спрячем их в скалах.
— Вряд ли это правильно, — сказала Алиса. — Директор просил меня никому их не отдавать.
— Он и мне просил их не отдавать? — возмутилась Гиневьева.
— Никому. Откуда мне знать, что ты не оборотень?
— Вот такого оскорбления… — Гиневьева даже закашлялась. Вы когда-нибудь видели привидение, которое кашляет? Вот и я не видел!
— Не сердись, я не хотела тебя обидеть, — сказала Алиса.
Она хотела стукнуть привидению по спине, но потом сообразила, что лучше этого не делать.
— И еще как обидела! Мы, благородные Кармайклы, никогда не станем оборотнями!
И каменные рыцари, что стояли вдоль стены, дружно топнули каменными ногами.
— Давай не будем ссориться, — сказала Алиса. — Пойдем лучше в кабинет, пока оборотни туда не забрались.
— Правильно, — согласилась Гиневьева.
Но Алиса не спешила уходить.
Она медленно пошла вдоль стены, внимательно глядя на грубо обтесанные камни.
Именно отсюда раздался голос.
Значит, либо в стене было отверстие, либо кто-то там затаился.
А раз затаился, значит, подслушивает.
И буквально через пять шагов Алиса обнаружила довольно крупного паука. Паук пытался улизнуть в щель, но Алиса сказала ему:
— Стой! Ты куда?
Паук остановился, обернулся к Алисе и угрожающе поднял передние лапы с когтями.

— Конечно, это паук говорил, — сказала Гиневьева, подойдя поближе. — Возьми камень и раздави его. А то мне врачи ничего поднимать не велели.
Паук тут же превратился в летучую мышь и взлетел под потолок.
Алиса проводила ее взглядом. Летучая мышь полетела вдоль подземного хода.
— Давай лучше молчать, — сказала Гиневьева, — или разговаривать на другие темы.
— Побежали, — сказала Алиса.
— Зачем? — Привидения не двинулась с места. — Здесь куда безопаснее. Вокруг верные мне рыцари, да и я не последняя в этом подземном царстве. Мы тебя, если надо, укроем, а уж ключи так спрячем, что ты и сама их никогда не найдешь.
— Гиневьева, ты же сама только что говорила, что мне надо спешить в кабинет!
— Я ошибалась, — заявила Гиневьева. — Ведь тогда они еще не знали, что ключи у тебя. А теперь знают и обязательно тебя убьют.
— До свидания, — сказала Алиса и побежала прочь.
— Останься, — прошуршала ей вслед Гиневьева.
По пути Алисе никто не встретился.
Коридор скоро кончился, и Алиса побежала через лабораторию питания.
Свет был потушен, и роботы почти не шевелились. Только на большой плите варился суп.
Дверь в центральную генетическую лабораторию была приоткрыта, но Алиса не посмела туда заглянуть, потому что поверила Гиневьеве — ванны и цилиндры для выведения живых существ захвачены оборотнями.
Алиса поднялась на второй этаж в кабинет директора.
К нему вел белый коридор с несколькими дверями. На каждой двери висела табличка. Сначала Алиса увидела бухгалтерию. Потом отдел кадров. Следующая табличка гласила: «Второй заместитель директора».
За ней был кабинет третьего заместителя директора. Дальше висела большая табличка: «Первый заместитель директора по научной работе».
И вот наконец кабинет самого директора.
Алиса огляделась. Вокруг ни души.
Она еще не знала толком, что ей делать. Но хотела проверить, на месте ли коробки с находками археологов, и спрятать их так, чтобы никакие оборотни до них не добрались.
Алиса еще раз оглянулась.
В коридоре никого. Тихо. Только мотылек бьется под потолком да муха ползает по стене.

Глава седьмая
Схватка с оборотнями

Алиса достала цепочку с ключами. Как только она поднесла ее к двери, ключ от кабинета замигал зеленой звездочкой. Алиса приложила его к двери.
Дверь послушно отворилась.
И вдруг — вжжжжик!
Алиса успела заметить, как муха превратилась в ворона, и тот ринулся в открытую дверь.
А мотылек тонкой змеей скользнул к Алисиным ногам и дернул так, что Алиса еле успела ухватиться за косяк. И тут же ворон набросился на нее спереди и все норовил выклевать глаза.

«Главное — не выпустить ключи!» — успела подумать Алиса.
Но эта мысль была не очень важной, потому что сказочные оборотни уже пробрались в кабинет.
Она закрыла лицо ладошкой и изо всей силы дернула ногой, чтобы освободиться от червяка.
Ворон больно клюнул ее в лоб.
«Интересное кино! — подумала Алиса. — Вроде бы они не настоящие, а клюются и хватаются не хуже настоящих!»
Но все-таки Алиса — не обыкновенная девочка, не ребенок какой-нибудь! Она оттолкнулась ногами и прыгнула вперед по-вратарски. Ворон такого не ожидал и отстал.
Червяк тоже ее отпустил, а то бы Алиса его разорвала пополам.
Алиса схватила с письменного стола бронзовый бюст великого зоолога и писателя Джеральда Даррелла и запустила им в ворона.
Бюст так удачно ударил оборотня, что у того повисло крыло.
— Каррр! — завопил ворон. — Мы так не договаривались!
— А мы с тобой вообще не договаривались, — ответила Алиса и схватила костяной нож для разрезания бумаги. И хотя назначение у него было вполне мирное, но выглядел этот нож как настоящий кинжал. — А ну, брысь отсюда! — крикнула она метнула в него ножик.
Червяк подобрался в шар, подпрыгнул и превратился кота.
Самый типичный случай, ведь черные коты — любимые помощники всех ведьм.
Самым кончиком нож попал ему в хвост, да так ловко, что пригвоздил хвост к полу.
Слышали бы вы, как завопил этот кот!
Он начал со слова:
— Мяуууу!
Потом закричал:
— Яууууу!
И закончил отчаянным воплем:
— Уююуууу!
Похоже, ему действительно было больно, но Алиса оборотня жалеть не стала и повернулась к ворону.
Но ворона уже не было. По комнате бегал карлик-нос, держась правой рукой за левый локоть.
— Нечестно! — кричал он.

— А ну вон отсюда! — приказала Алиса.
— Ты об этом пожалеешь! — пригрозил карлик-нос.
Кот взвыл еще сильнее.
— И товарища своего не забудь! — грозно сказала Алиса.
На всякий случай она держалась за спинку стула.
Карлик-нос стал отдирать кота от пола.
Тот вопил и довопился до того, что ему на помощь прибежал какой-то мелкий джинн, по пояс Алисе, в чалме и шароварах.
Он хотел было заколдовать Алису. Даже рот раскрыл. Но не успел.
За его спиной появилось голубое сияние. Прекрасная Гиневьева нагнулась и уткнула указательный палец в затылок джинну.
Видно, джинны не любят, когда привидения трогают их за макушку.
Джинн закрутился на месте, сбил с ног карлика-носа, тот упал на кота, кот оторвал полхвоста и кинулся из кабинета, а за ним и все остальные безобразники.
— Зря я сюда пришла, — вздохнула Гиневьева. — Засветилась.
— Спасибо за помощь, — сказала Алиса. — А как ты засветилась?
— Это слово такое, шпионское, — пояснила Гиневьева. — Раньше они не знали, что мы с тобой дружим и что мы союзники. А теперь они все знают, и моя жизнь тоже под угрозой.
— Какая такая жизнь? — удивилась Алиса. — Ты же мертвая. Ты же привидения.
— А им все равно, живая или мертвая! Они мне таких гадостей могут натворить, ты не представляешь!
— Для привидения ты что-то не очень смелая, — сказала Алиса.
— А ты много привидений видела?
— Приходилось, — сказала Алиса.
— Мы все очень разные, — со вздохом произнесла Гиневьева. — Только я лучше многих. Может, даже лучше всех.
Алиса заметила, что кошачий хвост медленно пополз к двери. Как гусеница.
— Посмотри! — показала она Гиневьеве.
— Ой! Я червяков боюсь!
— Может, его в плен взять? — вслух подумала Алиса.
— А где мы его держать будем?
— И правильно, — согласилась Алиса. — Держать его трудно, если он превращаться умеет.
Она подошла к хвосту, наподдала его ногой, и он вылетел в коридор.
Потом Алиса закрыла дверь.
— А ты сквозь стены проходить можешь? — спросила она у привидении.
— Кое-какие стены я прохожу свободно. Особенно если они чистые, каменные. А вот в доме мне труднее. Ужасно не люблю краску, мне от нее дурно становится. Обои — это просто наказание. А стекло вообще ненавижу!
— Нет, ты — не просто призрак, — сказала Алиса.
— Тебе повезло с подругой, — скромно согласилась Гиневьева.
— А сквозь стену ты что-нибудь можешь пронести?
— Ничего. Неужели ты не понимаешь?
— Даже туфли?
— При чем тут туфли?
— Ты что, голенькая и босенькая сквозь стены ходишь?
— Как тебе не стыдно?! — возмутилась Гиневьева. — Порядочные девушки голышом не бегают!
— Значит, ты под платьем можешь что-нибудь пронести?
— А я не пробовала!
В дверь постучали.
— Кто там? — спросила Алиса.
— Это я, директор, — отозвался мужской голос.
— Ой, как хорошо! — обрадовалась Алиса. — Как хорошо, что вы вернулись! А я уже собиралась вам звонить!
Она кинулась к двери.
И открыла ее, прежде чем Гиневьева успела ее остановить.
Алиса лишь услышала, как привидения робко спрашивает:
— А вдруг это не директор?
Но было поздно.
Алисина рука сама повернула ключ изнутри и открыла дверь.
В коридоре стоял директор Ро-Ро и улыбался.
— Молодец, девочка! — сказал он и вошел в кабинет. — Надеюсь, что ты никому ничего не отдала?
— А что я должна была отдать?
Алиса заметила, что глаза у директора словно слепые — не смотрят перед собой.
— Находки… Находки археологов… Где они?
«Конечно же Гиневьева права! Как я могла так попасться! Это же оборотень. Вот и остальные оборотни лезут за ним в открытую дверь. Вот червяк ползет, вот кот заглянул — полхвоста как не бывало. А вот и карлик-нос верхом на жабе!»

Алиса оглянулась, но Гиневьевы в кабинете уже не было. И след простыл. Но это и к лучшему — пускай оборотни как можно меньше о ней знают.
— Алиса, сколько раз мне спрашивать? — рассердился директор Ро-Ро. — Быстро отвечай мне про шкатулку!
— Про какую шкатулку? — притворно удивилась Алиса. — Наверное, вы мне ее не показывали. Я же еще маленькая.
— Врет она! — крикнул карлик-нос. — Все врет!
— Квак, врет! — подтвердила жаба.
— А вы в самом деле директор Палеозо? — спросила Алиса на всякий случай.
— А то кто же еще!
— А какое у вас прозвище?
— Как ты смеешь! — возмутился директор. — У меня не может быть прозвища, потому что я — начальник. Я — директор! Мое превосходительство директор Палеозо!
— Так если вы директор и находитесь в собственном кабинете, то сами должны знать, где ваша шкатулка!
Кот от злости даже зашипел, вспрыгнул на письменный стол и уже примеривался, как бы побольнее вцепиться в Алису.
— Уберите это уродливое животное! — закричала Алиса.
— Уродливое? — обиделся кот. — Чем же это я уродливое животное, интересно? Я самый красивый кот на Земле и в окрестностях!
— У тебя полхвоста кто-то отхватил, — сказала Алиса.
— Не отвлекайся, — деловито сказал директор. — Где весь генетический материал?
— А что такое «генетический материал?» — притворилась глупенькой Алиса. — Мы этого еще не проходили.
Кот прыгнул на Алису, она успела отпрянуть в сторону, и кот, промахнувшись, рухнул на карлика-носа, сшиб его с жабы, жаба перевернулась на спину, и поднялся страшный визг, уханье, кваканье и причитания.
Лжедиректор набросился на Алису, обхватил ее жилистыми руками и потащил к стулу, а кот и карлик-нос ему помогали, как могли. И пока директор держал Алису, которая сопротивлялась, как пантера, карлик с котом приматывали ее к стулу.
Хоть Алиса и отбивалась, но они ее одолели.
Тогда она и сопротивляться перестала. Ведь они скоро уйдут, а тогда Гиневьева ее развяжет.
О, как она заблуждалась!
Расправившись с Алисой, оборотни принялись искать генетические остатки своих товарищей и друзей — драконов, вампиров, ведьм и леших, словом, всей вымершей нечисти.
В несколько минут все в кабинете оказалось перевернутым вверх дном, но они не знали, где лежат все эти зубки и чешуйки, а директора Ро-Ро никто бы не назвал самым аккуратным человеком на свете, и отыскать что-нибудь в его кабинете было непросто даже ему самому. А оборотни перекидывали все с места на место, отчего получался еще больший беспорядок.
Алиса знала, в каком шкафу за книгами стоит заветная шкатулка, но, конечно, молчала. Хотя время от времени оборотни уставали искать кости, набрасывались на нее и принимались молотить кто чем мог. Но Алиса терпела. И даже не ругалась.
Она вспомнила, что главное сокровище — окаменевшее яйцо со ржавой иголкой внутри, жизнь Кощея Бессмертного, — хранится в сейфе. Но пока оборотни сейф не разыскивали. Наверное, в их время сейфов еще не было.
Но вот поддельный директор вытащил из шкафа шкатулку.
Ту самую!
Он ее открыл.
— Смотрите! — крикнул он коту и карлику-носу. — Наверное, это наши братья!
— Совсем не похожи! — фыркнул кот.
Ро-Ро вытащил из шкатулки чешую. Самую большую.
— А мне это напоминает, — задумчиво произнес он, — шкуру моего друга, дракона Долгожевателя.
— Так у него шкура красивая, а это пыль сплошная! — возразил карлик-нос.
— Дурак! Надо различать частное и общее, — сказал лжедиректор. — Одна чешуя — это еще не шкура.
— Вот именно, — квакнула жаба.
— А чей же это зуб? — спросил сам у себя директор.
И не успел сам себе ответить, потому что его опередил кот.
— Это зуб его превосходительства вампира Полумракса! — почтительно промяукал он. — Клянусь памятью моего папы, погибшего в бою с помоечными котами под Конотопом в Саудовской Аравии!
— Какие сокровища! — сказал директор. — Какие люди! Какие имена! Какое светлое будущее открывается перед тем, кто владеет этой невзрачной с виду коробочкой! Скорее же в лабораторию! Надо быстрее оживить наших друзей. Утро не ждет!
И вся компания кинулась к дверям, забыв про Алису.
Дверь хлопнула, и стало тихо.
Алиса попыталась развязать узлы, но у нее ничего не вышло.
И тут в комнате стало немного светлее.
Из стены высунулась голова Алисиной подруги, привидении Гиневьевы.
— Ну как, эти трусливые ничтожества сбежали? — спросила она.
— Их уже нет.
— И отлично. Мне противно с ними встречаться. Давай рассказывай, что они с тобой сделали.
— Развяжи меня, пожалуйста, — попросила Алиса. — А то у меня уже руки болят.
— Я бы рада, — сказала привидения, — но у меня никакой силы в руках нет. Я не смогу этого сделать.
— Ты с ума сошла! — возмутилась Алиса. — У меня на тебя вся надежда! Ты уж постарайся.
— Кажется, ты, подруга, забыла, что я — призрак. Ты видела когда-нибудь призрака, который варит щи или носит воду из колодца?
— Я не присматривалась, — призналась Алиса. — И что же мне теперь делать?
— Не представляю. Наверное, придется подождать, пока они вернутся, чтобы тебя прикончить. Правда, грустно?
Человек, который никогда раньше не видел Гиневьеву Кармайкл, решил бы, что эта полупрозрачная красавица издевается над Алисой. На самом деле шотландская принцесса была совершенно серьезна и даже расстроена. Она хотела помочь своей новой, лучшей и единственной в мире подруге, но не могла.
— Я бы к роботам пошла, — сказала она, — только опасаюсь, что они меня не послушаются.
— Точно не послушаются, — согласилась Алиса. — И может быть, даже постараются посадить тебя в какую-нибудь коробку для экспонатов.
— Ой! Тогда я пошла к себе в подвал!
— Иди, — вздохнула Алиса и подумала, что от такой подруги больше вреда, чем пользы. — Только дверь за собой закрой.
— Ничего, — ответила привидения. — Я сквозь стенку пройду.
Что она и сделала.
И оставила Алису в полном одиночестве.

Глава восьмая
Разговор на башне

Все с Алисой уже случалось в ее довольно короткой, зато богатой событиями жизни. Но сидеть привязанной к стулу и ждать неминуемой смерти — такого с ней еще не бывало. Это только в фильмах показывают. И всегда в самый последний момент из-за леса, из-за гор появляются наши красные конники, которые рубят всех врагов в капусту.
Но пока что красных конников не предвиделось.
Надо самой что-нибудь сделать.
Алиса подергала узлы: нет, привязали ее на совесть, хотя у этих негодяев и совести-то никакой конечно же нет.
Кричать — пустой номер! Если кто и услышит, то только сами оборотни.
Услышат, вспомнят, что недорастерзали девочку, вернутся и завершат свое черное дело.
Остается видеофон.
Вон его экранчик на столе. Надо дотянуться и набрать номер.
Конечно, сделать это будет нелегко, но кто нам мешает?
Алиса принялась двигать стул.
К счастью, ноги ее были привязаны к ножкам стула кое-как, и потому она могла перебирать ими по полу.
Стул сдвинулся с места и закачался: вот-вот грохнется набок. Тогда уж ей никуда не добраться.
Но Алиса смогла удержать равновесие. Шажок, еще шажок… И вот она уже ударилась о край стола.
Надо бы дотянуться до кнопки видеофона.
Хорошая идея! Алиса резким движением рванулась вверх и встала в странной согнутой позе — стул сзади, ноги на полу, а голова и нос впереди.
Теперь нужно продвинуться чуть дальше.
Алиса упала грудью на стол и подбородком точно угадала кнопку.
Кнопка въехала в пульт.
И ничего не случилось. Пульт не работал. И так как на нем не горела ни одна лампочка, не подмигивал ни один огонек, Алиса поняла, что связь с внешним миром прервана. Она даже удивилась: ведь сказочные существа ничего не должны понимать в науке и электричестве. Как же они догадались, что надо изолировать остров? По крайней мере на выходные дни. А потом, в понедельник, уже поздно будет.
Если, конечно, им удастся наплодить достаточно своих союзников, чтобы поработить всех людей и вернуть нас всех в эпоху легенд. В светлое прошлое нашей планеты. В ледниковые периоды…
«Ох, Алиса, не отвлекайся!» — строго сказала она себе.
Им надо помешать.
Но как тут помешаешь, если у тебя всего лишь один союзник на острове, да и тот — призрак древней девушки, которая даже поднять-то ничего не может. И пять статуй ее рыцарей. Но ведь статуи — они и есть статуи. В лучшем случае такой рыцарь может грохнуться наземь, если мимо проходит враг. Но ведь не станешь же ты водить всех врагов мимо статуй. Да и статуй куда меньше, чем врагов.
Нет ничего хуже, чем лежать и чего-то ждать. Тем более лежать грудью на письменном столе, на котором как назло нет ни одного острого предмета. Хорошо героям фантастических или детективных романов — они всегда находят выход из дурацкого положения. А вот Алиса никакого выхода найти не могла — не было выхода, и все тут!
Ну хоть плачь!
Может, папа догадается вернуться на остров с озера Лох-Несс?
Почувствует беспокойство за дочку и вернется… Но с чего ему чувствовать беспокойство, она же не в лесу и не в пустыне, а в мирном зоопарке в цивилизованной Шотландии…
Вот бы пригодилась телепатия! Но, как известно, телепатия — это выдумка писателей. На самом деле твои мысли — это твое хозяйство, и никому в них не залезть. Впрочем, и к лучшему!
Вдруг Алиса услышала в коридоре шаги.
И невнятные голоса.
Шаги остановились у двери. Кто-то подергал за ручку, но когда оборотни убегали, дверь захлопнулась.
— Эй! — послышался голос. — Алиса, открывай дверь, мы пришли с тобой дружить! Ты слышишь?
Потом послышался другой голос, потоньше:
— Алисочка-кисочка, у меня мячик есть, мы будем с тобой по лужайке бегать, мячик подбрасывать до звездочек. Открой дверку, пусти нас.
«Они не знают, что я связанная, — подумала Алиса. — Лжедиректор им об этом не сказал».
Алиса решила оборотням не отвечать. Пусть пошумят и подумают, что она убежала. Подумают и уберутся восвояси.
Но оборотни и не думали убираться.
Грубый голос повторил:
— А ну открывай, кому говорят! Ты что, хочешь, чтобы мы дверь выломали? А что — выломаем! Если нужно будет, носорога позовем или робота, нам здесь все подвластно. Слышишь, паршивая девчонка?
Раздался удар в дверь, словно кто-то разбежался и ударил в нее плечом. Дверь дрогнула. Неизвестно, сколько она выдержит.
Алиса отчаянно дергала руками — даже больно было, но веревки не поддавались.
Еще удар.
Дверь зашаталась.
Тонкий голос зловеще произнес:
— Вот сейчас я до тебя доберусь, ох уж и доберусь! Кончились времена дружбы и переговоров. Пора воевать — воевать и мучить пленников!
Алиса понимала — еще один-два таких удара, и дверь откроется.
Она хотела зажмуриться, чтобы не видеть, как ворвутся оборотни.
И тут почувствовала, что в кабинете стало светлее.
И неудивительно, потому что из стены вышла Гиневьева, медленно и торжественно, словно пава. Кстати, Алиса хорошо знала, что пава — это жена павлина, у которой нет такого красивого хвоста, как у мужа.
Несправедливо обошлась природа с павлиньими подругами.
— Ты меня ждешь? — спросила Гиневьева. — А я думала, что они тебя уже сожрали.
— Помоги мне! — воскликнула Алиса. — Неужели ты не видишь, что они вот-вот ворвутся?!
— Ах, погодите! — громко сказала привидения, подходя к двери. — Я пришла на помощь Алисочке, я ее старшая и очень могущественная сестра, и если нужно, я вас всех испепелю!
За дверью наступила тишина.
Там думали.
Гиневьева обернулась к Алисе.
— Тут я нашла дружочка, — сказала она, — он тебе поможет. Ты где, светлячок?
Алиса повернула голову и увидела, что посреди комнаты, у ног привидении, стоит, приподнявшись на задние лапы, небольшая ящерица малахитового цвета с белым животиком.

— Это саламандра, — пояснила Гиневьева. — Она может пускать огонь. Саламандры живут в глубинах Земли и прогрызают проходы в камне, а иногда даже плавят породу. Саламандра говорить не умеет, но очень меня уважает. Они все меня уважают. Я у них как богиня — от меня свет исходит, и я могу где угодно проходить. Славно, правда?
— А что она может сделать?
Саламандра уже принялась за дело.
Она взбежала по Алисе на стол, положила передние лапы Алисе на плечо, заглянула ей за спину и зашипела. Негромко, но тревожно.
— Она говорит, — объяснила Гиневьева, — что сейчас пыхнет огнем на веревку, которой тебя связали. Может, тебе станет горячо или даже больно, но ты уж потерпи. 
— Разумеется, — согласилась Алиса. — Только скажи ей, пусть поскорее огнем пышет.
Алиса слышала, что оборотни снова стали ломиться в дверь и та вот-вот рухнет.
Краем глаза Алиса заметила, как из пасти саламандры вырвалась струйка голубого пламени, ну точно как из газовой горелки.
— Ой! — воскликнула Алиса.
— Терпи! — приказала Гиневьева.
Запахло паленым.
— Еще немного, — сказала привидения. — Сейчас сгорит!
— У меня скорее руки сгорят, — застонала Алиса. Саламандра снова выпустила струйку голубого пламени.
Алиса поднатужилась и рванула руками. Веревка с треском лопнула.
От неожиданности Алиса не удержалась на ногах. Вместе с саламандрой и стулом она рухнула на пол.
Но, даже падая, она понимала, что надо действовать быстрее.
Алиса изогнулась, дотянулась до ног, одним движением стащила с них веревки и вскочила.
Ой как было больно! Оказывается, саламандра ее обожгла, да к тому же руки и ноги затекли.
Алиса пошатнулась и ухватилась за край стола.
Саламандра кинулась прочь и исчезла в щели.
— Какая ты неблагодарная! — укорила ее Гиневьева. — Совсем не испытываешь благодарности к спасителям. Разве так настоящие леди поступают?
Алиса понимала, что времени у нее совсем не осталось.
Она кинулась к окну, но коленки подогнулись, и ей пришлось ухватиться за подоконник.
Вымощенный плитами двор был пуст — но до земли так далеко!
И тогда Алисе пришла в голову мысль.
— Лучшая оборона — это нападение! Так учил Наполеон.
— А он из какого клана?
— Не отвлекайся. Сейчас дверь откроется, ты примешь самый страшный вид и кинешься на них.
— Я никогда не принимаю страшный вид, — обиделась Гиневьева. — Я же такая красивая!
И в этот момент дверь наконец поддалась и со страшным грохотом рухнула внутрь комнаты.
И Гиневьева, которая хоть и спорила с Алисой, но на самом деле отлично умела принимать страшный вид, загорелась голубым пламенем, волосы ее поднялись, как клубок змей, из глаз полетели искры, такие яркие и крупные, что прожигали обои на стенах.
А в дверях появились одноглазый волк и громадных размеров летучая мышь с торчащими изо рта клыками.
Они уже хотели кинуться на Алису, но никакой Алисы, конечно, не увидели, потому что были ослеплены страшной привиденией и в ужасе попятились.
— Урра! — закричала Алиса. — Да здравствует Наполеон Бонапарт!

Она кинулась к двери и проскочила между оборотнями, как Одиссей между Сциллой и Харибдой.
Помните эту историю? Сцилла и Харибда — это два чудовища, которые стерегли глубокий пролив, и если морякам удавалось уклониться от Сциллы, они обязательно погибали в когтях Харибды.
На этот раз Сцилла и Харибда, то есть летучая мышь и одноглазый волк, еще хлопали глазами, а Алиса уже скатилась вниз по лестнице и кинулась к лаборатории питания. Она хотела укрыться в подземелье.
Но дорогу ей преградили повара.
А может быть, официанты.
Из лаборатории вереницей выходили вампиры, гномы, тролли, карлики-носы, бесы, лешие, домовые и прочая нечисть с подносами, мисками и кастрюлями в руках и лапках. Видно, оборотней вывелось уже немало, и всех их надо было кормить.
Следом за ними под лапку шли две китайские лисы — хитрющие, как десять настоящих лисиц. Им достались торты. Конечно же, по пути они откусывали от них самые вкусные кусочки.
Все эти существа отлично видели Алису, но в то же время делали вид, что не видят. И не потому, что хотели ее обидеть, — просто у них было своих дел по горло, а кому надо, пускай охотятся за человеческой девчонкой.
Хоть они на Алису и не бросались, но пройти дальше было невозможно — у входа в подземелье стояли два тролля отвратительного вида с изогнутыми мечами в лапах и так страшно вращали глазами, что Алисе сразу стало ясно — мимо них не пройдешь.
Надо возвращаться.
И такое одиночество почувствовала Алиса — вы не представляете!
Куда идти?
Пожалуй, лучше всего выбраться из замка и попытаться уплыть с острова.
Но как обмануть оборотней?
Алиса вышла из замка и остановилась у входа в дирекцию зоопарка.
Вечерело. Небо стало полосатым от медленно плывущих облаков, которые отражали в себе океан и зеленые шотландские горы. С моря порывами налетал свежий ветер. Он с размаху бился о стены замка, словно поздний путник стучал в дверь.
Алисе захотелось посмотреть на остров сверху. А вдруг неподалеку плывет корабль или летит флаер? Тогда она сможет позвать на помощь.
Алиса на цыпочках перебежала через двор к башне. Конечно, она понимала, что, если оборотни и волшебники захотят, они ее всегда увидят и даже смогут остановить. Но ведь сейчас у них ужин!
Алиса вошла в башню. Там было пусто. Не просто пусто, а очень пусто, даже крысиных шагов не слышно.
Алиса поднялась на крышу.
Там было куда холоднее, чем во дворе.
Если внизу Алиса только слышала ветер, то на башне он бил ее, толкал, дергал за одежду и волосы и вообще хотел унести с собой на остров Ньюфаундленд.
Солнце уже село, как раз в океан, и облака в том месте были яркими и зеленоватыми, зато за спиной небо стало синим и на нем высыпали звезды.
А среди звезд висел месяц.
Как будто ты стоишь где-нибудь в Малаховке, в мирном подмосковном селении, и самые страшные звери вокруг — комары.
Ну хоть бы один корабль или флаер!
Пустая надежда. Кто полетит или поплывет сюда субботним вечером, да еще осенью?
Какая-то большая птица снизилась над башней. Ах, если бы это был голубь! Можно было бы привязать к его лапке послание: «Спасите наши души!» — и он бы вернулся в свою голубятню.
Птица оказалась очень большой, с приличных размеров собаку.
Она уселась на парапет, и в ее глазах блеснули отблески заката.
И только тут Алиса сообразила, что у птицы нет перьев.
Перед ней сидела большая летучая мышь. Или даже летучая собака, такие водятся в тропических странах.
— Простите, — вежливо произнесла летучая собака, — я вам не помешал?
— Ах, вы тоже из этой компании! — воскликнула Алиса. — Как вы мне надоели!
Наверное, это прозвучало не очень вежливо, но ей в самом деле до смерти надоели оборотни, вурдалаки, джинны и вампиры.
— Разрешите представиться, — не обиделась летучая собака. — Я не совсем тот, за кого вы меня приняли. Я — очень известный и древний вампир. Иногда меня называют граф Полумракс, потому что и мои предки, и я лично предпочитаем питаться не глухой ночью, как всевозможные Дракулы, а в сумерках, в интеллигентной обстановке… Вы ко мне прислушиваетесь?

— К сожалению, мне некуда деваться, — сказала Алиса.
— Вы свободны, — ответил вампир. — Вы можете спуститься, можете выйти из замка и даже погулять по зоопарку. Только настоятельно вам рекомендую: не стоит углубляться в лес — тамошние обитатели лишены жалости. Ох уж эти мамонты и тигры! И кому только потребовалось их выводить?
— Вы хотели мне что-то сказать? — перебила вампира Алиса.

— Мечтал! Ах, я всегда мечтал поговорить с умной, интеллигентной девочкой из будущего. Какое счастье, что вы пережили ледниковый период и мы теперь можем поговорить искренне, по-дружески. Я хотел вам все объяснить. Вы меня поймете, правда же, вы меня поймете?
— А что я должна понять? — спросила Алиса.
Облака темнели, ветер становился все холоднее. Но вампир этого не чувствовал. Он говорил, размахивая крыльями, — то расправлял их, то снова сворачивался в клубок кожи и когтей.
— Мне хочется открыть вам правду.
— Я рада, — сказала Алиса.
Она села на камни так, чтобы укрыться за парапетом от ветра.
Вампир сидел над ней, покачивался под порывами ветра и время от времени улыбался — только вампиры и летучие собаки умеют так неприятно улыбаться.
— Вы знаете, девочка Алиса… Или вам будет приятнее, если я стану вас называть принцессой Алисой — вы заслужили это почетное звание!
— Мне достаточно просто Алисы.
— Ах какая изумительная скромность! — ахнул вампир и от удивления чуть было не свалился с парапета.
Он был большим кривлякой.
— Ах какая скромность! Надеюсь, вы достигнете грандиозных — нет, я не боюсь этого слова! — грандиозных высот в нашем новом обществе.
— В каком еще обществе? — не поняла Алиса.
— Рад объяснить. Как вы знаете, мы по праву владели Землей несколько тысяч лет и достигли невероятных высот в волшебстве. Поэтому наш мир был счастливым и лучшим из миров.
— Но не для всех, — заметила Алиса.
— Вы имеете в виду людей, принцесса?
— Конечно. Я же знаю, каково приходилось людям в вашей счастливой эпохе. Они были несчастны, потому что им ничего не разрешалось. Любой дракон или оборотень мог сожрать человека, и ему ничего за это не было.
— Ах, Алиса, не бывает совершенно счастливых стран и народов! Всегда кто-то недоволен! Но в нашей эпохе подавляющее большинство было довольно, а ворчало только жалкое меньшинство. Причем учти: никто никогда не запрещал людям становиться вампирами или волшебниками. Хочется — иди, учись, дерзай, соревнуйся, пей кровь!
— И много было таких случаев? — спросила Алиса.
— Чтобы человек стал волшебником?
— Или оборотнем, или вампиром…
— Ах, разве я следил! — Вампир развел крыльями. В них ударил ветер, Полумракс полетел вперед, хлопнулся рядом с Алисой и долго пытался подняться, чтобы сесть как положено.
А когда поднялся, то пробежал на коротких когтистых ножках к парапету, но забираться на него не стал, а уселся спиной к каменной ограде, напротив Алисы. Видно, ветер ему не понравился.
— На чем мы остановились? — спросил вампир.
— На людях, — подсказала Алиса.
— Я не занимался проблемами людей, — сказал вампир Полумракс. — Меня интересовали большие, глобальные проблемы. Мы, вампиры, сопротивлялись ледниковому периоду до последнего предела. Кое-кому удалось даже впасть в летаргический сон и переждать холода в глубоких пещерах… Но сейчас мне хочется раскрыть перед вами, принцесса, широкие перспективы нашего с вами сотрудничества.
Если вы думаете, что Алисе этот вампир не нравился, то вы даже не представляете, до чего он был ей противен! Хоть бы вел себя, как нормальная летучая собака, не старался изобразить философа, который любит человечество. Никого он не любит, даже собственную маму! Но надо его слушать. Терпеть и слушать, потому что он ведь прилетел сюда не просто поболтать. Что-то ему от Алисы нужно. Он хитрит. Что ж, и мы будем хитрить.
— Я всегда думал, — продолжал вампир, — как это несправедливо! Мы, сказочные существа, волшебники и вампиры, драконы и тролли, создали великолепный мир — вам, людям, такой и не снился, да и сейчас вам с нами трудно тягаться. Жестокие ледники нас заморозили. Но справедливость восторжествовала. Наука генетика вернула нас к жизни. Вернее, не всех и не совсем… Но нам был важен первый шаг. Мы увидели свет в конце туннеля. И мы пошли на этот свет!
— Вы оказались здесь случайно, — возразила Алиса.
— Ты думаешь, что нас несправедливо вернули к жизни? Значит, ты, гуманистка и любительница всего живого, считаешь, что мы, волшебники и гномы из ваших детских сказок, недостойны жить рядом с вами? Мы что, хуже вас, людей?
— Я так не говорила. — Алиса растерялась. Она и в самом деле не желала зла гномам и волшебникам, к тому же среди них встречались вполне приличные люди.
— Значит, ты согласна с тем, что мы вернемся на Землю? — обрадовался вампир.
— Если только вы не будете вредить людям.
— Ах так! — Вампир принялся расхаживать по круглой площадке, заложив за спину крылья, как профессор, который читает лекцию. — Значит, теперь каждая сопливая девчонка будет решать, наношу я вред людишкам или нет? Так вот, заруби себе на носу! Ты ничего не решаешь! Решают сильные, решают господа, а рабы молчат и радуются тому, как о них заботятся. Так было и так будет!

— Значит, вы вредные, — вздохнула Алиса.
Почти совсем стемнело, и вампир казался большой черной птицей.
— О нет! — каркнул он. — Мы очень добрые. Мы хотим, чтобы все жили дружно, чтобы больше не было войны. И мы это сделаем, потому что мы волшебники, а вы простые люди. Нас уже не остановить!
— Вы же сами ничего делать не умеете, — сказала Алиса.
— Правильно, — согласился вампир. — Но наши помощники лучше твоих, Алисочка. Потому что Гиневьева — всего-навсего привидение. А привидения даже бумажку поднять не в состоянии. Будут вопить, шипеть и пугать, а сделать ничего не смогут. А мы обманули глупых роботов, потому что кажемся им людьми, сотрудниками этого зоопарка. Мы и вас, людей, заколдуем, и вы будете думать, что так и надо жить! Потому что мы — настоящие волшебники, маги, колдуны и чародеи, а вы — всего лишь простые человечки!
Алиса слушала вампира и думала: «А ведь ему что-то от меня нужно. Не стал бы он тратить на меня свое драгоценное время, если бы я ему не пригодилась. Но ведь коробку с чешуйками и зубами они у меня уже отобрали!»
Так что Алиса решилась перебить вампира и спросила:
— А что вам нужно, господин Полумракс?
— Ты хочешь знать правду? — спросил вампир.
— А на что мне вранье? — ответила вопросом на вопрос Алиса.
— Разумно, — согласился вампир. — Мне нужен начальник, голова, организатор наших побед.
— А я здесь при чем?
— А ты знаешь, где он хранится.
— Как я могу знать?
— Днем директор зоопарка его тебе показывал.
Алиса ничего не понимала. Какого начальника вынимал и показывал ей Ро-Ро?
— Я не видела…
— Это было… Ну, думай! А то накажу! Думай сейчас же!
— Не знаю!
— Это было… яйцо!
И тут до Алисы дошло:
— Вы имеете в виду яйцо, окаменевшее яйцо с ржавой иголкой внутри? Но ведь это смерть Кощея Бессмертного!
— Где смерть, там и жизнь, — засмеялся вампир.
— Но зачем вам это яйцо?
— Нет королевства без короля, нет армии без маршала, нет племени без вождя. Для того чтобы покорить мир, нам нужен вождь. Настоящий, уважаемый всеми, признанный везде, от вершин Альпийских гор до глубочайших адских подземелий. Он изложит программу и поставит перед нами цели. Он знает, кого и за что наказывать или миловать… Отдай нам яйцо!
— Но как я могу это сделать, если не знаю, где оно?!
Алиса отлично знала, что яйцо с ржавой иголкой — смерть Кощея — лежит в сейфе. А сейф находился за копией знаменитой картины Шишкина «Три белых медведя». Этой картины раньше никто не знал, но оказалось, что художник написал ее по секрету от всех знакомых, потому что хотел подарить ее одной чукотской девушке. Только недавно эту картину отыскала Алиса, причем в совершенно неожиданном месте. Если вы захотите, я когда-нибудь расскажу вам эту историю.
Алиса знала, где хранится яйцо, но не собиралась выдавать эту тайну вампиру. Если и без Кощея жители эпохи легенд готовы завоевать всю Землю и сделать людей своими рабами, то с его помощью они смогут весь космос захватить.
— Слушай, Алиса, я предлагаю тебе дружбу. Ты нам яйцо, а мы тебе все, что ты пожелаешь. Хочешь бриллиантов сто штук?
— Нет.
— Хочешь живого слоненка?
— Нет.
— Хочешь конфет целый вагон?
— Господин Полумракс, не обещайте того, что не можете выполнить. Ну откуда здесь взяться вагону конфет?
— Ты, наверное, так и не поняла, что мы — волшебники. А одно из основных занятий волшебников — превращать картошку в конфеты, а конфеты в тараканов.
— Спасибо, — сказала Алиса. — Теперь я понимаю, что вы мне хотели подарить.
— Но это же шутка!
— А что не шутка?
— Скажешь, где яйцо, останешься жива. Школу кончишь, в институт поступишь…
— Значит, останусь жива?
— Разумеется.
— И в институт поступлю?
— Вернее всего, — подтвердил вампир.
— Что же вы так неуверенно говорите? — засмеялась Алиса. — Вы же такой ловкий врун, а тут замялись!
— Это происходит оттого, — заявил вампир, — что по натуре я очень правдивое существо. Сказать неправду для меня — пытка. Сущая пытка!
— В чем же неправда, господин Полумракс?
— Не знаю я, будут ли в светлом будущем институты для людей. Ну, не знаю, и все тут! Я бы, будь моя воля, никогда бы не стал людских детей учить читать, а тем более писать. Не нужно это людям, мешает быть счастливыми. Вот, допустим, голубь летит — он читать не умеет, а счастлив, потому что сыт и имеет гнездо. Вот гриб между камней пророс. Он не только не читает — даже ходить не умеет. А все равно счастлив! И это мы наблюдаем во всем свете. Вы, люди, придумали себе грамоту, стали книжки читать, в школы ходить. Никакого счастья не добились, а думаете, что учение — это свет. Чепуха! Учение — это туман. Книги годятся только на растопку.
— А с телевизором как быть? — спросила Алиса.
— Телевизор мы вам оставим. Смотрите. Обязательно оставим бразильские сериалы про дядю Хуана и его незаконную дочку Марию, которая сама себе бабушка. И оставим фильмы, в которых автомобильчики друг за дружкой катаются. Бабах! Чудо — красота!
— Я такие фильмы не люблю и никогда их не смотрю.
— А это мы будем проверять! Если любишь смотреть про дядю Хуана, значит, свой, послушный человек, получи добавку компота! А если тебе погони на «мерседесах» не подходят да семизарядный кольт не нравится, придется с тобой поговорить серьезно. Такие людишки нам не нужны! Но главное — не мешайте нам строить ваше счастливое общество близкого будущего.
— И ради такого общества я должна вам выдать смерть Кощея?
— Разумеется. И ты еще мне спасибо скажешь.
— Почему?
— Потому что мы подарим тебе бессмертие, как настоящей волшебнице. Мы тебя будем считать своей. Правда, при одном условии — ты нам будешь помогать.
— Я вам так нравлюсь?
— Мне ты, без сомнения, нравишься, Алисочка, я к тебе ночью прилечу, поцелую тебя в шейку…
«Прилетишь, поцелуешь, как бы не так, — сказала про себя Алиса. — Знаем мы ваши вампирские поцелуи! С вами расслабишься и станешь лучшим в мире донором: ни капельки крови в себе — все кровососам!»
— А я вам должна всего-навсего какое-то битое яйцо отдать? — вслух спросила она.
— Вот именно! Где оно? Мы обыскали весь кабинет! Все перевернули вверх дном! Яйцо где-то там, и ты это знаешь!
Темнота сгустилась еще больше, поэтому, когда вампир принялся бить крыльями по воздуху, чтобы запугать Алису, она его не увидела.
— А как же вы намерены весь мир завоевать? — спросила Алиса. — Люди вам не поверят!
— Доживем до понедельника, — сказал вампир. — В понедельник сюда понаедут туристы, и мы их всех заколдуем. И тебя заколдуем.
— Колдуйте! — сказала Алиса и пошла к лестнице.
Полумракс кинулся ей наперерез.
— Стой! Я тебя не пущу! — завизжал он.
Алиса остановилась. Уж очень вампир был большой. Еще искусает своими ядовитыми зубами!
Но, на счастье Алисы, внимание вампира отвлекло голубое сияние, которое возникло в воздухе за его спиной.
— Оглянись, крошка, — раздался нежный голосок привидении. — Иди сюда, комарик мой ненасытный. Можешь из меня кровушку попить. Не хочешь?
— Уйди-уйди! — закричал вампир. — Мы так не договаривались. Я боюсь электричества.
— Ах, что за слово! И-ли-тричиство! — пропела Гиневьева. — Я даже и не знала, что меня так зовут.

Дальше Алиса слушать их разговор не стала. Она понимала, что привидения отвлекает вампира, чтобы Алиса успела скрыться.
Что она и сделала.
Алиса сбежала вниз по лестнице и бросилась к воротам замка.
Хорошо бы выбраться отсюда и как-нибудь уплыть с острова.
Ворота оказались закрыты. На них висел большой замок, который не давал отодвинуться тяжелому железному засову, оставшемуся, видно, еще со времен Кармайклов.
Но как же выбраться из замка?
Алисе не хотелось лезть в подземелье — тем более что там скопилась уйма оборотней и всякой сказочной нечисти.
Она пошла вдоль стены, глядя вверх и размышляя, нельзя ли как-нибудь через нее перебраться.
Впереди показалось что-то темное. К стене примыкал большой сарай!
Ну как люди раньше жили без света? Даже свечки у Алисы не было.
А вот оборотням и вампирам очень удобно жить в темноте — у них ведь ночное зрение развито куда лучше, чем у нас.
Конечно, луна и звезды немного освещали двор, но по небу бежали облака и все время закрывали звезды.
А тут еще оборотни хватились Алисы, и было слышно, как они перекликаются в темноте:
— Алииииса!
— Алисочка, отзовись, ужинать пора!
— Алиса, мама зовет!
— Алиса, выходи, поговорить надо!
«Нет, не буду отвлекаться, — подумала Алиса. — Они меня нарочно заманивают».

Глава девятая
Бегство из замка

Сарай был сложен из неровных каменных глыб. Массивные стены возвышались на два человеческих роста, а выше начиналась скользкая покатая крыша, покрытая поросшей мхом черепицей. Крыша доставала до самого верха стены замка.
Алиса присмотрелась — глаза уже привыкли к темноте. По стене сарая она заберется без труда, а вот как карабкаться дальше, по черепице — непонятно.
Тут Алисе пришлось прижаться к стене и замереть, потому что по двору пробежали два волка. Они принюхивались и разговаривали на бегу:
— Попахивает человечиной, ты как думаешь, браток?
— Ох, попахивает. Но неизвестно, это Алиса или кто другой. Ведь за день здесь немало людей побывало.
Волк задрал морду к небу и завыл. Выл он громко и неприятно.
А второй волк старался его перекричать:
— Алисочка, ангел мой, домой пора! Спатеньки будем! Мы тебя теплым молочком напоим…
Потом он перестал причитать и хриплым голосом произнес:
— Не надо было мне в кладовой мясо с чесноком жрать. Очень даже нюх отбивает.
— А я кетчупом обожрался, — признался другой волк.
Они убежали.
Алиса огляделась. Вроде бы во дворе было пусто.
Волки скрылись в доме дирекции. На втором этаже зажегся свет. Свет был тусклым, неровным, наверное, горела керосиновая лампа или свеча.
Алиса начала карабкаться по стене сарая. Но добраться до крыши она не успела, потому что хлопнула дверь, и из дома дирекции выскочили вампир Полумракс, волк-оборотень и женщина, похожая на Бабу-ягу.
Глаза Алисы уже совсем привыкли к темноте, и теперь она видела ночью, при свете звезд, не хуже, чем днем.
— Где они? — спросил Полумракс. — Ничего не слышу.
— А ты ничего и не услышишь, — сказала женщина, похожая на ведьму. — Вы, вампиры, вообще нечуткие. А я за два километра слышу, как муха летит. Вот и сейчас я слышу, как они начали снижение.
— Летят, — подтвердил волк. — Слышу.
Тут и Алиса услышала шуршание и хлопанье крыльев. Но это хлопали не крылья, а снижался ковер-самолет.
На ковре сидел небольшой зеленый черт с рожками, над ним кругами летал дракончик, а посреди ковра, сжавшись и уткнув голову в колени, сидел… Да это же профессор Сингх! Он-то что тут делает? Как он им попался?

Ковер опустился посреди двора.
— Приехали, — сказал черт с рожками.
— Добро пожаловать на остров Элис, — сказала женщина, похожая на ведьму. — Мы вас заждались.
— Я ничего плохого не сделал! — зарыдал профессор Сингх. — Я же обещал с вами сотрудничать! Я же вам все докладывал! Зачем вы меня мучаете?!
— И как же они тебя мучили? — спросил вампир.
— Вы не представляете, как там наверху дует, — заныл профессор. — Теперь я обязательно простужусь! Я скончаюсь от воспаления легких! И вам меня даже не будет жалко.
— А чего нам тебя жалеть? — удивился вампир. — Предателей никто не жалеет.
— Я — предатель?! Как вы смеете меня так называть?
— А кто помог нам захватить лабораторию? Кто нам двери открыл? Кто нам все рассказал?
— Не знаю! Не знаю, я ничего не сообщал… То есть я сообщал, но только ради дружбы народов!
И если до того момента Алиса надеялась, что это не профессор Сингх, а всего лишь какой-то оборотень, который изображает профессора, то теперь она поняла, что видит самого настоящего Сингха, который почему-то стал помогать оборотням.
— А вот насчет дружбы народов лучше помолчи, — сказала женщина, похожая на ведьму. — Целый кошелек алмазов тебе отвалили за сотрудничество.
— Я не себе! Я на развитие науки! На помощь бедным детям!
— Споры неуместны, — оборвал его вампир. — Нам нужна твоя помощь, предатель.
— Попрошу без оскорблений!
— Ты нам сообщил, что видел яйцо с ржавой иголкой, то есть местонахождение смерти нашего верховного управителя Кощея Бессмертного. Но в кабинете директора мы это яйцо найти не смогли. Скажи нам, где оно. В коробке с чешуйками его не было.
— Тогда оно, наверное, осталось в сейфе, — сказал профессор Сингх. — Но точно я не знаю.
— Волк, будь другом, укуси профессора за мягкое место.
— А где у него мягкое место? — спросил волк.
— Не надо! — воскликнул Сингх. — Я вспомнил. Пять алмазов — и я все скажу!
— Ах, он еще об алмазах говорит! — Даже волк возмутился.
Тут же раздался крик:
— Не смейте кусаться! Я ваш друг и соратник!
— Где ключ от сейфа? — спросила женщина, похожая на ведьму.
— Откуда мне знать… Ой, не кусайтесь!
— А кто знает?
— Наверное, эта девчонка знает! Ее же здесь оставили.
— Значит, ключи у Алисы?
— Я так думаю.
— Ты думаешь или знаешь?
Профессор Сингх снова взвыл.
— Перестань выть! — рассердилась женщина, похожая на ведьму. — А то отнимем все алмазы, а тебя сбросим в море, и никто никогда не догадается, был ты или тебя вовсе не было.
— Вы не имеете права! — закричал профессор. — Я буду жаловаться в Академию наук!
— И как же Академия наук отнесется к ученому и своему члену-корреспонденту, который помог волшебникам и оборотням захватить зоопарк? — ехидно спросил вампир.
— Она меня простит, — быстро ответил Сингх. — Потому что я хотел, как лучше.
— Тогда пошел отсюда, ищи Алису, — скомандовала ведьма. — Найдешь, выманишь у нее ключ от сейфа — получишь всего сколько хочешь, а нет — прощайся со своей немолодой жизнью. Пускай она думает, что ты — друг ее папаши. И поверит. Нам-то она ни за что не поверит.
— О нет!
— О да! И учти, мы ждем тебя с ключом. Через пятнадцать минут. А иначе мы взорвем этот кабинет и сейф, но ты нам уже будешь не нужен.
— Слушаюсь, — промямлил профессор. — Слушаюсь и постараюсь.
Слышно было, как все оборотни один за другим уходят в башню и закрывают за собой дверь. Причем делали они это так громко и с таким топотом, что Алиса сразу поняла — притворяются. Сами-то сразу за дверью остановились, прижали уши к замочной скважине, подслушивают и подглядывают.
А во дворе остался только профессор Сингх.
Он осмотрелся, прищурился, ничего не увидел и тихо произнес:
— Алиса! Алисочка, отзовись, я твой друг!
Алиса смотрела на его силуэт и думала: «Мне нужно его обмануть. Может быть, с его помощью я даже смогу отсюда выбраться. Надо хорошенько подумать. Ведь этот профессор сейчас всего боится… А я притворюсь маленькой глупой девочкой, несмышленышем, которую каждый может запугать и обмануть».
— Алисочка! — снова послышался голос профессора.
— Я здесь, — отозвалась Алиса шепотом. — Идите сюда!
— Ой! — испугался профессор. — Куда идти?
— Направо, двадцать шагов.
— Иду, Алисочка, иду, моя девочка.
Алиса услышала, как профессор считает шаги.
Вот он уже рядом. Профессор протянул дрожащую руку и нашел пальцами Алисино плечо.
— Это ты, на самом деле ты? — спросил он.
— А вы думали кто? — прошептала Алиса.
— Ой, тут столько всего произошло, — сказал профессор.
— А как вы здесь оказались? — спросила Алиса. — Вы же с папой полетели на озеро Лох-Несс.
— Так получилось, — лживым голосом ответил профессор Сингх, — что я забыл в сейфе директора очень важный доклад. Я должен завтра докладывать на конференции, а вот забыл его и вернулся. А ты чего не спишь?
— А мне скучно стало, — сказала Алиса. — Я пошла погулять, может, думаю, встречу какое-нибудь привидение.
— Ой! Алиса, ну как можно говорить о привидениях ночью! — испугался профессор. — У меня же нервы расшатанные. Пошли лучше в кабинет к директору, ты мне дашь ключ от сейфа, я заберу свой доклад и скорее полечу в Бомбей.
— А где ключ? — спросила Алиса.
— Разве не у тебя?
— Почему вы решили, что он у меня?
— Но ведь директор тебе все ключи отдал.
— Только не от сейфа, — сказала Алиса.
— Ой, какой ужас! — Сингх был на самом деле расстроен. — Как же я завтра сделаю доклад?
— А вы сделайте его без бумажки, — посоветовала Алиса. — Мой папа, когда делает доклады, никогда не смотрит в бумажку — он все помнит наизусть.
Профессор Сингх задумался. Он никак не мог сообразить, что бы такое ответить, чтобы не опозориться.
На плечо профессора опустилась маленькая летучая мышка, помесь вампира и комара, и начала что-то нажужживать ему на ухо. Сингх послушно кивнул.
— Вот именно, — сказал он. — Я сейчас тебя обыщу.
— Я не дамся, — предупредила профессора Алиса.
— Я тебе…
Профессор кинулся на Алису, но надо сказать, что он никогда не занимался спортом и не умел кидаться на девочек. Неудивительно, что он промахнулся, проехал своим круглым животиком по камням и взвыл от боли.
— Так нечестно! — кричал он. — Мы так не договаривались!

Он кричал так громко, что Алиса поняла: сейчас или никогда!
Не издавая ни звука, она на цыпочках кинулась к открытой двери дирекции.
Ведь эти оборотни все равно добудут ключи, даже если она их выбросит, потому что в крайнем случае они сейф распилят и вытащат оттуда каменное яйцо.
Значит, единственный выход — взять яйцо раньше, чем оборотни.
Алиса взбежала на второй этаж. Она сделала все так быстро, что никто и не заметил ее бегства; профессор Сингх все еще выл и шумел, а оборотни думали, что Алиса с ним.
В кабинете директора она бросилась прямо к сейфу и стала поворачивать шарик с отпечатками ключей. Вот и нужный ключик.
Сейф щелкнул и открылся.
Алиса мгновенно нащупала на верхней полке завернутое в пластик каменное яйцо.
Она не стала возвращаться обратно во двор замка, а выбралась в открытое окно, прошла по карнизу до галереи, которая тянулась вдоль стены, выбралась на стену и обернулась назад. Внизу был виден двор замка. Вышла луна и осветила смешную картинку: посреди двора на камнях сидел профессор Сингх и раскачивался, как болванчик. А вокруг него столпились оборотни, тролли и прочие сказочные существа. Они пытались вызнать у профессора, где же Алиса. А профессор ничего не понимал.
Поэтому вся сказочная нечисть набросилась на него и принялась его лупить, щипать и дергать, но, к счастью для профессора, его мучители так мешали друг дружке, что он остался жив и даже почти невредим.
Алиса еле удержалась от смеха — нехорошо смеяться, если кого-то бьют. Потом она посмотрела по другую сторону крепостной стены.
Ей повезло.
Как раз под ней была крона большого дерева.
Алиса прыгнула вниз и на лету уцепилась за большой сук. Она покачалась на нем, как обезьянка, потом перебралась поближе к стволу дерева и уселась на сук верхом.
Она решила посидеть здесь, пока все не утихнет. На дереве ее никто не найдет.
Не прошло и нескольких минут, как над ее головой послышались крики и непонятные звуки — это оборотни и вампиры вылезли на крепостную стену и теперь вглядывались в темный лес Палеозо, стараясь разглядеть Алису.
Но это было, как вы понимаете, невозможно.
Они ссорились и даже дрались между собой, но Алису не видели.
Потом наверху все затихло, и Алиса решила, что пора спускаться. Надо было до утра выбраться с острова.
Она добралась до толстого ствола дерева и начала спускаться.
Наверное, все кончилось бы хорошо, но нечаянно Алиса сломала сухой сучок и ойкнула от неожиданности.
И в тот же момент из широкого дупла высунулась громадная волосатая лапа, схватила Алису, как котенка, и втащила внутрь дерева.

В дупле было совершенно темно.
Алиса отбивалась изо всех сил, но в ответ раздавалось лишь рычание и урчание.
И тут Алиса по-настоящему перепугалась. Если ее схватил древесный медведь, то жить ей осталось всего ничего.
Поэтому она решила не сопротивляться и не драться, а потерпеть. А вдруг этот ископаемый зверь решит, что Алиса — его подруга, которая пришла ночью в гости, чайку попить.
И Алиса оказалась права.
Лохматый и горячий зверюга, видя, что Алиса не дерется, лизнул ее длинным, жутко шершавым языком. Так, что кожу со щеки содрал.
— Ну ладно, — тихонько сказала Алиса, — мы будем дружить, только не выдавай меня оборотням.
Но обитатель дупла хорошего обращения не понимал. Он еще раз лизнул Алису, а потом попробовал ее ухо острыми зубами.
— Больно! — вскрикнула Алиса.
На самом деле ей было не так больно, как страшно. Ведь мохнатый зверь крепко держал ее лапой и притом хотел укусить.
Ну как прикажете сопротивляться, если даже никакого оружия у Алисы не было!
Кроме каменного яйца.
Алиса так и не выпустила его из руки.
И когда мохнатый зверь посильнее укусил ее за ухо, она изо всей силы стукнула его по носу каменным яйцом.
Чудовище страшно взревело и со всего размаха дало Алисе подзатыльник, да такой, что она вылетела из дупла и, ломая сучья, полетела вниз.
Каменное яйцо полетело за ней следом.
В темноте Алиса его не видела, но оно набило ей шишку на лбу.
Так что через две минуты Алиса и каменное яйцо оказались под деревом на мягкой земле. В полной темноте.
Вокруг шевелились, бегали, щебетали, квакали, дышали, рычали и двигались различные ископаемые животные и чудовища. К счастью, у них было столько своих дел, что на Алису они и внимания не обращали.
А Алиса потирала ушибы и ссадины и думала, что, пожалуй, ей повезло.
Теперь оставался пустяк — выйти на берег моря, отыскать способ уплыть с острова и сообщить всему миру об опасности, которая ему грозит.
Алиса знала, что остров невелик. Куда ни пойди, скоро выйдешь к берегу моря. Правда, в темноте пристани ей не найти, так что лучше в первобытном лесу отсидеться до света.
Уже через несколько шагов Алиса услышала шум прибоя. Волны разбивались об утесы, и грохот волн смешивался с шумом ветра.
Вскоре Алиса оказалась на высоком обрыве — белые полосы прибоя сверху казались тонкими полосками. В этом месте берег обрывался вниз, будто ты стоишь на крыше десятиэтажного дома.
Хоть и страшновато было стоять на обрыве, но Алиса чувствовала себя здесь куда лучше, чем в подземельях или каменных комнатах замка.
Куда бы спрятаться от непогоды? Где переждать остаток ночи?
Неподалеку Алиса увидела черное пятно — видно, вход в пещеру. Но в пещерах обычно живут их хозяева, и Алисе не хотелось снова с кем-то из них встречаться.
Так что она просто уселась на землю спиной к скале и закрыла глаза.
На минутку.
Ей казалось, что она совершенно не хочет спать.
Но на самом-то деле она заснула почти сразу, несмотря на холод, ветер и начавший моросить дождик. Уж очень она устала и перенервничала.

Глава десятая
На ковре-самолете

Алисе казалось, что она проспала минут пять, да и то раз десять просыпалась.
Но на самом деле, когда она проснулась, небо уже стало голубым, и хоть солнце еще не встало, птицы начали петь и удивляться, кто забрался в заповедник без спроса.
А проснулась Алиса из-за того, что по спине пробежали электрические мурашки, а в ушах прозвучал пронзительный капризный голос ее новой подруги — привидении Гиневьевы.
— Так вот ты где затаилась! Значит, тебе хочется спать спокойно, когда твои друзья сходят с ума, не зная, погибла ты или лежишь покалеченная под обрывом! Ну зачем ты испытываешь мои нервы? Неужели ты не знаешь, что за тысячу лет их и так почти не осталось?
Алиса села. Все мышцы затекли, и больно было повернуться — вы бы попробовали провести полночи на холодных, мокрых камнях над ревущим морем!
— Смотрите, она еще двигается и смеется! — возмутилась Гиневьева. — Она должна рыдать и просить прощения. А она смеется! Ну как ты, как? Рассказывай скорее!
— Мне нечего рассказывать, — сказала Алиса. — Я от них сбежала и спряталась на дереве.
— Где?
— Там, в лесу. Я на дереве спряталась, а кто-то страшный и мохнатый меня в дупло втащил и сожрать хотел. Еле вырвалась!
— Я этого не переживу! — закричала привидения. — Ты могла умереть, ничего мне не сказав. Немедленно рассказывай, где дупло, и я тут же разорву это чудовище на составные части!
— Я же не помню!
— Что же ты помнишь?
— Я помню, как стукнула чудовище по лбу каменным яйцом. Оно меня и отпустило.
— Какое еще каменное яйцо? Почему ты носишь с собой каменные яйца? Ты что, так проголодалась?
— Это не простое яйцо, — ответила Алиса. — Из-за него все неприятности. Именно эта штука лежала в сейфе у директора. Я ее вытащила, чтобы они не сделали из него Кощея Бессмертного.
Алиса подняла с земли яйцо и показала подруге.

— Из этого? — удивилась Гиневьева. — Да оно и на яйцо не очень похоже. На нем, видно, слон танцевал. И еще кончик какой-то железки торчит…
— Все это вместе, — сказала Алиса, — смерть и жизнь Кощея Бессмертного, великого повелителя племени оборотней и волшебников. Именно его они хотят оживить, чтобы он им сказал точно, как нами управлять, как нас угнетать и как превратить нас в рабов.
— Ой, так выброси его!
— Нет, нельзя выбрасывать чужие научные экспонаты, — ответила Алиса. — Это совершенно исключено. Что я скажу директору, когда он вернется?
— Чтобы искал другое яйцо, — сказала привидения.
— А если оно единственное в мире? Ведь, наверное, Кощей был один — на то он и Бессмертный.
— Сомневаюсь, — ответила привидения. — По моим данным, все чудовища размножались. А у Кощея была бабушка?
— Не знаю. Но я думаю закопать яйцо, и пускай оно себе лежит, ждет профессора Ро-Ро.
В кустах громко зашуршало, затрещали ветки, посыпались листья, и над обрывом рядом с Алисой показалась большая обезьяна, которая, видно, уже начала превращаться в человека, но еще не успела далеко уйти по этому пути, то есть человекообезьяниха.
Человекообезьяниха была среднего роста, чуть покрупнее Алисы, рыжая, долгорукая, так что при ходьбе она опиралась костяшками пальцев о землю. Морда у нее была грустная, обиженная, а посреди лба торчала шишка размером с кулак.
При виде Алисы человекообезьяниха взвыла и начала показывать пальцем себе на лоб.

— Ой, я, кажется, понимаю, — сказала привидения. — Не этой ли милой обезьянке ты угодила в лоб каменным яйцом, когда пыталась выгнать ее из дупла?
— Я же думала, что на меня напало чудовище и хочет меня сожрать!
— Ой-ой-ой! — Человекообезьяниха схватилась за голову и стала раскачиваться от горя.
— Видишь, до чего ты довела редкое существо, — укоризненно сказала Гиневьева. — Выводили его, старались, а ты ему нервы портишь!
И привидения заливисто расхохоталась.
Вообще-то для привидения Гиневьева была довольно легкомысленным существом. Наверное, это объяснялось тем, что она превратилась в призрак, еще будучи юной девушкой, и своего недотанцевала.
— Знаешь что? — подумала вслух Алиса. — Когда все кончится, давай я тебя в Москву отвезу. Сходишь к нам в школу или на биологическую станцию, посмотришь, как мы живем. Ну что тебе все в подземельях томиться? Я тебя со своими мальчиками познакомлю.
— А они красивые? — заинтересовалась Гиневьева.
Человекообезьяниха заныла, словно просила что-то в обмен на шишку на лбу.
— Не знаю, — ответила Алиса. — Я никогда об этом не думала. Но неглупые и смелые. Аркаша Сапожков притом еще изобретатель, а Ван Цицун всю энциклопедию наизусть выучил.
— Обязательно к тебе приеду, — сказала Гиневьева, — только не сейчас. Мне пока нельзя далеко от замка отходить — такое на меня наложено колдовство. Чем дальше отхожу, тем меньше от меня остается.
— А вот с этим мы как-нибудь справимся, — пообещала Алиса.
— Как же вы справитесь?
— Посмотрим. А сейчас пора отсюда выбираться.
— Уа! — крикнула Гиневьева. — Уааа!
Она сжала кулачок и потрясла им в воздухе. От кулачка только синие искры полетели да маленькие светлячки от тугих черных кудрей.
И на этот веселый крик с неба на большой скорости спустился ковер-самолет, самый надежный транспорт эпохи легенд, а на нем сидели женщина, похожая на ведьму, зеленый черт и облезлый волк-оборотень. И предатель — профессор Сингх собственной персоной.
А над ними кругами вился вампир Полумракс.
— Вот вы и попались! — воскликнула женщина, похожая на ведьму.
— Это не я, — поспешил оправдаться профессор Сингх. — Они сидели на башне и подслушивали. Вы сами привлекли внимание уважаемых господ.
— Попрошу каменное яйцо, — сказал Полумракс. — Где оно?
А яйца не было.
Только что оно лежало на траве рядом с Алисой и вдруг пропало.
— Это все ты, свечка недожженная! — закричала женщина, похожая на ведьму. — Это ты его спрятала! Отдавай нам немедленно жизнь нашего вождя и учителя всей нечисти! А то я тебя растерзаю!
Гиневьева, к которой относились эти крики и оскорбления, только отмахнулась:
— Во-первых, ты меня не растерзаешь — хотела бы я посмотреть, как кто-нибудь меня растерзает! А для необразованных сообщаю, что любая попытка меня растерзать вызовет разряд, подобный молнии.
— Не обращай на нее внимания, — сказал ведьме вампир Полумракс. — Пора бы знать, что привидения — существа нематериальные, они даже спичку поднять не могут. А уж каменное яйцо и подавно.
— Ты еще пожалеешь о своих необдуманных словах! — обиделась привидения.
— Сомневаюсь, — ответил вампир. — Приказываю найти господина Кощея немедленно! Мобилизовать все наличные силы нашего племени, перевернуть весь заповедник!
Он страшно раскричался и не заметил, что на дереве, как раз над ним, сидит человекообезьяниха и метит каменным яйцом ему в затылок.
— Всех разгоню! — вопил Полумракс. — Всех к порядку призову!

И тут человекообезьянихе окончательно надоело его слушать, и она метнула в вампира яйцо, яйцо бабахнуло ему по затылку, вампир растянулся на земле, яйцо покатилось к обрыву, но Алиса была наготове.
Она по-вратарски кинулась за яйцом, подхватила его и бросилась к профессору Сингху, который сидел на ковре-самолете.
— О нет! — воскликнул профессор Сингх. — Только не меня! Меня уже сегодня били. Пощадите!
Он упал на ковер-самолет и вцепился в его края.
Алиса вскочила на ковер. Ей не раз приходилось летать на таких самолетах.
— Может, вы сойдете? — спросила она профессора.
— Ни в коем случае!
Алисе было некогда спорить.
— Вверх! — приказала она ковру — И вперед!
Ковер послушно взвился вверх. Видно, голос Алисы ему понравился.
Может, вы не знаете, но ковры-самолеты общаются с людьми или другими существами в основном с помощью слуха. Ковры выбирают себе хозяина по голосу. А если ковру голос не нравится, то ковер-самолет может отказать человеку и никуда не полетит.
Алисе с коврами-самолетами везло. Все они ее слушались и летали с ней, куда ей хотелось.
Ковер полетел к океану, и Алиса не сразу сообразила, куда ей надо. И прошло, наверное, минуты три, прежде чем она велела ковру держать курс на Шотландию к ближайшему населенному пункту — к деревне, маяку или полицейскому участку.
Ковер-самолет послушно повернулся, чтобы лететь к берегу, который виднелся на горизонте. Небосклон уже порозовел в ожидании восхода солнца.
Но неожиданный порыв ветра заставил коврик сложиться чуть ли не вдвое.
Это страшно перепугало профессора Сингха, который лежал на ковре животом.
— Ой! — закричал он. — Я сейчас упаду! Держите меня!
«Этого мне еще не хватало!» — подумала Алиса.
— Боливар двоих не свезет, — сообщил ковер-самолет.
— Зачем вы со мной полетели? — спросила Алиса у профессора.
— Я должен вернуться к людям, к моей работе, к семье, к товарищам, к любимой роще у моего порога, — ответил профессор Сингх. — А здесь меня ограбят и убьют.
Сверху от самых облаков на них спикировал дракончик из мелких и небольшой вампир. Алиса надеялась, что это не Полумракс, который еще не должен был прийти в себя.
Надо же — каменное яйцо стало самым популярным оружием в Палеозо!
Алиса отогнала вампира кулаком и велела Сингху отбиваться от дракончика сколько хватит сил.
— Но он может меня клюнуть! — крикнул профессор.
— Если он сбросит нас в море, будет еще хуже! — отрезала Алиса.
— Ах как вы правы! — расстроился Сингх.
«Как он изменился! — подумала Алиса. — Ведь только что меня за человека не считал, а теперь таким вежливым стал».
Остров начал уменьшаться. Хоть ковер и сносило все дальше в море, высоту он кое-как набирал.
Но все это Алисе не нравилось.
Ей ведь надо было на сушу! А что делать над пустынным океаном, когда ковер-самолет в любую минуту может отказаться лететь дальше, сбросить пассажиров и улететь, куда ему захочется? С коврами это случалось.
К тому же теперь на них нападали уже два дракончика и одна синяя сова, неизвестно из какой сказки.
И вдруг Алиса увидела далеко впереди черную полоску.
Корабль!
Настоящий корабль покачивается на волнах.
Но он какой-то странный! У него три высокие мачты, на мачтах надутые белые паруса. Таких кораблей уже давно нет.
— Наконец-то! — воскликнула Алиса.
В этот момент над островом, оставшимся далеко позади, поднялось солнце. Лучи его полетели над самой поверхностью океана, освещая верхушки волн. Они достигли парусника, и паруса его стали похожи на крылья белой бабочки.

— Замечательно! — крикнула Алиса.
— Ужасно! — отозвался профессор Сингх.
— Вы видите корабль? Там есть связь, там есть люди, которые нам помогут!
— На этот корабль нам нельзя! — закричал профессор.
Налетел сильный порыв ветра, подхватил ковер-самолет и понес его к облакам.
— Не надо, Алиса! — кричал Сингх.
— Но почему же? — спросила Алиса.
— Этот корабль уже захвачен!
— Кем захвачен?
— Я не могу сказать!
— А что же случилось с людьми?
— Там нет людей, — ответил профессор.
Алиса не поверила Сингху. У оборотней не было времени, чтобы напасть на корабль.
— Вы уверены в том, что говорите? — спросила Алиса взрослым голосом. Так папа разговаривает с ветеринаром, который говорит, что свинстон-бальзамин ведет себя странно, с утра не ел ромашки, отказался от морковной ботвы и рычит на тигрокрыса. — Что вас конкретно смущает?
— Полетели лучше в Америку, а? — попросил Сингх. — Все равно нас туда ветром несет.
— Еще чего не хватало! — рассердился ковер-самолет. — Да я с голоду помру до вашей Америки. Она же еще не открыта!
— Открыта, открыта! — возразил Сингх. — Заодно посмотрите на небоскребы и статую Свободы.
— Спускаемся! — приказала ковру Алиса.
Я не хочу сказать, что Алиса не уважает взрослых и что она непослушная девочка. Но ведь взрослые тоже разные бывают. Алиса уже давно догадалась, что люди чаще всего увеличиваются в размерах, но по-настоящему не изменяются. И если внимательно понаблюдать за трехлетним малышом, то можно точно рассказать, каким он будет в сорок лет.
Возьмем, к примеру, Алису. Она уже в три года была непоседой и даже авантюристкой. Но притом всегда неслась на выручку слабым и на помощь друзьям.
А когда Алиса посмотрела на профессора Сингха, она сразу увидела слабенького, кисельного мальчика, который стоит в уголке, когда весь класс дерется с соседним классом или гоняется за белым слоном, удравшим из цирка. Но потом мальчик Сингх тихонько крадется в кабинет директора школы и ябедничает, выдавая самых смелых драчунов и Синди Рамакришну, которая дала списать контрольную второкласснику Рао и к тому же вчера накрасила ногти.
А сам-то он первым спешит списать контрольную или украсть шпаргалку у Чандрагупти Боза. И сквозняки ему мешают, и ветер его пугает, а верит он только своей мамочке, да и то не всегда.
Поэтому до сих пор и не женился…
Сингх нахмурился и вцепился ногтями в края ковра.
— Вы пожалеете! — повторял он. — Это заколдованный корабль.
— Уважаемый профессор! — сказала Алиса. — Они еще не успели добраться до корабля. И сейчас вы в этом убедитесь.
— О нет!
Алиса не стала слушать верещание профессора и направила ковер прямо на палубу парусника.
Он мягко опустился на доски.
— Привет, — сказала Алиса. — Где вахтенный? Где рулевой, где, простите, ваш капитан?
Никто не откликнулся.
Алиса посмотрела на штурвал.
Штурвал — это большое колесо, которым управляет рулевой. Это колесо такое огромное, что надо расставить руки в стороны, чтобы его смерить.
На паруснике штурвал был оставлен без надзора.
Это было непонятно. Ни на одном корабле никогда штурвал или руль не остается без присмотра.
— Странно, — пробормотала Алиса.
И вдруг она краем глаза заметила, как что-то темное и большое пролетело совсем рядом с ней. Алиса подняла голову и увидела, что ковер-самолет поднимается к облакам.
— Эй! — крикнула она. — Коврик, ты с ума сошел?
И тут над краем ковра-самолета склонилась голова профессора Сингха.
— Прости, Алиса, — крикнул он, — но я предупреждал тебя, что на этом корабле оставаться нельзя! Это смертельно опасно. И боюсь, что теперь твои дни и даже минуты сочтены.

Глава одиннадцатая
Тайна «Марии-Целесты»

«Ничего страшного! — сказала себе Алиса. — Хоть с острова удалось вырваться!»
Паруса хлопали под ветром, корабль разворачивало бортом к волне, и он начинал опасно крениться.
Алиса подбежала к штурвалу и попыталась повернуть его, чтобы корабль не опрокинулся под ударами волн. Но ее сил не хватало, чтобы управлять большим судном.
— Эй! — крикнула Алиса. — Помогите мне кто-нибудь! Куда вы все задевались?
На спасательном круге, который висел рядом со штурвалом, было написано название корабля: «Мария-Целеста».
«Так это же и есть самый загадочный корабль на свете! — подумала Алиса. — Неужели он до сих пор скитается по волнам, подобно «Летучему Голландцу»? Неужели даже современная техника, которая позволяет увидеть иголку в стоге сена с Луны, не смогла его отыскать?»
Каждый ребенок помнит, что значит это название.
Но если вы случайно болели в тот день, когда вам рассказывали о нем в школе, или ваша любимая учительница сама заболела в тот день и из-за этого забыла или не смогла поведать вам ужасную историю «Марии-Целесты», то я отниму у вас и у Алисы несколько минут для того, чтобы рассказать вам о ней.
Давным-давно, во второй половине XIX века, один ничем не примечательный пароходик топал себе через Атлантику, и вдруг с него заметили паруса.
Когда пароход сблизился с парусником и капитан посмотрел на него в бинокль, то обнаружилось, что парусник называется «Мария-Целеста», но на борту никого не видно, да к тому же парусник не отвечает на сигналы и звуки сирены. Что-то неладно!
Капитан приказал спустить шлюпку, и вскоре моряки поднялись на палубу «Марии-Целесты».
И что же они там обнаружили?
Всё и никого. То есть все вещи были на месте, даже горячий чайник на плите в камбузе, даже швейная машинка жены капитана и колыбель их малютки.
И даже шлюпки были на месте.
Ни записки, ни слова, ни следа…
Если бы случилось восстание или драка, если бы напали пираты, то наверняка на судне образовался бы беспорядок.
Беспорядка не было.
Значит, произошло что-то такое страшное, что все люди кинулись за борт.
Что они, одновременно с ума сошли?
Так эту загадку никто и не решил.
В наши дни некоторые люди стали говорить, что виноваты, скорее всего, пришельцы, инопланетяне. Они украли всю команду, включая малютку, и те оказались на далекой звезде.
Так что вы можете представить удивление Алисы, когда она сообразила, что корабль, куда она попала, и есть та самая «Мария-Целеста», которая должна была давным-давно сгнить или утонуть.
А если она не утонула?
Между тем остров Элис медленно удалялся. «Мария-Целеста» держала курс к шотландскому берегу.
На ее борту находилась девочка Алиса Селезнева, которой некуда было деться, потому что даже хорошему пловцу не следует нырять в океан так далеко от берега.
И придется ждать, пока кто-нибудь заметит этот парусник, удивится тому, что делает парусник в конце XXI века, и увидит на борту несчастную девочку Ох и неуютно было Алисе! Надо бы спуститься внутрь «Марии-Целесты», но страшновато.
Думала ли она вчера, что на следующий день попадет в опасное приключение и еще неизвестно, вернется ли когда-нибудь домой?
И тут Алиса услышала странный шум.
Невнятные голоса.
И было в этих голосах нечто странное и неприятное.
Алиса подумала: «И хорошо, что я не успела забраться внутрь парусника».
Из люка показалась голова.
Голова была встрепанной, глаза человека бешено вращались.
— Ура! — закричал он. — Скорее к шлюпкам!
Человек вылез из люка, и тут оказалось, что он совершенно голый, но сам почему-то не обращает на это никакого внимания.
Следом за ним вылез еще один мужчина, постарше, можно сказать старик, и он тоже был не одет.
Но когда на палубе появилась женщина средних лет и очень толстая, Алиса совсем удивилась. Женщина была совершенно обнаженной, как греческая скульптура Венеры, но в остальном на Венеру похожа не была.
И так один за другим на палубу выбралось человек двадцать.
Оказывается, они скрывались внутри, в трюме.
На Алису они внимания не обращали да и друг на друга не глядели.
Сначала Алиса хотела их окликнуть, но вскоре сообразила, что все это очень странно.
Голые люди спешили, они спускали шлюпку.
Они дрожали, утренний ветер был холодным, порой принимался дождь. Но никто и слова не сказал о дожде. Люди вообще мало говорили, они были заняты делом.
Наконец шлюпка пошла вниз, вскоре ее дно ударило о воду, и поднялся столб брызг. Шлюпку качало на волнах и било о борт.
В этот момент словно кто-то неслышный для Алисы громко приказал голым людям ринуться вниз, они прыгали с борта, торопились попасть в шлюпку, но даже Алисе было видно, что не все угадали, куда прыгать, и некоторые промахнулись. Они барахтались в волнах, и никто им не помогал — их даже не замечали. А когда Алиса кинулась к борту и потащила за собой большой, тяжелый спасательный круг, на нее никто не обратил внимания.
Круг бухнулся в воду и поплыл к шлюпке, кто-то вцепился в него, но вскоре шлюпку и людей в воде отнесло волнами в сторону, и они скрылись из глаз.
— Какой-то ужас! — сказала Алиса вслух.
Недаром профессор Сингх, который что-то знал, уговаривал ее не снижаться к паруснику.
Но она не успела как следует задуматься, потому что из люка вылез человек в капитанском мундире с подзорной трубой в руках.
Он подошел к штурвалу и стал смотреть вперед.
Следом за ним из люка появился матрос. Нет, трое матросов, один за другим. Все они были одетыми и на первый взгляд выглядели совершенно обыкновенно.
Один из матросов подошел к штурвалу, и капитан приказал ему:
— Держись за эту штуку и верти, чтобы мы на скалы не налетели.
«Ну и капитан! — подумала Алиса. — Штурвал штукой называет. Наверное, шутит».
Из люка показался совсем маленький матрос с очень длинными худыми руками.
Алиса молчала и не подходила к ним.
Она поняла — что-то с этими моряками неладно.
Они в чужой одежде! В одежде с чужого плеча.
Как ряженые.
В этот момент матросик с длинными руками заметил Алису.
— А ты что здесь делаешь? — спросил он веселым и слишком знакомым голосом.
Это был вампир Полумракс!
— Как вы сюда попали? — ахнула Алиса. — Вы же остались на берегу!
— У нас, волшебников, есть свои маленькие секреты, — усмехнулся вампир Полумракс, и, как он ни старался быть похожим на моряка, сквозь маску Алиса увидела вампирью рожицу, морду летучей собаки.
— А эти люди? — спросила Алиса, показывая вдаль, где скрылась шлюпка.
— А это и есть команда корабля, — ответил вампир и тонко захохотал.
— Бывшие люди, а теперь просто существа. Чуешь разницу?
— Зачем вы это сделали? — спросила Алиса.
— А что мы сделали? — переспросил капитан, подходя к ней поближе. И Алиса поняла — никакой это не капитан, а обыкновенный хищный тролль, существо страшное и коварное.

— Эти люди были… голые, — сказала Алиса.
— Они так спешили поделиться с нами своей одеждой, — засмеялся тролль, — что забыли надеть что-нибудь взамен.
Услышав эти слова, остальные оборотни расхохотались, как будто и в самом деле услышали что-то смешное.
— Но почему?
Вампир Полумракс посмотрел на Алису, потом обернулся к своим друзьям, которых на палубе уже набралось штук пятнадцать. Они молча кивали, и Полумракс кивал им в ответ. А когда эта странная церемония закончилась, вампир повернулся к Алисе и произнес:
— Мы тут молча посоветовались с моими товарищами оборотнями и решили: раз мы тебя, Алиса, все равно будем вынуждены убить ввиду твоей вредности и опасности для нас, то не страшно раскрыть перед тобой наши карты. Тем более что нам самим очень хочется их открыть.

Оборотни загудели, захлопали в ладоши, заурчали. Они были согласны с Полумраксом.
— На то мы и волшебники, на то мы и оборотни, что можем превращаться, мерещиться и казаться людям, а они, как запутаются, становятся нашими покорными рабами.
— Покорными рабами! — с удовольствием повторили оборотни.
— Но нам настала пора завоевать Землю, — продолжал Полумракс. — А то мы уже вторую неделю впустую плодимся на ничтожном островке. Как лучше всего перебраться на материк?
— Так, чтобы никто не догадался! — воскликнул толстый тролль-капитан.
— И чтобы нас приняли за людей! — поддержал его волк, который временно был не волком, а простым матросом.
— И вы думаете, что вас отличить от людей нельзя? — спросила Алиса. — Я же отличила.
— С тобой мы еще разберемся, — мрачно пообещал вампир. — А с остальными мы справимся. Если кто-нибудь посмотрит на нас сверху, то он подумает: «Вот плывет туристический парусник «Мария-Целеста», и на его борту видны матросы и капитан. Все в порядке. Они нам машут ручкой».
И, произнеся эту тираду, Полумракс помахал крылом, которое пролетающим сверху облакам должно было показаться длинной рукой. И если там в самом деле был бы наблюдатель, он наверняка не заподозрил бы ничего неладного.
— А уж когда мы подойдем поближе, — прорычал тролль, — то сможем любого заколдовать! Видела, как команда этой шаланды разделась и в шлюпку попрыгала? Это они нас послушались! Им и в голову не пришло ослушаться. Мы же нечистая сила!
— Непобедимая нечистая сила! — откликнулись остальные.
— Если я вас разгадала, значит, смогут и другие! — упорствовала Алиса.
— Ты нас временно разгадала, потому что знала, с кем имеешь дело. Но остальное население Земли об этом не подозревает. А с тобой мы справимся… Сейчас ты почувствуешь нашу силу!
Вампир Полумракс впился в лицо Алисе своими черными колючими глазками и принялся повторять:
— Слушайся свою маму! Я — твоя мама! Ты должна меня слушаться!
Алиса понимала, что это вампир и никакая не мама… но глаза отказывались ей подчиняться.
Словно сквозь туман ей мерещились мамины глаза, и слышался мамин голос.
— Алиса, — настойчиво спрашивал голос, — куда ты спрятала яйцо со смертью Кощея?
Алиса поняла, что ни в коем случае нельзя признаваться. Это не мама с ней говорит, а вампир. Она прикусила губу, чтобы не проговориться, а сладкий голос, так похожий на мамин, продолжал твердить:
— Не надо никому отдавать это яйцо. Береги его, только проверь, хорошо ли оно спрятано… Проверь… посмотри…
Алиса поняла, что мама, а может, и не мама, говорит правильную вещь: обязательно надо проверить, хорошо ли спрятано каменное яйцо, а то вампир до него доберется.
Алиса проверила карман куртки. Он был застегнут. И чуть оттопыривался. Все в порядке! Яйцо на месте! Его никто не найдет!
И тут же Алису разбудил громовой хохот оборотней.
Ах как они радовались! Некоторые даже по полу катались от радости.
— Обманули дурака! — кричал тролль.
— На четыре пятака! — вторил ему волк.
Видно, это была поговорка каменного века или ледникового периода.
А вампир уже выхватил из кармана Алисы каменное яйцо и катал его в руках, как горячую картофелину.
— Ура! — кричали оборотни. — Теперь у нас будет свой великий бессмертный вождь! Берегись, Земля, пришел конец власти людей! Пришла наша пора!
С Алисиных глаз словно пелена слетела.
Теперь ей стало понятно, почему моряки с «Марии-Целесты» так покорно покинули корабль.
Она кинулась к вампиру, чтобы отобрать яйцо. Но оборотни догадались, что она будет сражаться, и крепко ее держали.
— Как вам не стыдно! — кричала Алиса.
— Я тебя не понимаю, — откликнулся вампир. — Разве это твое яйцо?
— Оно зоопарковское!
— А откуда оно попало в зоопарк? Неужели ты не догадалась, что так называемые археологи без спроса забрались в развалины замка Кощея и вытащили то, что им не принадлежало. Смерть принадлежит своему хозяину! Мы еще в суд подадим на этого директора и всю вашу компанию. Никто не разрешал вам вмешиваться в нашу жизнь и в нашу смерть!
— Вот бы и поговорили с директором, — сказала Алиса.
— Мы не можем говорить с каждым мелким директоришкой, — ответил вампир. — У нас великие планы завоевания Земли. Зачем нам свидетели?
И тут Алиса поняла, что вампир занят собственными мыслями и на нее не смотрит. И она кинулась на него, чтобы отобрать яйцо.
Конечно, этот поступок был глупым. Хотя бы потому, что бежать с корабля Алисе было некуда. Все равно бы ее настигли. Да и отнять яйцо было нелегко — ведь Алиса куда слабее Полумракса, злобного властителя волшебного мира.
Но тут случилось нечто совершенно неожиданное.
Когда Алиса кинулась на вампира, тот отпрянул в сторону, словно сильно испугавшись, и ударился спиной о перила.
Он поднял крыло с когтями, в которых было зажато яйцо. И в тот момент, когда Алиса со всего размаха врезалась в вампира, когти разжались и каменное яйцо с жизнью и смертью Кощея Бессмертного бухнулось в море.

Все смотрели, как оно летит, и никто не успел его заколдовать и вернуть.
Еще секунда — и яйцо коснулось воды. Поднялся фонтанчик брызг, и яйцо пропало навсегда.

Глава двенадцатая
Сокровища друидов

Повисло мертвое молчание.
И в этом молчании странно и даже смешно прозвучал голос волка:
— А какая здесь глубина?
Волку вопросом на вопрос ответил тролль:
— А ты что, нырять решил?
— Можно опустить батискаф, водолазов найти…
— Да мы даже места не найдем, — ответил вампир и добавил грозным голосом: — А тебе, Алиса, теперь точно не жить! Ты совершила страшное преступление против волшебного мира. Ты убила самого главного волшебника всей Земли. Мы остались без вождя, а люди — без тирана. Что теперь прикажете делать?
— Обойтись без тирана, — предложила Алиса.
— Не выйдет, — сказал вампир. — Людям нужны тираны, людям нужна железная палка.
— Это вашим друзьям нужна палка, — возразила Алиса. — А что касается моих, то мы совершенно свободны.
— Смерть врагине! — закричал тролль.
— Смерть предательнице! — зарычал волк.
«Ну уж это совсем неприлично, — подумала Алиса. — Я же никого не предавала. Даже этих оборотней. Да их и некому было предать. Кому такие нужны?»
Оборотни тянули к Алисе страшные когти — они совсем перестали походить на людей.
Алиса бросилась от них к штурвалу.
И когда оборотни, толкаясь на лесенке, полезли за ней, она так сильно крутанула штурвал в сторону, что корабль неожиданно вильнул и оборотни покатились по палубе.
— Берите живой! — кричал вампир Полумракс.
Но его никто не слушал, и Алисе пришлось ему помочь. Она закричала:
— Берите меня живой!
Оборотни всей толпой накинулись на Алису, скрутили и уже хотели бросить в море, но вампир приказал:
— В трюм ее! Пускай умрет от голода и жажды.
Оборотни затолкали Алису в трюм и при этом кричали:
— Какой мудрый у нас вампир Полумракс! Всегда найдет единственно правильное решение!
Стукнула крышка люка. Стало почти темно. Корабль покачивался, где-то внизу, совсем близко, плескалась вода.
— Ну как, Алисочка? — послышался рядом голос вампира Полумракса. — Не удалось тебе меня остановить? Уже завтра я стану господином Земли!
— Но вы же хотели, чтобы господином стал Кощей Бессмертный!
— Я потому так всюду кричал, — вздохнул вампир, — что этого ни в коем случае нельзя было допустить. Кому нужен бессмертный вождь? Да еще надутый как индюк. Он же не знает обстановки, оторвался от прогресса, даже «мицубиси» от «тойоты» отличить не сможет.
— Так зачем же вы кричали?
— Милая, я старался яйцо заполучить в свои руки. А потом его потерять, утопить, разбить, уронить в вулкан. Желательно с чужой помощью, чтобы меня никто не заподозрил. Теперь же я всюду буду выступать как его верный ученик. Учителя нету, а верный ученик тут как тут! И для начала я попью твоей кровушки.
— Что вы говорите?! — ужаснулась Алиса.
— Я не шучу, — прошептал вампир.
И тут Алиса увидела, как в темноте трюма зажглись страшные, круглые, желтые глаза летучей собаки. Они буквально впились Алисе в лицо.
— Перестаньте!
— Я голодный, — шептал вампир. — А ты такая сладенькая, молоденькая, чистенькая человеческая девочка! А может, тебе даже понравится, когда я буду тебя кусать. Знаешь, некоторые, как привыкнут, даже просят меня — укуси, укуси, высоси мне лишнюю кровь.
— Какие гадости вы говорите! — возмутилась Алиса.
Но она не могла оторвать взора от желтых, горящих глаз вампира. Он приближался к ней, а Алиса сидела как прикованная к полу.
— Вот сюда укусим… в шейку… а потом тебя потеряем в море, и никто не догадается, куда же делась эта противная непослушная девчонка!
Острые зубы вампира впились Алисе в шею, но она была так околдована, что не могла двинуться с места.
«Вот мне и конец пришел», — подумала Алиса.
И подумала она об этом без обиды и даже без страха.
Вдруг вампир замахал крыльями и попытался взлететь, хотя в запертом трюме сделать это очень трудно, тем более если ты одет в человеческую одежду.
Вампир пищал, как обиженный котенок.
А трюм наполнился голубым сиянием.
Рядом с Алисой стояла ее подруга, привидения Гиневьева из славного шотландского рода Кармайклов.
— Кто посмел поднять грязную лапу на мою Алису? На мою подругу? — грозно вопрошала она.
— Прыгай отсюда! — вопил вампир, который сумел забраться куда-то под самый потолок. — Ползи, а то я из тебя лапшу сделаю!
— Очень любопытно, — откликнулась Гиневьева. — Попрошу не откладывать в долгий ящик. Публика жаждет увидеть такой трюк, господин фокусник! Лапша из призрака!
— Это моя добыча! — кричал вампир. — Я уже начал ее обескровливать!
— Это моя подруга!
— Пока она живая, ей не быть тебе настоящей подругой, — заявил вампир. — Вот когда я высосу из нее всю кровь и она помрет, тогда добро пожаловать, дружите, обнимайтесь сколько хотите. Мертвые не могут дружить с живыми!
— Мне лучше знать, с кем я могу дружить, а с кем нет! — отрезала Гиневьева. — Алиса, пошли отсюда!
— Куда? — спросила Алиса, которая уже пришла в себя. — Вокруг море.
— А ты разве плавать не умеешь? — удивилась привидения.
— Боюсь, что в такой воде я не продержусь и пяти минут, — вздохнула Алиса. — Лучше ты позови на помощь, чтобы этого вампира в клетку посадили.
— Прекратить разговорчики! — разозлился вампир. — Вы еще обсудите, как у меня зубы вырвать!
— Всему свое время, — сказала Алиса. — Когда-нибудь обязательно обсудим.
Привидения рассмеялась серебряным смехом.
— А сейчас, — сказал вампир, — не обращая на тебя никакого внимания, я буду дотерзывать Алису. И ты мне не помешаешь.
— Помешаю! Скоро все полицейские мира будут здесь.
— Никуда ты не можешь отлететь от своего острова, — сказал вампир. — Я вашу сестру хорошо знаю. Вы питаетесь энергией того места, в котором вы погибли… — Полумракс тихонько засмеялся: — Ты и сейчас куда прозрачнее, чем на острове, а ведь мы и десяти миль не отошли. Так что можешь шуметь и бегать сколько пожелаешь, но ничем нам не помешаешь. Через два часа мы высадимся на английском берегу возле города Манчестера и вольемся в человечество, которое станет нам подвластно. Вы опоздали, девочки! У вас даже ковра-самолета нет!
Алиса вся сжалась — ведь Гиневьева ей помочь не могла. Привидения страшны только тем, кто в них верит. А на самом деле ни один призрак вреда человеку причинить не может.
Но привидения думала иначе.
— Ковра-самолета у меня нет, — сказала она. — А вот скатерть-самобранка имеется.
— Что ты хочешь сказать? — Вампир сразу насторожился. Как и все кровососы, он обладал интуицией, то есть умел чувствовать выгоду или опасность.
— Я хочу сказать, что знаю, где в подземелье спрятаны сокровища друидов.
— О таких не слышал, — сказал вампир. — Что за сокровища?
— Конечно, не слышал, они жили после вас, — объяснила Гиневьева. — Друиды — это жрецы древних британцев, они жили на острове больше двух тысяч лет назад. Древние римляне, которые хотели завоевать Британские острова, их ненавидели и старались истребить. Говорят, что друиды спрятались на острове у берегов Шотландии, и римляне их там осадили. Один за другим друиды погибали от стрел легионеров или от голода. Но золото и драгоценности, которые они собирали много столетий и взяли с собой на остров, друиды скрыли в подземной пещере… Что только римляне не делали! Они замучили оставшихся в живых друидов, они перекопали весь наш островок…
— Ты хочешь сказать, что сказочные сокровища таятся именно на острове Элис? — воскликнул Полумракс.
— Да, но тебе их никогда не найти.
— А в чем хранятся сокровища? — деловито спросил вампир.
— В сундуках, шкатулках и бочках, — ответила Гиневьева.
— Золото? Серебро? Камни? Украшения?
— Ах, я не смотрела, — отмахнулась привидения. — Мне же не надеть на себя ни одного ожерелья — у меня такая нежная шейка, что не выдерживает никаких драгоценностей.
— Плохо дело, — огорчился вампир. — Значит, ты сундуков даже не открывала. А что, если там железки или какие-нибудь тряпки? Откуда мне знать, что те друиды ценили и берегли больше всего?
— А один сундук открыт, — сказала Гиневьева. — И возле него лежит мертвый скелет.
— Давно лежит? — уточнил вампир.
— Меня еще не было, когда он лег, — ответила привидения. — Он один сундук открыл, но обратно не ушел.
— И что там в сундуке? Говори, говори! — Вампир прямо вертелся от нетерпения.
— Там лежат драгоценные камни и много золота, — сказала Гиневьева.
— Ты меня не обманываешь?
— Не имею подобной привычки, — сухо ответила привидения. — Он лежит, а я знаю, где его отыскать.
— Хорошо, — сказал вампир. — Неси сюда сундуки. Принесешь — отпущу твою Алису.
— Знаешь ведь, что мне сундуки не принести. Да и не стала бы я напрягаться из-за какого-то там вурдалака!
— Тогда без сокровищ обойдусь!
— Ты-то обойдешься, — раздался голос сверху. Оказывается, внутрь трюма уже давно залезло несколько оборотней. — А мы обходиться не желаем. Отпускай Алису, пошли за ценностями!
— Дурачье! — рассердился вампир. — Неужели вы еще не поняли, что через два часа мы будем на берегу Шотландии? И вся Англия ляжет к нашим ногам!
— Это еще когда будет! — завыл волк. — А сундуки — вот они!
— Вы сможете зайти в любой банк, в любой магазин, в любую контору, вы сможете взять все, что вашей душе угодно! Хотите колбасу — берите колбасу. Хотите доллары — берите доллары!
— Хочу сокровища друидов! — воскликнула женщина, похожая на ведьму. — И немедленно!
— Перед вами будут открыты не только магазины, но и музеи! Знаете ли вы, что в Москве есть Оружейная палата? В ней лежит шапка Мономаха. Это корона русских царей, и она вся усыпана драгоценными камнями. А в Лондоне есть замок Тауэр, и там хранятся драгоценности английской короны.
— Да отстань ты от нас со своими королями и коронами! — воскликнул карлик-нос. — Хотим сразу и здесь!
— Сра-азу и здесь! — вразнобой, но хором завопили оборотни.
— Ну что прикажешь делать с такими идиотами! — разозлился вампир Полумракс.
— Других тебе не дали, — заметила Гиневьева. — И жадность их погубит. И тебя вместе с ними.
— Посмотрим, — вздохнул вампир. Глупая жадность остальных оборотней его расстроила, и он еще раз попытался достучаться до их мозгов: — Мы теряем драгоценное время. Нас перехватят и разоблачат.
— Здесь и сейчас! — вопили оборотни.
И тогда вампир Полумракс поднялся на палубу и встал к штурвалу, чтобы повернуть «Марию-Целесту» к берегам острова Элис, который был еле виден сквозь струи начавшегося дождя.
— Спасибо, — прошептала Алиса Гиневьеве.
— Не стоит благодарности. Я была возмущена его заявлением!
— Каким заявлением?
— Что призраки могут дружить только с мертвецами. Ничего подобного! Мы будем с тобой дружить! До самой твоей смерти. А потом тем более!

Глава тринадцатая
Кораблекрушение

Даже волшебники не знали о том, что к берегам Шотландии в нескольких милях от острова Элис прибило шлюпку, в которой сидело несколько совершенно голых, безумных, еле живых людей.
Если бы волшебники умели заглядывать в будущее, они, наверное, что-нибудь сделали с этими несчастными людьми — может быть, убили бы, а может, заточили. Но они своего добились, отделались от команды корабля и были довольны.
На берегу не сразу сообразили, откуда эти люди, а они сами не помнили, кто они и почему оказались в море. Они даже имена свои позабыли. Так что пришлось включить большие компьютеры, а также попросить помощи у организации «Ллойд», которая знает о крушениях в море абсолютно все.
И наконец в Космонет пришла страшная весть! В Атлантическом океане недалеко от берегов Шотландии погиб туристический парусник «Мария-Целеста», а спасшиеся с него моряки совсем раздеты и ничего не помнят.
Тут же спутникам и космическим станциям был отдан приказ: найти в море все, что могло остаться от «Марии-Целесты» — любой спасательный круг, шлюпка и даже ведро могли помочь выяснить таинственную судьбу корабля.
Представляете себе, что подумали миллиарды жителей Земли, когда им сообщили, что «Мария-Целеста», подарившая миру жгучую тайну больше двух веков назад, снова угодила в таинственную историю!
А пока все сигналы и сообщения неслись над Землей, «Мария-Целеста» повернула к острову Элис и через несколько минут оказалась у обрывистого, скалистого берега.
— Здесь камни! — закричала Гиневьева. — Здесь нельзя приближаться к берегу!
Волшебники не слушали ее, торопили вампира и мешали ему управлять кораблем. Наконец случилось то, что, к сожалению, и должно было случиться.
«Мария-Целеста», подхваченная огромной волной, взлетела вверх и со всего размаха грохнулась на торчащие из воды острые верхушки скал.
Дикий скрип, страшный треск, мрачный грохот поразили слух Алисы.
— Вот это приключение! — закричала Гиневьева, которой ничего не грозило.
«Мария-Целеста» разломилась пополам и в несколько секунд скрылась под пенящейся водой.
А те волшебники, оборотни, гномы, вурдалаки, зеленые бесы, джинны и женщина, похожая на ведьму, что уцелели в этой катастрофе, взлетели, нырнули, поплыли, кинулись в разные стороны — и многим удалось спастись.
Алиса почувствовала, как ее подбросило высоко вверх, а там ее подхватила крутая волна и понесла к острову так быстро, что даже не сообразишь, куда и зачем тебя несет.
Потом ее кинуло вниз, и хорошо еще, что Алиса — очень тренированная спортсменка и занималась даже борьбой у-ку-шу. Поэтому в последний момент она собралась в комочек и почти не ушиблась.
Когда она открыла глаза, то увидела, что лежит на скале, которая, как пирамида, торчит из воды метрах в ста от обрыва. Но на остров с нее никак не добраться, потому что между ней и островом кипит такой водоворот, что воды не видно — только пена!
Рядом с Алисой на скале лежал вампир Полумракс и стонал, потому что ушибся.
— Смерть моя наконец-то пришла! — плакал он. — А я так надеялся, что унаследую бессмертие после господина Кощея!

— Что же мы будем делать? — спросила Алиса.
— Что же мы будем делать? — повторила Гиневьева, которая, оказывается, Алису не оставила, а висела над скалой, как голубая люстра.
— Ой! — Вампир уселся и начал сдирать с себя остатки разорванного матросского костюма. — Кажется, нам не повезло по-крупному.
— Что вы имеете в виду? — спросила Алиса.
— Наше героическое предприятие, — ответил вампир. — Потому что из-за кучки паршивых драгоценностей мы потеряли корабль и, главное, время! Все решали минуты…
Он поднялся на короткие ножки и принялся вытираться сложенными крыльями. Но ничего из этого не выходило, потому что на скалу залетали брызги и клочья морской пены, и ему приходилось вытираться снова и снова. При этом он, не переставая, рассуждал:
— Я думаю, что «Марии-Целесты» уже хватились. Если бы мы вышли на берег и загипнотизировали жителей города, если бы мы установили власть над ними, то никто бы не смог понять, что случилось… А теперь в любую минуту жди спутников, спасателей и даже морскую полицию… Значит, нам надо действовать, и как можно скорее. Не хочется мне попадать в лапы полицейским. И тебе не советую.
— Почему же мне не советуете? — удивилась Алиса.
— А разве ты не бандитка? Разве ты не утопила туристический корабль вместе со всей командой? Я думаю, что ты — самая опасная преступница всех времен и народов. Я тебя сейчас схвачу, свяжу, сдам в полицию, и тебя упрячут в страшную тюрьму.
— Не выйдет, никто тебе не поверит! — сверху заявила Гиневьева.
— И сам знаю, что не поверят! — вздохнул вампир. — Плохо живем, первобытно, не доверяем людям. Человек человеку должен быть другом, товарищем и волком, вот именно!
— Тебе холодно, Алисочка? — забеспокоилась Гиневьева. — Потерпи немножко. Как кто-нибудь подлетит поближе, я его сразу к тебе приглашу.
— А то, что мне холодно, никого не беспокоит! — сразу же обиделся вампир Полумракс. — То, что я простужусь и схвачу воспаление легких, вам все равно! Но я еще найду на вас управу!
— Не обращай внимания, — сказала сверху Гиневьева.
— Я и не обращаю, а терплю.
Вампир поднялся на ноги и принялся бродить по скале.
— Улетай, пока цел, — посоветовала ему привидения. — И оставь нас в покое.
— Нет, мне нужно сокровище. И нужна Алиса. Без Алисы мне этого сокровища не видать. Ты же мне его не отдашь.
— Не отдам, — согласилась Гиневьева.
— А мне нужно хоть что-то получить. И когда у меня будут драгоценности, я кого нужно подкуплю, а кого не нужно истреблю. И все равно стану господином Земли и окружающего пространства.
— Остался пустяк, — сказала привидения. — Доставить в подземелье заложницу.
— Ой, конечно же — я теперь настоящая заложница! Все террористы и бандиты стараются захватить заложницу, а потом ее убивают, — засмеялась Алиса.
— Не говори глупостей, девочка, — рассердился вампир. — Если я кого и погубил в своей жизни, то только от потери крови. А чтобы убивать болезненно, такого не было!
Тут он замер, взмахнул крыльями, и его чуть не унесло ветром со скалы.
— Эврика! — закричал вампир.

— Чего? — не поняла Гиневьева.
— Эврика! Так звали жену Цезаря, — ответил Полумракс. — И вообще, не мешай мне думать. Мы же можем перенести Алису по воздуху…
Он приложил коготки к маленькому рту, высунул длинный, красный, похожий на дождевого червяка язык и стал быстро-быстро лизать пальцы и что-то пришептывать.
— Или пугает, — сказала Гиневьева, — или шутит.
— Не шучу, — откликнулся вампир.
— А что делаешь? — спросила Гиневьева. Ей стало интересно.
— Сейчас увидишь, — проворчал вампир. — Привораживаю.
Он снова забормотал, и тут глазам Алисы предстало незабываемое зрелище.
Из тучи прямо на скалу опускался ковер-самолет. Тот самый, на котором так недавно еще летала Алиса и который утащил предатель Сингх.
А вот и Сингх!
Алиса увидела, что он лежит на ковре, вцепившись пальцами в края.
Ковер дергался и старался сбросить с себя ездока, словно он не ковер, а породистая лошадь.
Вампир еще быстрее заработал коготками, но Алиса никак не могла разобрать слова, которые он повторял.
Ковру так и не удалось столкнуть с себя Сингха. Они сели на скалу, и там стало так тесно, что Алисе пришлось встать.
— Только страстная жажда жизни меня спасла! — сообщил профессор Сингх. — Понимание факта, что жизнь дается человеку только однажды, в крайнем случае дважды… Простите за беспокойство, кажется, я живой.
— Видите, — перебил его монолог вампир, — ум всегда найдет выход из безнадежного положения. А ну влезай, Алиса, на ковер, я тебя поддержу, чтобы не упала. И летим на остров.
— Нет! — закричал Сингх. — Не оставляйте меня одного! Я опытный ковровый пассажир, я чуть до Америки не долетел. Не смейте меня оставлять! Я же ноги промочу, и мне гарантирован бронхит!
Вампир подтолкнул Алису, и она послушно ступила на ковер.
— Осторожнее, Алиса, — предупредила Гиневьева, — они все тут такие нервные! Еще укусят!
— Не смейте меня оставлять! — снова закричал профессор Сингх. — Я не переживу произвола судьбы!
— Полетели! — приказал вампир ковру.
— Я устал! — ответил ковер.
— Ты меня будешь слушаться или что? — спросил вампир.
— Тебе мало того, что я послушно вернулся почти от американских берегов? За сегодняшнее утро я выполнил двадцать норм перелетов. Так относиться к коврам нельзя!
— Ну вы все как сговорились! — рассердился Полумракс. — Ты из чего сделан?
— Из чистой шерсти, — ответил ковер. — Можешь на этикетку поглядеть.
— Тогда слушай, валенок, — сказал вампир. — Ты думаешь, что мы, вампиры, только у людей кровь сосем? Так ты ошибаешься! Я и из ковра-самолета могу все соки высосать. Не веришь, проведем эксперимент!
— Не надо экспериментов! — взмолился ковер-самолет. — Куда лететь? Я готов. Только чтобы недалеко.
Алисе не раз приходилось сталкиваться с коврами-самолетами и летать на них даже на далекие расстояния, но такого склочного, капризного и трусливого ковра ей встречать еще не приходилось.
Как говорится, все в жизни случается когда-нибудь впервые.
Пока Алиса так рассуждала, ковер медленно и нехотя поднялся в воздух.
Вампир крепко держал Алису.
А на краю ковра Алиса увидела пальцы Сингха.
Оказывается, профессор не захотел оставаться на мокрой скале. Он тоже хотел выбраться на более надежную землю. Вот толстяк и вцепился в ковер. Алиса никогда бы не подумала, что он способен на такой подвиг.

Глава четырнадцатая
Сундуки и шкатулки

Ковер поднялся над высоким обрывом. Внизу расстилалось царство вымерших животных. Мамонты, завидев ковер-самолет, к которому снизу прицепился человек в белых штанах и размотанной чалме, трубили от удивления, пещерные медведи урчали, поднявшись на задние лапы, а саблезубые тигры норовили прыгнуть так высоко, чтобы схватить отважного летуна в белых штанах за пятки.
На ковре сидели громадная летучая собака и бледная, усталая девочка, а над ковром в небе медленно плыл светящийся голубой столб, похожий на человеческую фигуру в длинном платье.
И вот все эти существа перелетели через стену замка и исчезли с глаз мамонтов и тигров. И те сразу забыли об этом развлечении, потому что память у первобытных животных очень короткая.
Ковер опустился посреди замкового двора. Даже накрыл с головой профессора Сингха, который тут же принялся кричать из-под ковра, что он вот-вот помрет и никто его не пожалеет.
А когда Полумракс соскочил с ковра и потащил Алису за собой ко входу в подземелье, Сингх наконец выбрался из-под ковра и спросил:
— А куда это вы, простите за выражение, направляетесь?
— За сокровищами! — ответила Гиневьева, опускаясь на землю рядом с ковром. — Если этот негодяй не причинит Алисочке никакого вреда, я отдам ему сокровища друидов.
— Не может быть! — воскликнул Сингх. — А можно, я тоже немножко возьму? Совсем немножко, буквально два-три-восемь камешков?
— Мне не жалко, — пожала плечами Гиневьева.
Вампир остановился у входа в подземелье. Он был явно недоволен.
— Никто не просил тебя, свечка недогоревшая, сообщать о наших планах всякому встречному-поперечному.
— А я думала, что он ваш друг, — сказала Гиневьева.
— Еще чего не хватало! — возмутился вампир. — Мне самому, может, не хватит драгоценностей, а тут еще он лезет.
— А зачем вам, простите, драгоценности? — спросил профессор Сингх.
— Да я уже говорил! Чтобы покорить Землю и вернуть господство над ней тем, кому это принадлежит по праву. Мы не исчезли! Мы вернулись!
— А стоит ли? — спросила Алиса. — Ведь все равно ничего не получится. Через несколько минут сюда приедут настоящие хозяева…
— Что-то они за всю ночь не приехали, — засмеялся вампир. — Даже твой папашка не явился! А один явился, — вампир показал на профессора Сингха, который пытался замотать чалму и отряхнуть воду с колен, — и тут же поспешил нам продаться.
— Я не намеревался продаваться! — возмущенно ответил профессор Сингх. — Лишь тяжелое материальное положение мое лично и института, в котором я имею несчастье трудиться, заставили меня пожертвовать некоторыми из моих убеждений. Но так как у меня еще осталось довольно много нерушимых убеждений, то это не страшно.
— Не важно почему, — сказал вампир, — а важно, что из этого вышло.
И Алиса с ним согласилась.
— А теперь пошли! — приказал Полумракс. — Некогда мне с вами рассиживаться!
Они вошли в подземелье.
Подземелье было уже настолько знакомо Алисе, словно она в нем родилась, жила и в школу ходила.
Вот и зал, в котором стоят каменные статуи рыцарей Гиневьевы.
— Привет, мальчики! — Привидения радостно помахала статуям.
Статуи принялись переминаться на месте. На большее они не были способны. И никто, кроме Алисы, этого не заметил.
— Куда дальше? — спросил вампир. — И не тяни время, свечка! А то я твоей Алисочке голову откушу!
— Ах! — произнес сзади профессор Сингх. — Это совершенно лишнее. Мы ведь с вами гуманисты.
Привидения обогнала вампира и шагнула в щель. Узкий проход вел вниз.
Через несколько шагов началась лестница — ступеньки были крутыми, неровными и скользкими. Привидении-то все равно, потому что она почти не касается пола, а Алисе и даже вампиру идти было трудно.
Сингх вообще уселся и спускался, пересаживаясь со ступеньки на ступеньку. Можете себе представить, как он при этом причитал!
А дальше ход стал таким извилистым и узким, что даже Алисе порой было тесно. А Сингх вынужден был протискиваться и продираться, к тому же он не был уверен, застрянет ли навсегда или все же выберется. Если бы он не был таким жадным, наверное, повернул бы обратно.
И правильно бы сделал.
Еще ничего, если бы ход был один, а он притом умудрялся двоиться и троиться, расходиться на боковые ходы, как речка на рукава.
Так что Алиса никогда бы не смогла выбраться оттуда без проводника.
— Ты нас хочешь завести в лабиринт и бросить? — вдруг спросил вампир. — Учти, если через сто шагов не будет сокровищ, то я Алису загрызу.
— Я держу слово, — ответила привидения. — Хоть ты мне и противен, как скорпион!
— А что? — удивился вампир. — И у скорпиона есть друзья! И у меня есть друг скорпион. Очень недурен собой.
— Я забыла, с кем разговариваю, — сказала Гиневьева. — Ну заходи, смотри.
Они оказались в небольшом зале. На полу стояли сундуки, правда, все, кроме одного, крайнего, были закрыты. Рядом с сундуками стояли ивовые корзины и каменные шкатулки.

В зале было довольно светло, потому что по стенам, потолку и полу ползало множество светлячков.
— Проверим, — сказал вампир и открыл ближайший к нему сундук.
В сундуке лежали медные лампы, светильники, коптилки и подсвечники.
Они позеленели от старости и, скорее всего, представляли ценность только для какого-нибудь музея.
— Чепуха, — сказал вампир.
Алису он не отпускал и тащил ее за собой.
— Открывай следующий сундук! — приказал он профессору Сингху.
Тот послушно раскрыл сундук, который был туго набит одеждами. Сингх принялся вытаскивать из сундука длинные плащи, и следом за каждым плащом поднималась туча моли.
Плащи рассыпались в руках, и Алиса отвернулась, чтобы не задохнуться. Профессор Сингх принялся чихать и сказал, что уж теперь-то он наверняка погибнет.
— Дальше, дальше! — кричал вампир. — Должно же быть!
Сингх кинулся к третьему сундуку, в котором друиды сложили свои сандалии и сапоги, к четвертому…
— Попробуй шкатулку! — завопил вампир. — А то всех перекусаю!
— Не надо сердиться, — сказала Гиневьева. — Посмотри сюда.
Она показала на открытый сундук.
Возле него на полу лежал скелет в латах, его шлем валялся рядом.
Видно, кто-то проник к кладу много столетий назад.
— Не трепещи! — сказал вампир профессору. — Скелеты не кусаются.
— А это еще надо проверить, — засмеялась Гиневьева. — Я была знакома с очень кусачим скелетом. А как он умел щекотаться!
В открытом сундуке и в самом деле лежали украшения, но даже Алиса сообразила, что они не очень драгоценные. Там были бусы
из янтаря, серебряные застежки, медные браслеты с бирюзой, заколки, серьги, посеребренная медная шляпа и медные шпоры.
— Не то! — сердился вампир. — Не то, не то, не то!
И тогда Сингх открыл одну из шкатулок.
Из шкатулки блеснул такой яркий свет, словно там лежали горящие разноцветные лампочки.
— Эврика! — закричал профессор.
— Ты ее тоже знал? — удивился вампир.
— Разумеется!
— Это ее ценности?
— Это мои ценности! — ответил Сингх.
— Тебя здесь даже не стояло! — завопил вампир. Он, видно, сильно нервничал и все больше забывал правильный русский язык. — Ты — мелкое человеческое ничтожество! Да как ты смеешь претендовать?!
Вампир на секундочку забыл про Алису и кинулся к шкатулке. Та опрокинулась, и драгоценности рассыпались по полу.
Вампир и Сингх столкнулись лбами и принялись драться, а Алиса решила воспользоваться удобным моментом и бросилась бежать вглубь подземелья.
Ведь на пути, которым они пришли, могли быть враги, а во дворе замка ее наверняка уже поджидают другие оборотни.
— Затаись! — крикнула Гиневьева. — Беги дальше! Запомни — подземное озеро!..
Голос ее растворился в камне — привидения уплыла вверх голубым пламенем и исчезла.
Алиса отбежала недалеко и остановилась, прислушиваясь. До нее доносились голоса вампира и Сингха.
Еще с минуту они громко кричали, затем послышался треск, удар, еще удар… Алиса уж подумала, что они дерутся друг с другом, но не тут-то было!
— Смотри! — раздался голос вампира. — Да в этой шкатулке их еще больше!
Снова треск, снова стук.
— Ах! — голос вампира.
— Ой! — голос Сингха.
— Да не дерись ты! — шипел вампир. — Тут нам обоим хватит!
— Не знаю, не знаю, — отвечал Сингх. — Вы ведь такой жадный, просто ужас!
Алиса поняла, что они делят драгоценности.
Куда же делась Гиневьева? Наверное, решила выбраться наружу — посмотреть, вдруг кто-нибудь подлетает к острову. 
— Все! — раздался голос вампира. — На первый раз хватит. А то не унесем.
— А мне бы хотелось взять еще, — вякнул профессор.
— Нет, голубчик, хватит. Тебе еще Алису убивать придется.
— Что? — ахнул профессор Сингх.
— Что слышал. Неужели ты собираешься оставить свидетельницу?
— Пускай остается.
— А ты подумал, профессор кислых щей, что будет с твоей репутацией, с твоей карьерой, с твоими денежками, когда эта паршивка расскажет кому следует о твоих подвигах?
— А я не совершал подвигов! — поспешил ответить профессор Сингх. — Я слабый человек, кабинетный ученый, я легко поддаюсь дурным влияниям. Например, вашему поддался!
— Ладно, сам ее убью, но ты у меня за это получишь…
— Получу? Я уже все взял и ухожу.
— Тогда ты умрешь!
— Но-но! Без шуточек! Я этого не выношу!
Опять послышались возня, крики, стоны, и наконец раздался голос Сингха:
— Может быть, я и не положительный герой. Все может быть. Но детей я не убивал и убивать не намерен!
— Ах какие мы благородные! Ну, посчитаюсь я с тобой!
Несколько секунд в подземелье царила тишина, и Алиса подумала, что они решили уйти.
Но затем послышался тяжелый удар.
— Ой! — взвыл профессор. — Вы что толкаетесь?
— Я не толкаюсь, я намерен тебя убить, — ответил вампир.
— Тогда я тоже толкаться буду!
— А ну толкнись!
— Больно, сдаюсь! — закричал Сингх.
— Прощай! — сказал вампир. Через несколько мгновений его голос раздался вновь: — Алиса! Алисочка, деточка, кисочка, не прячься, ты нам нужна, чтобы исполнить главную роль Офелии в драме Мольера «Не все коту масленица»! Мы хотим развивать культуру-мультуру!
Алиса не отозвалась, а пошла вперед, нащупывая рукой стену.
Светлячков здесь было куда меньше, но кое-что разглядеть еще было можно.
Она шла все быстрее и всей кожей чувствовала, как сзади крадется вампир, готовый на нее напасть.
Где же озеро?
— Остановись! — настигал ее голос вампира. — Остановись, и будешь ты царицей мира!
Ага, вот и озеро!
Но что теперь? Нырять в него?
Алиса побежала по узкой полоске камней вдоль берега.
Вампир взлетел, и стало слышно, как его крылья бьют по воздуху.
И тут Алиса услышала, что следом за вампиром бежит профессор Сингх и кричит:
— Остановись! Руки прочь от ребенка!
Алиса поскользнулась, на животе съехала в воду, но кое-как удержалась за камни на берегу.
Вампир кинулся к ней.
Но на этот раз Сингх не стал ему помогать, а остался в нескольких шагах сзади и крикнул:
— Я буду жаловаться на вас, господин Полумракс, в Организацию Галактических Наций!
Слова Сингха возмутили вампира.
— Ах, он жаловаться вздумал! — взвыл он. — Тогда отдавай мне все драгоценности, которые я тебе подарил!
— Ты? Подарил? — Сингх прижал руки к карманам и отступил, словно боялся, что вампир и в самом деле отберет у него драгоценности. — Я сам их нашел!
И тогда вампир прыгнул на Сингха, обхватил его лапами и крыльями, вцепился когтями ему в плечи и потянулся зубками, чтобы укусить.
Сингх отбивался, как мог, а в этот момент сверху, словно из скал, раздался громовой голос:
— Внимание! Господина вампира Полумракса просят немедленно прекратить обижать Алису Селезневу. Повторяю: Полумракс, ваша карта бита. Если вы не прекратите безобразничать, вас немедленно изолируют от человечества как опасного преступника.
Алиса обрадовалась. Она узнала голос директора Ро-Ро.
Как хорошо, что он успел сюда и ее спас!
Но как же получилось, что он вернулся в Палеозо?

Глава пятнадцатая
Два директора

…Далеко от острова Элис на берегу длинного озера Лох-Несс стояли три человека: директор Палеозо Рони Робинсон, профессор Селезнев из московского Космозо и гость из Шанхая, доктор Чжан Цзолинь. Они прощались с громадным динозавром по имени Несси.
На самом деле это не чудовище, а самый обыкновенный драконозавр, который водился в меловом периоде мезозоя, в виде яйца попал на машине времени в XV век, вывелся в Шервудском лесу, а потом пешком добрался до озера, где и прожил несколько веков. Об этом подробно рассказано в одной из книжек про Алису. Но сейчас речь идет не о драконозавре, а о самой Алисе.
Так вот, биологи стояли на берегу озера Лох-Несс и рассуждали, то ли им всем вместе пообедать, выпить замечательного шотландского пива и разлететься по домам, то ли слетать чуть севернее, где недавно видели стадо кашалотов, и посмотреть, не родились ли у них детеныши.
И вдруг над головами биологов образовался голубой светящийся столб.
Столб извивался, дрожал и при каждом дуновении ветерка взлетал к облакам.
— Это еще что за природное явление? — удивился Ро-Ро.
И тут с неба донесся слабый голос:
— Я не природное… Я — привидения…
— Кто? Что? Зачем? — воскликнул директор Палеозо.
Хоть Шотландия и не входила в его зоопарк, он чувствовал себя в ответе за все события, которые в ней происходили. И такое явление, как прозрачный голубой столб, ему не нравилось. Потому что он его не понимал. А какой директор любит неожиданности, о которых и представления не имеет?
— Мне трудно говорить, — прошептал призрак. — Я живу далеко отсюда, мне не хватает энергии, чтобы говорить… Я вот-вот растворюсь и потеряюсь.
И тут заговорил Чжан Цзолинь.
— Мне все понятно, — сказал он. — Мы имеем дело с призраком. А призраки не могут отходить далеко от того места, в котором живут. Наверное, он хочет сказать вам что-то важное.
— Пра-авильно, — еле слышно донесся голос призрака.
— Тогда спускайтесь сюда, за этот домик, — пригласил Чжан Цзолинь, — здесь нет ветра и вас не сдует.
— Учтите, — сказал директор Ро-Ро, — несмотря на все, что я говорил раньше, я не верю в призраков и ведьм.
— Это очень странно, — улыбнулся профессор Селезнев, — если вспомнить, что вы хотите вывести обитателей эпохи легенд.
Тем временем голубое сияние опустилось за угол дома, где не было ветра, и биологи пошли за призраком.
Теперь они разглядели, что привидение представляет собой молодую, привлекательную женщину, чернокудрую, с пухлыми губами, вообще-то веселую, но сейчас испуганную.
— Я прилетела к вам из последних сил, — прошептала она. — Мне нужно срочно возвращаться. Дело в том, что в вашем зоопарке переворот. Власть там захватили оборотни, вурдалаки и колдуны из эпохи легенд, и теперь они хотят покорить всю Землю.
— Чепуха и детские сказки, — отрезал директор Палеозо. — Как может какой-нибудь дикий вампир или необразованный колдун одолеть систему электронной защиты, роботов и вообще!
— К сожалению, вполне может, — ответил его китайский коллега. — В истории есть много примеров тому, как на вид ничтожный и жалкий противник одолевал громадную армию только потому, что ее полководец был беспечным и самоуверенным.
И Чжан Цзолинь внимательно посмотрел на директора Ро-Ро.
Ро-Ро взглянул на профессора Селезнева:
— Вы тоже считаете, что это не глупая шутка каких-нибудь виртуальных хулиганов?
— Я думаю, что наш коллега совершенно прав, — ответил Селезнев. Он был очень встревожен и спросил у привидении: — А что там с Алисой?
— Алиса в плену у вампира Полумракса, — прошептала привидения. — И я бы на вашем месте поспешила туда немедленно!
И тогда биологи побежали к стоявшему неподалеку флаеру.
А привидения своим ходом поднялась вверх, поймала поток попутного ветра и полетела обратно на остров Элис. И по мере того как Гиневьева приближалась к острову, она становилась все ярче и плотнее.
Так что когда она снова оказалась в подземельях замка, ее можно было разглядеть во всех подробностях.
Биологи вернулись на остров, и в подземелье загремел голос директора Ро-Ро:
— Полумракс, я тебя в последний раз предупреждаю: немедленно отпусти Алису!
— И меня отпусти! — закричал профессор Сингх. — Я тоже боюсь!
Он отбивался от вампира. Алиса вылезла из подземного озера и смело бросилась на помощь профессору Сингху.

Она так рванула вампира, что тот выпустил профессора и ухнул в холодную воду. А так как мешок, привязанный к его животу, был набит драгоценностями, вампир, как железяка, пошел ко дну.
С трудом он выскочил наружу, успел вдохнуть воздуха и закричал:
— Помогите! Я же плавать почти не умею! Неужели вы дадите мне погибнуть? Отвечайте на прямо поставленный вопрос: погибать мне или жить?
Директор Ро-Ро включил мощные прожектора, и их свет залил подземный зал, осветив барахтающегося в воде вампира, профессора Сингха и Алису.
Сингх снова не растерялся. Он обхватил Алису за плечи, прижал к себе и стал улыбаться во весь рот и быстро говорить:
— Справедливость торжествует! Запишите, пожалуйста, на скрижалях: скромный, но мужественный профессор из Бомбея спас отважную девочку Алису. Алиса, не вырывайся, упадешь в озеро и простудишься!
Привидения Гиневьева, которая первой спустилась к озеру, повисла над водой и засмеялась.
— Не верьте профессору Сингху, даже девочек спасающему! — заявила она. — Мы знаем цену предателю.
— Я не предатель! Я специально внедрился в ряды преступников! — закричал профессор Сингх. — Я хотел их разоблачить, но не успел!
Алиса побежала навстречу папе.
— Как же вы догадались, что меня надо искать здесь? — спросила она.
— Нам помогла привидения, — сказал директор Палеозо. — Она прилетела на озеро и все нам рассказала.
— Но ей же нельзя! — ахнула Алиса.
— А я решила рискнуть и оказалась права — какая-то маленькая часть меня все же долетела до озера Лох-Несс, и меня заметили, — ответила Гиневьева.
— Гиневьева — очень отважная привидения, — сказала Алиса. — Мы должны будем ей помочь. Представляете, каково ей — столько столетий под землей, одной-одинешенькой, даже друзей нет — одни каменные солдаты.
Пока они говорили, вампир выбрался из воды, тихонько отошел в сторону и, расправив крылья, касавшиеся стенок пещеры, понесся прочь.
И никто не успел его остановить.
— Пошли ко мне в кабинет, — сказал Ро-Ро. — И ты, Алиса, нам расскажешь, что здесь произошло. Кто в этом виноват?
Алиса шла за директором Ро-Ро, папа обнял ее за плечи и прижал к себе. Он понимал, что Алисе пришлось пережить страшные приключения, и чувствовал себя виноватым.
Китайский ученый Чжан Цзолинь тоже чувствовал себя виноватым, потому что привык все предусматривать и рассчитывать, да вот поверил другому, и все оказалось неладно. Следом за ним шагал профессор Сингх. Он старался пальцами подсчитать, сколько камешков осталось в карманах его пиджака. Профессор тоже чувствовал себя виноватым, потому что надо было энергичнее вступиться за девочку. Впрочем, слишком виноватым он себя не чувствовал, так как все-таки вступился.
Ну, правда ведь вступился! И с риском для жизни. Хотя было чуть поздно…
А вот директор Ро-Ро, который шел первым, никакой вины не чувствовал. Он все сделал правильно: лаборатории запер, оборудование обесточил, охрану из неподкупных роботов оставил.
Ну кто мог подумать, что придут волшебники, захватят лабораторию, а роботы примут их за сотрудников и даже за самого директора? Ну кто такое мог подумать?
— Извините, пожалуйста, — сказала Алиса, когда они вышли из подземелья и оказались перед входом в лабораторию, — а может быть, вы все же хотите заглянуть в лабораторию?
— Потом, — ответил директор. — Всему свое время. Сначала я хочу из своего кабинета посмотреть по мониторам, что происходит в зоопарке. Может быть, ничего особенного и не происходит? Мы оставили одну нервную девочку, и ей пригрезились всякие вампиры и чудеса. Ведь у девочек бывает сильно развитое воображение.
— Я придумываю? — возмутилась Алиса. — Да вы даже не представляете, какая опасность грозит всей Земле! И может быть, она еще не прошла.
— Тебе надо выпить валерьянки, — сказал Ро-Ро.
Алиса посмотрела на папу. Она понимала, что папа верит каждому ее слову, но спорить с директором сейчас не будет. Он хочет сам посмотреть, что же произошло.
Но дойти до директорского кабинета они не смогли.
В коридоре возле двери кабинета стояли сразу три робота-охранника и курили трубки. Вид у них был такой серьезный и даже угрожающий, что Алиса встревожилась.

— Почему вы находитесь здесь во внерабочее время? — спросил первый робот. — Зоопарк закрыт, все ушли. Попрошу покинуть помещение!
— Это еще что такое?! — возмутился директор. — Как вы смеете со мной так разговаривать? Вы что, забыли, кто перед вами стоит?
— Перед нами стоит человек, который изображает из себя директора зоопарка Палеозо. Наша задача — обезвредить этого террориста и оградить от него ценных животных.
Директор Ро-Ро даже руками развел от такой наглости.
— Я сейчас же вызываю механика по роботам. Вы пойдете на переплавку!
— Наш долг, — сказал робот, — до последней капли машинного масла защищать зоопарк и хранящихся в нем уникальных животных. И если мы падем, исполняя этот долг, то честь нам и хвала!
— А ну пропустите меня! — взревел директор, рванулся вперед, но роботы тут же выставили свои металлические руки, и директор налетел на них, как на забор. Да еще так неудачно, что перевернулся вниз головой и в такой позе застрял между роботами.
— Все погибло! — застонал профессор Сингх. — Они все-таки захватили власть на Земле. Я ухожу. И вы знаете, где меня найти.
— А где? — удивилась Алиса.
— В библиотеке, конечно, в библиотеке, я же кабинетный ученый и совсем не разбираюсь в жизни. Меня можно обманывать, как хотите. И вообще меня здесь не стояло.
Сингх побежал наружу, а заговорил китайский профессор Чжан Цзолинь.
— Если вы позволите, — сказал он, обращаясь к роботам, — я бы хотел задать вам вопрос.
— Задавайте, — сказал робот.
— Вы же кого-то слушаетесь, кому-то подчиняетесь?
— Разумеется! — воскликнул робот. — Неужели вы думаете, что мы недисциплинированные, словно люди? Мы — послушные существа, мы сложнее машин и умнее людей.
— Можно ли нам, с вашего разрешения, поговорить с вашим начальником? — спросил Чжан Цзолинь.
— Если он захочет, — ответил робот.
— Пускай он захочет, — вежливо сказал китайский профессор.
Он был очень вежливым и тихим человеком. Таких вежливых и тихих людей боятся и слушаются даже самые отчаянные бандиты.
И в ответ на его слова из кабинета директора вышел Ро-Ро.
Второй Ро-Ро.
Конечно, для многих он был точно как настоящий. Это и называется наваждением. Волшебники и оборотни умеют так запутывать человека, что тот видит именно то, что хочет ему показать оборотень. И все роботы тоже думали, что перед ними настоящий Ро-Ро, а не вампир Полумракс.
— Кто меня беспокоит? — спросил лжедиректор грозным голосом.
— Ну, это уж форменное безобразие! — воскликнул настоящий директор. — Зачем вы меня изображаете? Перестаньте, вы же самозванец!
— Пока что вас спасает только моя доброта, — сказал вампир. — Но учтите, что мое терпение не безгранично. Рассержусь и утоплю!
— Кто-то из нас сошел с ума, — сказал Ро-Ро.
— Ты и сошел, — ответил вампир. — Еще вопросы есть?
— Да, — сказал тихий Чжан Цзолинь. — Вопросы есть. Я хочу доказать, что вы не настоящий директор, а гнусный притворщик.
— В воду их всех! — закричал вампир. — Они мне надоели!
— Ты сердишься, — сказал Чжан Цзолинь, — значит, ты, прости, не прав.
— Я всегда прав!
— Проверим. — Чжан Цзолинь обернулся к роботам: — Вы позволите мне провести небольшой эксперимент?
Роботы переглянулись и хором ответили:
— Это даже любопытно.
— Это совсем нелюбопытно! — возразил вампир. — Я здесь приказываю!
— У нас возникли сомнения, — сказал один робот.
— Почему же, железяка ржавая?
— А потому, господин профессор директор, — сказал робот, — что директор профессор Робинсон — очень хорошо воспитанный ученый, и он с детства не произнес ни одного грубого слова, а в вашей речи каждое второе слово — бранное. И это нас смущает.
— Всех на переплавку! — закричал вампир.
— Вот именно, — сказал главный робот, и все роботы повернулись к Чжан Цзолиню: — Что вы хотели нам сказать?
— Я только задам один простой вопрос, ответ на который хорошо известен настоящему директору Палеозо, — сказал китайский биолог. — Но я сомневаюсь, что на него сможет ответить самозванец, поддельный директор. Думаю, это будет справедливо.
— Справедливо, — согласились роботы.
— Я не позволю меня испытывать! Это нарушение дисциплины, — возразил оборотень.
— Вопрос мой проще простого. Как меня зовут? Только попрошу не отвечать вслух. Пускай каждый директор по очереди подойдет к главному роботу и скажет ему свой вариант в слуховое отверстие.
— Еще чего не хватало! — засмеялся вампир. — Это пустяковый вопрос, хотя я и не понимаю, что здесь делает этот японец?
— Можно я отвечу? — спросил настоящий Ро-Ро.
Он шагнул к роботу и склонился к его слуховому устройству. Алиса, которая стояла рядом, смогла разобрать шепот директора:
— Это профессор Чжан Цзолинь, крупнейший специалист-биолог из города Шанхай.
— Теперь ваша очередь, — сказал Чжан Цзолинь, оборачиваясь к самозванцу.
Но никакого самозванца и в помине не было. Лишь шум крыльев в коридоре напомнил о беглеце.
Главный робот осмотрелся и сказал:
— Конечно, мы должны соблюдать уговор. И я вслух предлагаю вам версию директора Ро-Ро. Перед нами стоит доктор Чжан Цзолинь из Китая. Но вот версии второго директора я не услышал. И думаю, что это произошло потому, что он сбежал. А раз он сбежал, значит, он был самозванцем и нас, роботов зоопарка, следует сурово наказать. Мы поддались обманщику, а он со своими друзьями наделал много гадостей и натворил немало бед. Теперь я понимаю, что настоящий директор стоит перед нами. Мы так думаем.
— Ну и ладно, — сказал директор Ро-Ро.
Он решил не сердиться на роботов, которые всегда хотят сделать как лучше, но у них это не всегда получается, потому что они слишком серьезные и послушные.
Директор Ро-Ро протянул руку доктору Чжан Цзолиню и сказал:
— Спасибо вам. Вы нашли простой способ разрешить наш конфликт. Не представляю, что бы мы без вас делали. Я сам так разволновался, что совершенно растерялся.
Тут откуда ни возьмись появился профессор Сингх. Он тяжело дышал и широко улыбался.
— Должен вам сказать, — заявил он, — что идея с проверкой самозванца пришла мне в голову первому. Но я был занят и поручил ее исполнить доктору Чжан Цзолиню. И он точно выполнил мое поручение.
Вы думаете, кто-нибудь стал спорить с профессором Сингхом? Вы думаете, что все стали смеяться? Или ругаться?
Ничего подобного.
Его просто никто не замечал.
А когда уже потом Алиса рассказала, как он себя вел и за деньги предал своих товарищей, то с ним вообще никто разговаривать не стал.
Студенты перестали ходить на его лекции, соседи не стали с ним здороваться. Говорят, что даже жена перестала его кормить, но точно я не знаю.
Такое было ему наказание.
А вот вампир успел улететь с острова. А чего ему не улететь, если у него крылья есть? Но вот неизвестно другое: сколько волшебников и злодеев успели сделать оборотни в лаборатории, пока роботы их слушались? Никто не знает.
Может быть, десять, а может, и все двадцать.
И куда они улетели, тоже пока неизвестно.
Не исключено, что кто-то из них до сих пор скрывается в зоопарке под видом чудовища или мелкой ящерицы.
Но я думаю, что рано или поздно они появятся вновь, проговорятся или выдадут себя какой-нибудь каверзой.
Но главное: совет ученых решил, что существ из эпохи легенд, а тем более оборотней или вампиров генетически восстанавливать не будут.
Вымерли, ну и бог с ними.
Не место злодеям в зоопарке.
Кстати, сокровища друидов оказались стеклянными. А друиды острова Элис — вовсе не друидами, а просто тамошними цыганами.

ЗВЕЗДНЫЙ ПЕС

Глава первая
Звездный пес и его хозяин

Бакштир живет в замке, похожем на герцогский или графский, только поменьше.
Если он скажет вам, что работает стоматологом, глубоководным ныряльщиком или милиционером, не верьте. Бакштир — советник королей.
В замке его трудно застать, потому что Бакштир всегда занят, вечно торопится кому-то помочь или кому-нибудь помешать.
Он научился бегать по волнам, а по вторникам катается на доске по потоку раскаленной лавы. В одних плавках!
На спор с дробизами он грызет камни, назло космическим пиратам берет на абордаж их корабль, продырявливая в днище дырку, из-за чего пиратский корабль половину времени стоит в доке и чинится.
Иногда Бакштир начинает давать королям советы, но по большей части эти советы бывают ошибочными. Те короли, которые послушаются Бакштира, потом об этом жалеют.
Вот у такого человека в замке живет звездный пес.
Бакштир подобрал звездного пса, когда тот был совсем маленьким, и выкормил его сгущенным молоком из банки.
Звездный пес верен Бакштиру и готов защитить его от любого врага. Но какие враги могут быть у Бакштира!
Звездный пес знаменит тем, что его посылают, когда нужна срочная помощь, потому что он может попасть когда надо и куда надо, даже на край галактики. Для него нет расстояний.
Если звездному псу нужно перебраться из пункта «А» в пункт «Б», он туда перенесется, сделав лишь один шаг. Он бесследно исчезнет в пункте «А» и появится, живой и здоровый, в пункте «Б». Причем ему не важно, как далеко эти пункты отстоят один от другого.
Но у звездного пса есть одна проблема. Сколько с ним ни бились профессора и старшие преподаватели, сколько его ни просили, сколько ни умоляли, он так и не научился говорить.
В лучшем случае звездный пес может запомнить одно слово, но даже его через неделю напрочь забывает.
Столько работы — и всего одно слово! Даже смешно!
Если ты посылаешь пса по важному делу, то сначала надо решить, какому слову будешь его учить. Иначе может случиться беда.
Когда звездный пес ничего не выполняет и никуда не стремится, он становится самым обыкновенным животным.
Он гоняется за кошками, приносит Бакштиру палку или мячик, но почти никогда не лает. Не любит он лаять. Ему и так хорошо.
И если вы не знаете, что перед вами звездный пес, то можете решить, что это самая обыкновенная и даже не очень породистая собака. Неизвестной породы, черного цвета, с белым животом и лапами, только хвост у него гораздо длиннее и пушистее, чем у обычного пса. У звездного пса светлые ореховые глаза и озорная улыбка.

Глава вторая
Звездный пес в Москве

Алиса с утра собиралась в космическое путешествие. На целый месяц. Даже если человек собирается поехать к бабушке в Симферополь, он все равно должен к этому подготовиться, сложить чемодан, разобрать игрушки, кассеты и дискеты, позаботиться о домашних животных, выяснить отношения в школе и на станции юных натуралистов, которая скрывается в густом лесу Гоголевского бульвара, отдать Пашке Гераскину старинную книжку про рыцарей, а домашнему роботу Поле — золотую монету графства Мортабеле, обязательно отыскать непромокайку, привезенную из прошлого путешествия на «Пегасе», взять у Машеньки Белой письмо ее двоюродному дяде, работающему на астероиде Пересадка, получить тайный пароль от комиссара Милодара и навестить механика Зеленого, который упал с клубничного куста, выведенного когда-то знаменитым ботаником Мичуриным, и сломал себе палец на правой руке.
Случай с Зеленым — настоящая трагедия.
Все было готово к путешествию за космическими зверями на корабле «Пегас». Начальником экспедиции, как и три года назад, был профессор Селезнев, папа Алисы, директор Космического зоопарка в Москве. Капитаном и штурманом корабля «Пегас» летел космонавт Геннадий Полосков. Ассистентом профессора и юнгой, как и три года назад, взяли Алису Селезневу. И не только потому, что она была дочкой начальника экспедиции, но и ввиду ее большого космического опыта. Вряд ли вы отыщете на Земле в конце XXI века девочку, которая столько раз побывала в космосе, пережила там массу веселых, а то и страшных приключений, но из всех выходила невредимой.
И наконец, четвертым членом экипажа «Пегаса» должен был лететь механик Зеленый.
Никто лучше его не разбирается в технике, механике, электронике и бионике. И если бы не характер, Зеленому цены бы не было. Но характер у него пессимистический, а это значит, что он всегда ждет неприятностей. Даже вместо «доброе утро» он говорит: «Ну, что у нас плохого?» А любимая его фраза звучит так: «Это добром не кончится!» И я вам скажу, далеко не каждый капитан захочет, чтобы у него на борту был механик-пессимист.
Хотя при всех своих недостатках Зеленый — добрейшей души человек и в жизни мухи не обидел. По крайней мере, все мои знакомые мухи в том убеждены и спокойно садятся отдохнуть на его рыжую бороду.
Профессор Селезнев, капитан Полосков и Алиса не представляли себе космического путешествия без механика Зеленого.
И вот, только подумайте, такое несчастье! Сломать палец на правой руке! А как же тогда чинить двигатели и компьютеры?
Завершив все свои дела, Алиса побежала к механику Зеленому, чтобы с ним попрощаться.
В квартире механика нет никакой электроники, потому что он считает: если есть чему сломаться, оно обязательно сломается. Вместо замка у Зеленого железный засов, а установлен он снаружи.
Если Зеленый уходит из дома, он запирает дверь на засов. И все его знакомые знают: засов задвинут — значит, хозяина дома нет.
Впрочем, догадаться об этом нетрудно.
Алиса поднялась к квартире Зеленого и увидели, что засов задвинут.
«Интересно, — подумала она, — скоро ли Зеленый придет? Он же не признает телефонов, видеофонов и миелофонов».

Алиса спросила вслух:
— Никто не знает, когда механик будет дома?
И тут дверь в соседнюю квартиру приоткрылась, и старческий голос ответил:
— Он за мороженым пошел.
В щель выглядывал бородатый карлик, великий угадыватель чужих снов Иван Иванович Ивашкин. Его даже по Космонету показывали. Он может угадать не только ваш вчерашний сон, но и завтрашний тоже. Но на всякий случай, чтобы пореже ошибаться, свободное время он проводит у замочной скважины или у окна. Кто идет, куда идет, зачем идет — вот его главная забота.
Алиса подозревала что Иван Иваныч на самом деле сбежал к ним из эпохи легенд и что он не человек, а гном. Но молчала — а вдруг гному будет неприятно, если кто-то догадается.

— Скажите ему, пожалуйста, — попросила Алиса, — что я посижу на лавочке в сквере, подожду его.
— А может, зайдешь ко мне? — предложил карлик. — Я тебе твои сны расскажу и даже тот, позавчерашний, который ты от страха не досмотрела.
Алиса слушать карлика не стала и побежала по лестнице.
Но когда она переходила улицу к скверу, Иван Иваныч высунулся из окна и закричал:
— И никакой я не гном, слышишь?
Алиса уселась на лавочку в сквере. Лавочка ей попалась мягкая, покачливая. Алиса принялась вспоминать, что она взяла, что забыла, а что еще не успела сделать. Ведь завтра утром улетать, а кажется, еще тысяча дел не переделана.
Алиса зажмурилась. Солнце поднялось уже высоко и стало припекать. По синему небу бежали пышные облака, а под облаками носились разные птицы, которые живут в садах и лесах Москвы.
И тут Алиса услышала, что совсем рядом, у ее ног, кто-то тихо и часто дышит.
Алиса открыла глаза и увидела, что рядом сидит небольшой пес, черный с белым животом и лапами. Шерсть у него густая, теплая, а хвост длинный и пушистый. И совершенно удивительными были у этого пса глаза — орехового цвета. Веселые глаза.

— Привет, — сказала Алиса. — Ты чей?
Пес ничего не ответил, но замахал хвостом. Алиса знала все собачьи породы, но такого пса она еще не видела.
И тут пес прыгнул — ну точно как кот! — и опустился Алисе на колени. Он был теплый, мягкий и совсем не тяжелый.
Пес прижался к Алисиному животу, закрыл глаза и открыл пасть. Он открывал и закрывал рот, как рыба, — будто хотел что-то сказать, но никак не получалось.
Только вздыхал. И вдруг получилось!
— Холодно, — сказал пес. Совершенно ясно и понятно сказал: «Холодно».
— Ты говорящий пес? — удивилась Алиса. Но пес свернулся клубком, устроился поудобнее и засопел — заснул.
— Чудеса! — сказала Алиса.
— Ну вот, — послышался рядом низкий голос. — Собака бегала по земле, наступала, куда хотела, а она ее кладет себе на чистые колени и обязательно нахватается микробов!
Конечно же, это голос механика Зеленого!
Он стоял рядом, в шортах и сандалиях, рыжий, бородатый и очень печальный.

В ином случае Алиса вскочила бы и обняла механика, но ей не хотелось тревожить пса, который так сладко спал. Может быть, он очень устал? Поэтому она тихим голосом ответила:
— Зеленый, это очень странный пес. Он сказал мне слово и заснул.
— Одно слово?
— Только одно. Наверное, он больше слов не знает.
— Чепуха. Притворяется, — мрачно сказал Зеленый. — Если ты знаешь одно слово, значит, знаешь еще тысячу. Возьми, к примеру, меня.
— А попугай пирата Сильвера? — возразила Алиса. — Он знает всего двадцать слов и говорит их не переставая.
— Попугай не знает ни одного слова, — ответил механик. — Он подражает звукам. Иногда удачно, иногда неудачно. А что за слово сказал тебе этот пес?
Тут пес открыл один ореховый глаз и произнес:
— Хо-лод-но!
Потом повел носом, принюхался и потихоньку завыл.

— Знаю, — сказал Зеленый. — От такого, как ты, добра не жди! Я же не тебе нес!
С этими словами механик поставил на траву свою сумку, вынул из нее стаканчик мороженого и добавил:
— Ешь, бесстыдник!
Пес тут же спрыгнул с колен Алисы и принялся лизать стаканчик.
Зеленый уселся на лавочку, вытащил из сумки еще два стаканчика, один дал Алисе, а второй взял сам.
— Спасибо, — сказала Алиса, которая мороженое любит.
Так они втроем сидели и ели мороженое.
— Ну как, ты уже собралась? — печально спросил Зеленый.
— Не знаю, — ответила Алиса. — Когда полетим, я пойму, что взяла, а что забыла.
— Правильная постановка вопроса, — согласился Зеленый. — Обязательно забудешь что-нибудь очень важное. Зубную щетку взяла?
— Взяла.
— Свитер взяла?
— Взяла.
— Шахматы, конечно, забыла.
— Шахматы на борту есть, твои же, дядя Зеленый.
Алиса подумала, что уже давно знакома и даже дружна с механиком, а никогда не называла его по имени. И никто не называет его по имени. Хотя имя у него, красивое — Филидор.
Пес ел мороженое не спеша, как подобает воспитанной, вежливой собаке.
— Интересно, откуда он? — произнес Зеленый.
Из окна дома напротив высунулся сногадатель Иван Иваныч Ивашкин.
— Это звездный пес, — сказал он. — Неужели вы никогда не видели звездных псов?
— А ты видел? — спросил соседа Зеленый.
— Я его во сне видел, — ответил карлик.
Тогда Зеленый посмотрел на пса, который уже долизывал стаканчик, и спросил:
— Правда ли про тебя клевещут, что ты — звездная псина?
Пес откатил носом стаканчик, посмотрел на Зеленого и замахал хвостом так, что никаких сомнений не оставалось: он самый настоящий звездный пес.
— Хоть ты и звездный, — строго сказал Зеленый, — но все равно собака. Попрошу подобрать стаканчик и отнести его в урну. Не желаю видеть, как звездные пришельцы пачкают мой любимый город!
Пес сразу поджал хвост, видно, почувствовал себя виноватым, подхватил пустой стаканчик зубами и отнес его к колонке — мусоросборнику. Он положил стаканчик в отверстие сбоку колонки, и тут же послышалось шипение — это мусорная урна перерабатывала стаканчик, ведь что в урну ни попадает, тут же раскладывается на молекулы и превращается в удобрение для цветов.
Сделав дело, пес вернулся к скамейке, уселся и стал ждать.
— Надо вести его в Космозо, — сказал Зеленый, — к твоему папаше. Он-то наверняка знает, где такие уроды водятся и что с ними делать.
Псу не понравилось, что его назвали уродом, и он тихонько заскулил.
— Ладно уж, — смягчился Зеленый. — Я пошутил. Ты вовсе не урод. Вот и Алиса подтвердит.
Алиса подтвердила и повела пса в Космозо, к своему папе.

Глава третья
Гость Космозо

— Пошли, пес, — сказала Алиса, когда они подошли к воротам Космозо. — Не стесняйся и не бойся. Звери здесь смирные, безопасные. А если и встречаются немного опасные, они сидят в клетках.
Пес зарычал, и Алиса ответила:
— Тебя никто в зоопарк сдавать не собирается. Потому что собаки — животные домашние, а не дикие, если не считать дикой собаки динго. Ты слышал когда-нибудь о дикой собаке динго? Не слышал? Ну, я вас с ней обязательно познакомлю. А мой папа тебе должен понравиться. Он всем собакам нравится.
Вдруг раздался страшный рев!
И звон! И грохот!
Даже Алиса от неожиданности замерла.
А звездный пес как припустит! Только его и видели.
Оказывается, в зоопарке проснулся тигрокрыс. Это очень страшный и опасный космический хищник. Ростом с тигра, полосатый, с мордой, похожей на крысиную. Говорят, что тигрокрысы произошли от одичавших собак бультерьеров, но точно никто не знает.

— Ну вот, — расстроилась Алиса. — И загадка не разгадалась, и собака сбежала.
Делать нечего. Алиса пошла в дирекцию Космозо, на второй этаж, где был кабинет ее папы. Профессор Селезнев сидел за столом и проверял меню зоопарка на завтра. Рядом с ним пристроилась ветеринарша Динара. Она говорит басом и поет в Большом театре голосом, который называется контральто. Очень красивый голос.
— Кустикам не давайте ни капли компота, — говорила Дина, глядя в свою записную книжку. — Они разжирели. Головастов снимайте с питания — они вот-вот в лягушек превратятся. Индикатор просит грецких орехов. У склисса скоро родится летающий теленочек, так что требуется усиленное диетическое питание… Вроде бы все.
— Хорошо, потом я еще раз проверю список, — сказал профессор. Он посмотрел на Алису и спросил: — А у тебя что случилось?
— У меня звездный пес сбежал, — ответила Алиса.
— Как так сбежал? Где сбежал? Почему сбежал? — удивился Селезнев.
— Я даже не знаю, существуют ли звездные псы на самом деле или их карлик выдумал, — сказала Алиса.
— Это очень редкие животные, — ответил профессор. — Некоторые даже полагают, что ни одного звездного пса не осталось.
— А почему ты мне о них никогда не рассказывал? — спросила Алиса.
— Звездным псам не место в зоопарках, — сказал Селезнев. — Они абсолютно домашние животные, даже умеют думать не хуже мартышек и немного говорят.
— Он сказал: «Холодно».
— Кому сказал? — не понял папа.
— Мне сказал. Он меня сам нашел. Я в сквере сидела, ждала механика Зеленого, а тут этот пес ко мне подошел. Потом даже на колени запрыгнул. И говорит: «Холодно».
— Удивительно, — сказал профессор Селезнев. — Дай-ка я в энциклопедии погляжу.
Он включил энциклопедию. В кабинете директора Космозо энциклопедия во всю стену.
На стене появилось изображение звездного неба, по которому несся пес. И сразу стало понятно, что это не настоящая собака, а компьютерное изображение.
Голос диктора тем временем произносил:
— Звездные псы встречаются так редко, что некоторые ученые считают, что их больше не осталось. Может быть, они в другие галактики улетели, а может быть, умерли от старости.
Тут на стене появилось изображение неизвестного существа, похожего на человека. Существо пожевало тонкими губами и сурово сообщило:
— Что касается звездных псов, то это выдумка и фантазия. Как может живое существо мгновенно перемещаться, куда захочет? Это невозможно, так как нарушаются физические законы. А мы этого не любим. Мы этого пса не видели, никто его не видел, значит, его нет!
— Это кто такой? — спросила Алиса.
— Эксперт Академии спецнаук Галактического центра, — объяснил папа. — Эти эксперты занимаются тем, что закрывают открытия. Вот если бы Колумб открыл Америку сегодня, они бы сразу ее закрыли, потому что Колумб не застраховался, не взял с собой аспирина и сгущенного молока, не имел спасательных жилетов для членов экипажа и нарушил еще тысячу правил.
Отец выключил экран и сказал:
— Вот видишь, никто звездного пса не видел уже много-много лет…
— А я его видела, — упрямо сказала Алиса.
— Наверное, ты ошиблась, — сказал папа. — Ты видела самого обыкновенного пса, а подумала, что это звездный пес. Кстати, с чего ты решила, что он именно звездный?
— Пес сказал мне, что холодно.
— Мало ли какой пес мог это сказать! Может быть, это пират сказал. Превратился в собаку, чтобы тебя обмануть, а потом сказал.
— Нет, не похоже, — сказала Алиса. — Давай лучше поищем этого пса. Он прячется в зоопарке.
— У меня есть план, — вмешалась ветеринарша Динара. — Я вашу собаку позову.
Она подошла к открытому окну.
— Внимание, звери, птицы и прочие животные, — сказала Динара своим красивым голосом-контральто. — Надеюсь, вы меня слышите?
У нее был удивительный голос. Он звучал не очень громко, но проникал во все уголки зоопарка и даже вылетал за его пределы.
— Уважаемый звездный пес, — продолжала Динара. — Надеюсь, ты меня тоже слышишь. Приходи поскорее в дирекцию. Тебе каждый покажет, куда бежать. А можешь бежать прямо на мой голос. Тебя ждет твоя подруга Алиса, а также вкусный завтрак, если ты уже проголодался.
В Космозо наступила тишина. Звери слушали и завидовали псу.
— Сейчас придет, — уверенно сказала Динара. — Мне никто из зверей не отказывает.
Профессор Селезнев разволновался.
— Вы, мои девочки, не представляете, какое это открытие! Вы совершенно не представляете!
— Еще как представляем, — засмеялась Динара. — Посмотрите-ка, профессор, кто это там бежит?
Селезнев с Алисой подошли к окну.
Над широкой аллеей летела большая белая птица с двумя головами, украшенными золотыми коронами. Она летела медленно, чтобы пушистому псу, бежавшему по дорожке, было легче за ней успеть.
— Молодец, говорун! — обрадовалась Алиса. — Спасибо, что ты помогаешь звездному псу!
Птица-говорун взлетела на подоконник и сказала Алисе:
— Старрый знакомый! — одной головой.
— Звездный пес! — другой головой.
— Конечно же! — воскликнула Алиса. — Как же я с самого начала не догадалась?! Они же должны быть знакомы! Они оба летают между звезд.
— Только птица-говорун, — поправил ее отец. — Говоруны летают от звезды к звезде, хотя и очень быстро. А звездный пес никуда не летает. Он мгновенно перемещается, стоит ему лишь подумать.
— Но как же он подумает, если никогда раньше там не бывал? — спросила Динара.
— А чувства? — спросила правая голова говоруна.
— А интуиция? — спросила левая.
Динара прищурилась и спросила у Селезнева:
— Скажите, ваш говорун говорит и думает или только говорит?
— Вопрос остается открытым, — улыбнулся Селезнев и поспешил к двери.
Он открыл дверь, и в кабинет вбежал звездный пес.
— Ты уверена, что это именно он? — спросил Селезнев.
Пес поглядел на профессора орехового цвета глазами, взмахнул длинным пушистым хвостом и прыгнул на стол. Встал, широко расставив лапы, на селезневских документах, записях и всяких бумажках. Наклонил черную голову, улыбнулся и произнес:
— Холодно.
— Что вы сказали? — спросила Динара, которая никак не могла поверить в то, что собаки могут говорить.
— Холодно, — повторил пес.
Отец подошел к псу поближе и погладил.
Пес не возражал и улегся на столе.
— Что же будем делать? — спросил Селезнев.
— Сначала мы его накормим, — предложила Динара.
— А вдруг ему не понравится? — испугалась Алиса.
— Еще не было пса, которому бы не понравилась моя собачья каша.
Откуда-то — Алиса даже не поняла — Динара достала миску, полную еды, и поставила ее на пол.
Пес соскочил со стола и принялся завтракать.
— Это самый настоящий звездный пес, — сказал Селезнев. — Я успел провести экспресс-анализ.
— Тогда скажи, папа, что значит это слово? Что он хотел сказать? Кому и где холодно?
— Может, это шутка? — предположила Динара.
— Никаких шуток! — закричала правая голова говоруна.
— Совершенно серьезно! — поддержала ее левая.
— И что это значит? — спросила у говоруна Алиса.
— Надо спасать, — сказала правая голова.
— Срочно лететь, пока все не подохли, — подтвердила левая.
— Какой ужас! — воскликнула Динара. — Где-то несчастье, а мы разговариваем!
— Что же вы предлагаете? — спросил профессор.
Динара задумалась. Потом улыбнулась и заявила:
— Надо срочно вызвать специалиста, который научит собаку говорить. Пускай он узнает, как лететь на планету, где холодно.
— А если пес сам не знает, как лететь? — спросила Алиса.
— Не знает, — подтвердила правая голова говоруна.
— Глупая собака! — сказала левая.
Видно, пес понял, потому что он поглядел на говоруна и щелкнул зубами.
— Я тебе больше не друг! — обиделась правая голова.
— Я с тобой не вожусь! — откликнулась левая.
— Прости, говорун, — сказала Алиса. — А ты случайно не знаешь, откуда прилетел пес? Ты же с ним раньше встречался.
— Ах! — сказал пес и замахал пушистым хвостом. Динара совсем расстроилась.
— Видно, нам никогда уже не решить этой загадки, — сказала она. — А из-за этого кто-то замерзнет.
Но Алиса так не думала.
— Я позвоню, папочка, можно? — спросила она.
— Уже набираю номер, — улыбнулся профессор. Алиса и ее папа отлично понимают друг друга.

Глава четвертая
Комиссар Милодар

— Надо поговорить, — сказал профессор, набрав номер.
— Сейчас буду, — откликнулся человек, лицо которого появилось на экране видеофона.
— Кто это? — спросила Динара.
Но ей никто не успел ответить, потому что посреди кабинета возник невысокий, широкоплечий человек с черной курчавой шевелюрой. Он был одет в очень красивый, расшитый золотом мундир.
— Привет, профессор, — сказал человек. — Привет, Алиса. Привет всем, кого я знаю и кого не знаю.
Динара заметила, что ни профессор Селезнев, ни Алиса не подошли к таинственно появившемуся человеку и не поздоровались с ним за руку. Тот тоже никому руки не протянул.
Профессор сказал Динаре:
— Познакомьтесь, пожалуйста. Это комиссар Галактической полиции Милодар.
— Очень рада, — вежливо сказала Динара и протянула руку.
— Вы что, обо мне не слышали? — удивился гость.
— А почему я должна была о вас слышать?
— Потому что я — великий комиссар Мил о дар, гроза всех галактических бандитов, про меня книги написаны, обо мне песни поют, а один композитор, не то Глюк, не то Бах, обо мне балет написал. Не смотрели?
— Извините, нет, — смутилась Динара.
— Тогда уберите руку, невоспитанная девушка! — рассердился комиссар. — Пора бы знать, что на срочные заседания я присылаю вместо себя голограмму, то есть свое объемное изображение. А сам в этот момент занимаюсь другими делами.
Динара послушно убрала руку.
— В чем проблема, профессор? — спросил комиссар.

— В этом псе, — ответил Селезнев.
Милодар присел на корточки и стал разглядывать пса. Псу это не понравилось, и он кинулся на комиссара.
Кинулся, налетел на него и проскочил насквозь.
С размаху ударился лбом о стену и взвыл от удивления и обиды.
Милодар даже не посмотрел ему вслед и сказал:
— Не кидайся на людей, будешь цел.
— И что же вы думаете, комиссар? — спросил Селезнев.
— А тут и думать нечего, — пожал плечами Милодар. — Имеем дело со звездным псом.
— Как вы догадались? — удивилась Динара.
— Это моя специальность, — с достоинством ответил Милодар.
— Вы его видели раньше? — предположил Селезнев.
— Нет, профессор, — ответила голограмма комиссара. — Я просто гениальный сыщик, и этим все сказано. Я действовал методом исключения. Рассказать?
— Конечно! — воскликнула Алиса.
— Я подумал, зачем меня позвал директор Космозо? Собаку мне показать? Обыкновенную собаку? Быть того не может. Значит, это необыкновенная собака. А необыкновенных собак в галактике совсем немного. Это не может быть ищейка Веллера, потому что ищейка Веллера рыжая, высокая и с длинным рылом. Это не может быть пес из своры императора Родригеса, потому что император разводит только гончих псов, а это простая дворняга. Да-да, и можешь на меня не рычать! Если я похож на Александра Македонского и мне кто-то об этом напомнит, я не буду на него кидаться. И если я говорю про кого-то, что он похож на дворнягу, это не значит, что сразу надо скалиться! Ведь и среди дворняг встречаются замечательные псы!
— А дальше что было? — спросила Алиса.
— А дальше я вспомнил, где-то что-то я читал: «Небольшого размера, глаза желтые…» Да не рычи ты! Пусть будут карие!.. «Глаза карие, шерсть черная с белыми подпалинами, морда глупая…» Ну ладно, ладно, умная! И кто же это? Да ведь перед нами звездный пес!
— Ну прямо Шерлок Холмс! — восхитилась Динара.
— Спасибо, девушка, я с вами совершенно согласен. Простите, а вы не замужем?
— Нет, а что? — покраснела ветеринарша.
— Так, к слову пришлось, — сказал комиссар. — Я жениться собрался…
Алиса знала, что комиссар больше всего на свете любит жениться. Он уже несколько раз женился, а однажды даже на близняшках, потому что не мог решить, в кого из сестер он влюбился больше, и вообще не мог их различить. А если он женится на одной, кто же возьмет в жены вторую? Чужой человек? Этого комиссар пережить не мог. Хорошо такая женитьба кончиться не могла, потому что сестры ему достались очень ревнивые и время от времени они из ревности кидались на него с кинжалами. С тех пор комиссар почти перестал выходить из кабинета и всюду посылал свою голограмму, то есть копию — одну видимость, без тела. Кидайся — не хочу!
Алиса хотела предупредить Динару, чтобы та была поосторожнее с комиссаром, но не успела, потому что пес несколько раз зевнул, открыл и закрыл пасть, а потом произнес:
— Холодно.
— Ничего подобного, — возразил Милодар. — Здесь скорее жарко.
— Холодно, — повторил пес.
Тут Милодар догадался, что дело неладно.
— Конечно же! — воскликнул он. — Звездные псы говорят с трудом. А этого специально научили одному слову.
— И что оно значит? — спросил профессор.
— Оно значит, что кому-то срочно нужна помощь. А так как он почему-то не может просто послать космограмму или позвонить в Галактический центр, то послал за помощью звездного пса. Это же проще простого!
— Браво! — воскликнула правая голова говоруна.
— А комиссар — не дурак! — заметила левая.
— И без тебя знаю, попугай двухголовый! — ответил невежливый комиссар. — И в твоих комплиментах не нуждаюсь. Лучше скажи, ты-то понял, откуда он прискакал?
— Двухголовый попугай — умная птица, — обиделась правая голова.
— Говорун летает между звезд, его уважают президенты и короли, — поддержала ее левая.
С этими словами говорун вылетел в открытое окно и, величаво взмахивая белыми крыльями, медленно полетел к своей вольере.
— Обиделся, — вздохнул Селезнев. — Теперь ничего не скажет.
— Обойдемся без него, — отрезал комиссар. — Подождите до завтра.
— Но мы же завтра улетаем в экспедицию! — воскликнула Алиса. — Мы не можем задерживать отлет.
— Даже если кому-то плохо? Даже если кто-то ждет помощи? — удивился Милодар. — Вот этого я от тебя, Алиса, не ожидал.
Алиса смутилась. Кому понравится, что его упрекают в равнодушии?
— Я не это имела в виду, — пробормотала Алиса. Хотя она и не знала, что имела в виду.
— Мне нужно посоветоваться с учеными, — сказал Милодар. — Завтра вы получите от меня необходимую информацию.
— И что? — спросил Селезнев.
— Вы уже знаете свой маршрут? — спросил комиссар.
— Как всегда, только приблизительно, — сказал профессор. — Мы обычно летим от планеты к планете. Где интересно, задерживаемся, а если не повезло, летим дальше.
— Тогда вы возьмете с собой звездного пса, — сказал Милодар. — И пускай он сам приведет вас к планете, с которой прибыл.
— Но как он это сделает? — удивился профессор.
— Завтра узнаете.

Глава пятая
Отлет «Пегаса»

Утром все участники экспедиции собрались на космодроме.
Звездный пес был очень доволен, что отправляется в путешествие. Он обнюхал все ящики и пакеты, а когда Алиса дала ему подстилку, отнес ее в угол кают-компании и разложил возле дивана, чтобы все знали, где он намерен спать.
Пришли и провожающие.
Мама проверила Алисину каюту и выяснила, что Алиса ее опять обманула и не взяла с собой теплых вещей. Всю жизнь Алиса воюет с мамой, потому что если дать маме волю, она тебя закутает в десять шуб и заставит ходить в валенках. Мама подозревала, что Алиса, как всегда, оставит дома теплые вещи, поэтому притащила с собой на космодром целую сумку свитеров, носков, курток, вязаных шапок и прочих ненужных настоящему путешественнику вещей.
Пришел домашний робот Поля, который дал Алисе с собой альбомчик с монетами, чтобы она менялась ими на дальних планетах и пополняла коллекцию Поли, известного космического нумизмата, то есть собирателя монет.

Пришла, конечно же, Динара. Она принесла концентрированные завтраки для звездного пса и специальные собачьи витамины.
Потом появился Милодар.
Он принес с собой шарик размером с грецкий орех.
— Это датчик для звездных псов, — сказал он. — Его за ночь сделали в нашем институте.
— Объясните, — попросила Алиса.
— Сейчас этот шарик не светится, — ответила голограмма комиссара, — потому что пес находится далеко от той планеты, которую мы с вами ищем. Чем ближе вы будете к ней приближаться, тем ярче будет гореть шарик. Только не спрашивайте меня, по какому принципу он работает и кто его изобрел — я сам не знаю. Я знаю одно: если вы приблизитесь к планете, с которой прилетел звездный пес, шарик загорится голубым пламенем, почище газовой плиты.

Никто, кроме Милодара, не знал, что такое газовая плита, но комиссару приходилось бывать на очень отсталых планетах. Он даже видел, как печки топят дровами, честное слово!
— Надеюсь, пес меня понял?
Пес что-то тихонько проворчал. Милодар подбросил шарик, и тот поднялся к потолку.
А птица-говорун, которая тоже прилетела проводить «Пегас», сказала:
— Ты у нас умница, комиссар! — одной головой.
— Котелок у тебя варит! — другой.
Алиса спросила говоруна:
— А ты хотел бы сейчас полететь к звездам?
Правая голова засмеялась. Левая — заплакала.
— По доброй воле? — спросила правая голова.
— Лучше гикнуться, чем летать неизвестно где, — загадочно высказалась левая голова.
Говорун одним клювом дернул Динару за рукав, а другим спросил:
— До Космозо подкинешь? А то летать в такую жару нет желания.
— Подкину, — засмеялась Динара.
Тут все начали прощаться, потому что часы в небе над космодромом показали десять утра, и над полем разнесся голос диспетчера:
— Команда и пассажиры малого исследовательского судна «Пегас», прошу вас занять места на борту. Провожающие, покиньте, пожалуйста, поле и проверьте, не забыли ли вы на борту личные вещи.
Все начали прощаться. Мама проследила, чтобы Алиса взяла с собой сумку с теплыми вещами, Динара передала профессору коробку с едой для собаки, а когда все собрались уходить, на флаере примчался механик Зеленый.
— Конечно, — мрачно сказал он, — вы собирались улететь и не попрощаться со старым, больным человеком, которому пришлось забыть о космосе!
И хотя все почувствовали себя очень виноватыми, раз чуть было не улетели не попрощавшись, Зеленый никого не простил и ушел в буфет, где выпил двадцать две кружки пива. Но об этом никто не узнал.
На «Пегасе» же капитан проверил, хорошо ли все закреплено, не забыли ли что-нибудь совершенно необходимое, поговорил с компьютером, а каждый из путешественников, не считая, конечно, звездного пса, тем временем обследовал, все ли в порядке в его хозяйстве.
Затем Алиса, Полосков и Селезнев уселись в свои кресла. Кресло механика Зеленого осталось пустым. Звездный пес понял, что сидеть в нем некому, поэтому прыгнул в кресло, свернулся клубком, словно кот, закрыл глаза и приготовился к полету.
— Что, приходилось уже летать? — спросила Алиса. Но пес ей не ответил, даже глаз не открыл.
Голос диспетчера произнес:
— Корабль «Пегас», начинаю отсчет времени. До вашего старта осталось сто секунд, девяносто девять, девяносто восемь…
Он считал так ровно и скучно, что Алиса чуть было не заснула.
И тут корабль вздрогнул.
Полосков поднимал его на ручном управлении. Настоящие космические волки никогда не станут поднимать свою машину на автоматике. Потому что, как говорят в космическом флоте, «каждое ружье один раз дает осечку, и случается это именно тогда, когда на тебя прыгает тигр».
Конечно, это шутка, но понять капитанов можно.
— Пять, четыре, три, два, один, ноль!
«Пегас» пошел вверх.
Все почувствовали, как выросла сила тяжести, хотя, конечно, не так, как в кораблях двадцатого века.
Путешествие началось.
Шарик комиссара Мил од ара висел под потолком и совсем не светился.

Глава шестая
Совет Громозеки

На третий день пути Алиса, которая была в тот день коком, то есть поваром, сделала на обед борщ, на второе домашние пельмени, а звездному псу рыбные котлеты. Как только пообедали и принялись за чай, «Пегасу» встретился корабль, спешивший к Земле. И надо же такому случиться — это был археологический корабль. То есть на нем летели археологи, которые раскапывали на далекой планете Зедде древний город, а теперь направлялись на Землю, чтобы там с помощью земных компьютеров разгадать язык этого удивительного города.
Впрочем, какое нам, казалось бы, до этого дело? Ну, летит себе, и пускай летит!
Ан нет!
Смотрите: корабль археологов начинает сбавлять скорость и возвращается обратно.
«Пегас» тоже сбавляет скорость и тоже возвращается.
Через полчаса оба корабля замирают рядом.
А еще через несколько минут в «Пегас» ввалилось большое, неуклюжее существо, похожее на слона и еще неизвестно на кого. Это было вовсе не существо, а знаменитый археолог, профессор шести академий и лауреат двадцати трех премий, на которые построены девять детских садов на четырех планетах. Зовут его Громозека.
Громозека — большой друг Селезневых, но из всех Селезневых он больше всего любит Алису.
Объятия, поцелуи, веселые крики наполнили «Пегас». Только звездный пес сначала рычал, потому что никак не мог понять, зачем сюда явился Неизвестно Кто.
— А это еще что за шавка? — невежливо спросил Громозека, который не выносит, когда на него рычат или лают.
— Это настоящий звездный пес, — с гордостью ответил профессор Селезнев.
— Я думал, что они крупнее! — сказал археолог.
За чаем Селезнев с Алисой рассказали Громозеке о том, как звездный пес появился на Земле и сказал слово «холодно». А раз это звездный пес, значит, где-то замерзают. Вот его и взяли с собой в экспедицию — вдруг удастся найти планету, на которой холодно и откуда пса послали за помощью.
Громозека все выслушал, отхлебнул валерьянки, потому что он пьет валерьянку вместо чая, а также вместо лимонада, кофе, пива и кока-колы, и задал вопрос:
— А почему эта шавка пожаловала на Землю, а не на Марс или не на Пенелопу?
Все задумались, потому что как-то не догадались выяснить это раньше.
Впрочем, как это выяснить, если собака не разговаривает?
Не дождавшись ни от кого ответа, Громозека произнес:
— Значит, у нас есть задачка: где-то в космосе летает планета, на которой раньше было тепло, а теперь стало холодно. Если не так, то оттуда никогда бы не послали собаку. На этой планете не умеют читать и писать, иначе бы они привязали к собачке бирку с координатами планеты. Значит, вам надо найти дикую планету, на которой остался хозяин звездного пса.
Громозека вздохнул, закрыл все свои глаза, залил в себя остатки валерьянки и закончил так:
— Задача невыполнимая. Но случайно она может решиться сама.
Все согласились с Громозекой, потому что он был очень ученым и мудрым.
Космонавты молчали. Громозека тоже немного помолчал, а потом сказал:
— Есть одно место… Был я там позавчера. Конечно, может быть, я ошибаюсь. Но там творится что-то неладное.
Слушатели насторожились.
— Планетка эта небольшая, в общем, обыкновенная и незаметная. Называется она Завыдковой, и живут там фермеры, охотники, рыболовы и грибники. Все там родились и выросли. Живут они мирно, достойно, но считаются чудаками, и к ним мало кто добирается.
— Дальше, дальше! — воскликнул капитан Полосков. — Что же там случилось?
— Месяц назад мы пролетали мимо и оставили там коллегу Тиримидора, который заболел свинкой. А на обратном пути мы снова залетели на эту планету. Чтобы забрать коллегу Тиримидора. Так вот, в первый раз мы попали туда в начале лета, и все ходили в трусиках и майках. Но вчера-то у них был самый разгар лета! И что же вы думаете?
— Что они ходили голышом? — предположила Алиса.
— Не говори глупостей! — обиделся Громозека. — Они ходили в шубах и в валенках.
— Неожиданное похолодание! — догадался Полосков.
— Я этого не заметил, — сказал Громозека, — но советую вам взглянуть на эту Завыдковую. Что за странное похолодание? А вдруг это то, что вам нужно?
На том и порешили.
Громозека немного пошептался с Селезневым о делах семейных — они давно дружат домами и поэтому все болезни детей, ссоры с бабушками и проблемы с домашними роботами всегда с жаром обсуждают.
Потом Громозека вернулся на свой корабль, и археологическое судно полетело к Земле. Только тут Алиса заметила, что к кораблю привязана громадная каменная колонна. Видно, Громозека вез ее в музей.
Папа, заметивший Алисино удивление, сказал:
— Эта колонна вся исписана загадочными письменами. Вот наш друг и повез ее на Землю, к специалистам. А потом отвезет ее обратно на раскопки.
— Сложное решение, — заметил Полосков.
— Археологи — они особенные люди, — согласился профессор Селезнев.
Он посмотрел на шарик. Шарик пока не загорелся.

Глава седьмая
Сто тысяч футболистов

«Пегас» опустился на летном поле небольшого, почти пустого космодрома. Видно, и на самом деле гости здесь бывают редко.
Все вышли из корабля.
Было тепло, облака плыли над полем, как пушистые шары, по небу неслись луны — несколько спутников планеты. Солнце светило ярко и ровно, но было красного цвета, и от этого все покраснели.
Через несколько минут подъехала тележка, в ней сидел господин в синем мундире и золотой фуражке. У него были пышные, загнутые кверху черные усы.
— Чем могу служить? — спросил он. — Только быстро говорите, не отвлекайтесь.
— Мы хотели просто посмотреть на ваш город, — сказал профессор Селезнев. — Не жалуетесь ли на что-нибудь? Может быть, у вас похолодание?
Офицер в фуражке очень удивился:
— Какое, простите, вам дело до наших похолоданий и потеплений? Может, скоро будете по карманам у нас шарить, проверять, сколько там денег?
— Если мы вас обидели… — начал было Селезнев, но офицер отмахнулся.
— Если бы я сейчас был свободен, — сказал он, — хорошенько бы с вами поговорил. Вы, на мой взгляд, подозрительные личности. Но сейчас начинается футбольный матч с «Гуреной-шикалой» из Простозейска. Этим все сказано. Вот вам адрес гостиницы, а с утра я с вами встречусь и строго поговорю. Можете воспользоваться моей тележкой.
— А вы как же? — удивился Селезнев.
— А я добегу, — ответил офицер и исчез.
Вернее, не совсем исчез, а может быть, и не исчез, а может быть, сначала исчез, а потом вернулся.
Потому что Алиса увидела, что по полю бежит, удаляясь от «Пегаса», человек в красной полосатой футболке, а на спине у него номер «4».
Футболист бежал быстро, словно догонял кого-то.
— Странный мир, — сказал Полосков. — Уж лучше я останусь на борту. Ты тоже, песик?
— Ничего страшного не случится, — успокоил капитана Селезнев. — В справочнике написано, что планета Завыдковая не представляет опасности, население на ней мирное, крупных хищников не осталось. Запирайте корабль на замок, никто сюда не сунется.
Полосков, которому, конечно же, хотелось посмотреть на город и людей — раз он стал космонавтом, значит, любит путешествовать и смотреть на новые города и планеты, — согласился.
Они влезли на тележку и поехали к городу.
Дорога была почти пустой. Иногда их обгоняли старомодные автомобили, в которых сидели футболисты и футболистки.
— Какие болельщики! — повторял Полосков. — Все состоят в футбольном клубе любимой команды!
Даже в гостинице, куда они приехали, никого, кроме портье, не обнаружилось. И этот портье тоже был одет, как футболист.
— Буквально до смешного! — прошептала Алиса.
А звездный пес фыркал от негодования. Ему не нравилось, что люди так себя ведут.
Если бы он умел говорить, то наверняка бы сказал: «Ну прямо как дети!»
Портье сидел возле телевизора, на экране было видно пустое футбольное поле — матч еще не начинался.
— Возьмите там ключи — второй этаж сегодня свободен. Оттуда стадион не виден, — заявил он.
Путешественники взяли ключи, поднялись в свои комнаты, переоделись и отправились гулять по городу.
Город был небогатым, кое-как прибранным, люди в нем встречались редко и большей частью выглядели как футболисты.
Наши путешественники дошли до стадиона. Стадион был велик, и шум от него исходил страшный.
Но это был еще не самый сильный шум.
А вот когда на стадионе случилось что-то очень печальное, то десятки тысяч человек взвыли так, будто им всем одновременно выдрали любимый зуб. Даже звездный пес сел на землю и попытался заткнуть передними лапами уши.
— Я знаю! — закричала Алиса, но ее никто не услышал. — Я знаю — им забили гол.
Конечно, она была совершенно права.
Стадион замолчал.
А потом оттуда стали выходить люди.
Самое удивительное — среди них не было ни одного человека, одетого футболистом, а тем более в цветах своего любимого клуба. Шли разные люди в разной одежде, много встречалось близнецов, но казалось, что о футболе здесь даже и не подозревают.
А когда путешественники, нагулявшись, вернулись в гостиницу, то и портье уже забыл о футболе.
Снизу из подвала доносилась громкая музыка. Пока папа с Полосковым сидели в баре и пили безалкогольное пиво, Алиса побежала в подвал. Ей было интересно посмотреть, как танцуют на этой планете.
Она не успела насмотреться на танцы, потому что вышел конферансье, то есть ведущий, и объявил:
— А сейчас перед вами выступит любимец публики, наш замечательный певческий жонглер клубникой — ха-ха-ха! — Венченто-сменти!
Девушки принялись хлопать в ладоши, парни засвистели, а на сцену, осторожно неся перед собой шляпу, полную громадных клубничин, вышел лысый носатый толстячок.

Оркестр грянул бодрую мелодию, по залу принялись метаться лучи разноцветных прожекторов, вокруг все прыгали, ахали, взвизгивали, пищали и хохотали.
А на сцене Венченто-сменти выкаблучивал нечто невообразимое!

Он пел песню на несколько голосов — можно было подумать, что на сцене исполнялся мюзикл. При этом певческий жонглер выхватывал из шляпы клубнику, метал ягоды вверх, ловил их губами, которые вырастали до огромных размеров, и проглатывал. Некоторые ягоды поменьше, размером с мандарин, он бросал в толпу.
— Какой мастер! — услышала Алиса рядом с собой восхищенный голос.
Она обернулась. Возле нее стояла рыженькая девушка в майке и шортах. Она подпрыгивала, старалась подпевать певцу и все норовила схватить ягоду — но не дотягивалась.
И когда одна из ягод взлетела над толпой, Алиса, которая, скажу я вам, умеет прыгать куда лучше, чем завыдковская молодежь, без труда перехватила ягоду и осторожно, чтобы не помять, протянула ее девушке.
— Ах! — сказала девушка. — Ты так добра! Давай пополам!
Она откусила половину ягоды и дала другую Алисе.
Конечно, мама никогда не разрешает Алисе есть немытые фрукты и ягоды, тем более на неизвестно какой планете в неизвестно каком подвале. Но разве можно обидеть чужую девушку? Тем более что ягода оказалась очень сладкой и сочной.
Певец все прыгал, слушатели радовались, и вдруг Алиса увидела, что перед ней вместо парнишки с косицей прыгает уже сам певец. «Ничего не понимаю», — сказала себе Алиса и посмотрела на сцену. Нет, певец оттуда не спускался: вон он продолжает метать в зал ягоды и отплясывать как сумасшедший.
Алиса хотела спросить девушку в майке, откуда взялся второй певец, но оказалось, что и девушка исчезла. Вместо нее рядом с Алисой подпрыгивал в такт песне и разевал рот еще один певец.
— С ума сойти! — крикнула Алиса и поняла, что уже почти весь зал состоит из певцов — толстеньких, носатеньких и лысеньких.
Алисе стало страшновато.
Это было ненормально.
А вдруг и ее кто-нибудь превратит в попрыгунчика?
Она стала пробиваться к выходу. Толстячки продолжали петь и танцевать.
Алиса с трудом выбралась из подвала и остановилась, чтобы перевести дух.
— Не удивляйся, — сказал певец-толстячок, который догнал ее на выходе. — Ничего страшного. Смотри!
И тут же, как по волшебству, рядом с ней оказалась та самая рыженькая девушка в майке и шортах.
— Ты, наверное, у нас в первый раз? — спросила она Алису.
— Я сегодня прилетела с Земли, — ответила Алиса.
— Где эта Земля, я не знаю, — призналась девушка, — но ты мне нравишься. Пошли съедим по мороженому!
Алиса не имела ничего против.
Мороженое давали в баре. Там, где в уголке за столиком сидели Полосков с Селезневым и что-то обсуждали.
— У нас всегда так, — сказала девушка. — Все живые существа на нашей планете могут превращаться друг в дружку. Наверное, когда-то это было важно, если ты маленький и слабенький, а за тобой несется редкозубый бегемот. Ты сразу превращаешься в кривозубого носорога, и бегемотик, конечно же, мчится восвояси. Правда, такая способность в нас просыпается не всегда. Я не могу, например, сейчас превратиться в тебя, девочка…
— Алиса.
— А меня зовут Лапкой. Я не могу превратиться в тебя, Алиса. Только если я в тебя влюблюсь или буду очень переживать, то это случится. Может, ты заметила, что мы начали превращаться в певца Венченто, когда нам ужасно понравилось, как он поет? Мы сами не отдавали себе отчета…
— Ой, — сказала Алиса, — а когда мы сюда прилетели, то все вы были…
— Футболистами! — откликнулась Лапка. — Все болели за нашу футбольную команду. Два часа назад я сама была центральным защитником Лукавым. А теперь обо всем забыла. И знаешь почему?
— Знаю, — ответила Алиса. — Вы проиграли.
— За две минуты до конца матча мы пропустили гол!
— Но это очень опасно, — сказала Алиса. — Этим могут пользоваться преступники…
— Конечно, всякое бывает, особенно если два человека влюбятся в одну девочку… Но мы строго следим, чтобы этого не случалось!
«Чего только природа не придумает!» — подумала Алиса. На скольких планетах она уже побывала, но никогда не перестает удивляться.
Девочки уселись за столиком в баре. Лапка попросила принести им мороженого, и они с Алисой довольно долго болтали, потому что двум девочкам, даже если одна старше другой, всегда есть о чем поговорить.
Тут к ним подошли папа с Полосковым, и профессор сказал:
— Никогда не видел, чтобы две девочки съели по восемь порций мороженого. Что же такое особенное здесь в него кладут?
Лапка не ответила. Она во все глаза смотрела на капитана Полоскова. Полосков даже смутился.
Алиса тоже посмотрела на капитана. «А ведь он у нас очень красивый и мужественный, — подумала она. — Высокий, подтянутый, лицо строгое, но справедливое, на мундире золотые нашивки капитана дальнего следования, на груди — золотая комета. Капитан что надо!»
Лапка повела гостей гулять в городской парк, на ярмарку развлечений, и никак не хотела расставаться с землянами. Алиса-то понимала, что ей очень понравился капитан, что она стесняется в этом признаться. А вот капитан Полосков вел себя совершенно равнодушно. Нет, он, конечно, был вежливым, воспитанным, сам задавал вопросы и отвечал на вопросы Лапки, смеялся и шутил, но Алиса понимала, что Лапка не произвела на капитана никакого впечатления. Она даже немного огорчилась из-за этого — ей хотелось, чтобы Лапка не грустила.
А Лапка расстроилась.
А тут еще они встретили в парке целую стайку Лапкиных приятельниц. Лапка познакомила их с гостями с Земли, и девушки не могли оторвать глаз от капитана Полоскова. Так он им понравился!
Только когда совсем стемнело, девушки проводили землян до гостиницы и договорились встретиться завтра.
Может, все и кончилось бы хорошо, если бы не случайность.

Глава восьмая
Красивая мама

После ужина путешественники собрались в комнате у Алисы. Она рассказала старшим об особенностях жителей Завыдковой, и Селезнев решил с утра посетить местный музей, чтобы побольше разузнать об этом. Не мешало бы заглянуть и в зоопарк — а вдруг на Завыдковой водятся какие-нибудь необычные животные.
А Полосков рассказал, что его мама, которая живет в деревне Кустоцветово на Оке, замечательная актриса и пародистка. Она даже с концертами выступала, в мультфильмах играла и говорила то за пчелу, то за медведя, а то и за мамонта. Полосков показал друзьям фотографию мамы, которую всегда возил с собой. Мама оказалась милой, пожилой женщиной, очень высокой и худой.
— Мама в баскетбол играла за нашу деревню, — с гордостью сказал Полосков. — Ее даже в Америку звали выступать, но она отказалась.
— Удивительная мама, — сказал профессор Селезнев. — Я вам завидую.
Капитан попрощался и ушел к себе. Потом Селезневы позвонили по космосвязи своей маме. Мама еще не спала и сказала, что не ожидала, что муж и дочка позвонят ей так скоро. Обычно они на пару недель о маме забывали. Папа с Алисой начали говорить, что ужасно соскучились, но не признались, хитрецы, что им просто стало стыдно перед капитаном Полосковым. Потом папа попросил маму передать привет бабушке Лукреции, а Алиса вспомнила о домашнем роботе Поле и тоже передала ему привет.
— Я растрогана, — сказала мама.
Папа и Алиса остались собой довольны.
Алиса приняла душ и уже собиралась ложиться, как вдруг заметила, что капитан Полосков забыл на журнальном столике фотографию своей любимой мамочки. Отдам завтра, подумала Алиса. Вряд ли он сейчас ее ищет. До утра мамочкина фотография капитану не понадобится.
С этими мыслями Алиса погасила свет и нырнула под одеяло.
Она сразу заснула, но вскоре ее разбудил странный шум. Кто-то открыл балконную дверь и вошел в комнату.
Черный силуэт выделялся на фоне ночного неба.
Незваный гость стоял неподвижно.
Алисе стало страшно. Все-таки чужая планета, мало ли какие здесь водятся бандиты!
Она даже не спросила, кто к ней залез. Сжалась под одеялом и молчала.
Черная фигура сделала шаг, и тонкий женский голос произнес:
— Простите, Алиса здесь спит?
Это совсем не было похоже на бандитский налет.
— Здесь, — ответила Алиса и села на кровати. — А вы кто?
— Ты меня не узнала? Это я, Лапка. Мне нужно с тобой срочно поговорить.
— Что случилось? — Алиса зажгла лампу у кровати.
Рыженькая Лапка присела возле Алисы на корточки. Она говорила шепотом:
— Нам нельзя приходить ночью в гостиницу. Это совершенно неприлично. Но я должна с тобой поговорить.
— О чем?
— О любви! Меня охватило горячее чувство любви к капитану Полоскову. Что мне делать?

Алисе было бы смешно, когда бы не было так скучно. Теперь, когда оказалось, что это не бандит, а влюбленная девушка, ей сразу захотелось спать.
— Он такой красивый! — вздохнула Лапка. — Он такой мужественный! Как жалко, что у нас на планете еще нет космических путешествий и нет таких красивых капитанов!
— Но у вас, наверное, есть летчики и морские капитаны.
— Разве их мундиры могут сравниться с мундиром капитана Полоскова?! — воскликнула Лапка. — Девочки из моего класса, которые его видели, тоже по уши влюбились. И ты нам должна помочь.
— Как же я могу вам помочь?
— Он на меня не смотрит! Даже внимания не обращает!
— И что же я должна сделать?
— Он должен обратить на меня внимание! — убежденно сказала Лапка. — Ты все знаешь.
— Что я знаю?
— Каких девушек любит капитан Полосков! Если он увидит перед собой девушку своей мечты, он обязательно обратит на меня внимание.
Тут Алиса поняла, что Лапка просто дурочка. Она таких и на Земле встречала. Увидят какого-нибудь поп-певца, или культуриста, или просто мальчика, про которого все говорят: «Ах, какой он красивый и сильный!» — и сразу в него влюбляются! Проходу ему не дают.
— Но я не знаю, каких девушек он любит, — честно призналась Алиса.
— Учти, — сказала Лапка, — я от тебя не уйду! Хоть всю ночь здесь просижу. Немедленно отвечай!
Это уже было не смешно. Что делать? Как избавиться от этой дурочки?
И тут взгляд Алисы упал на фотографию мамы Полоскова.
Лапка перехватила взгляд Алисы.
— Кто это? — спросила она.
— Женщина, которую капитан Полосков любит больше всех на свете, — честно ответила Алиса. И это было чистой правдой.
— Я возьму эту фотографию.
— Прости, Лапка, — сказала Алиса, — но это не моя фотография, а Полосков никому ее не дает.
Такой ответ только подлил масла в огонь.
Подобно пантере, Лапка бросилась на фотографию, прижала ее к груди и кинулась на балкон.
— Ну и пожалуйста, — пробормотала Алиса, повернулась на другой бок и заснула сладким сном.
Утром ее разбудил отец.
— Ты проснулась? Спускайся вниз, позавтракаем.
— А где капитан? — спросила Алиса.
— Сейчас я его подниму, — ответил Селезнев.
Они встретились возле ресторана.
— Алиса, — сказал Полосков, — я, случайно, не забыл вчера у тебя мамину фотографию?
— Понимаешь… — начала было Алиса. Но не договорила.
Потому что к Полоскову, ласково улыбаясь, приближалась женщина с фотографии — его любимая мамочка.
— Мама! — ахнул капитан. — Ты как сюда попала? Что-нибудь случилось? Шарик заболел? Тетя Сима поскользнулась?
— Оу! — взвыла в ответ мама Полоскова. — Ты мое сокровище! Любишь ли ты меня?
— Мама, только не волнуйся! — Капитан кинулся к мамочке и схватил ее за руки. — Мама, расскажи мне все не таясь!
Мама прижалась к капитану. Алисе бы прекратить это представление, но она не смогла удержаться от смеха. Она просто корчилась от хохота. А звездный пес прыгал вокруг нее в полном восторге.
Мама не спешила вырвать руки у Полоскова. Она прижалась к сияющей золотыми нашивками груди капитана и визжала от удовольствия. Полосков стоял, как столб. И не только потому, что ему было приятно обниматься с любимой мамочкой, но и потому, что за ее плечом он увидел еще одну маму. Точно такую же, которая манила его пальчиком и повторяла:
— Ах ты, мой любимец, ах ты, мое сокровище!
Тут из-за колонны выбежали еще две мамы Полоскова и стали отталкивать первых двух мам. Они старались вырвать капитана из объятий первой мамы.
— Алиса! — профессор Селезнев обернулся к дочери, потому что совершенно ничего не понимал.
— Папа, я тебе все объясню! — сквозь смех крикнула Алиса и побежала к Полоскову.
Она схватила первую из мамочек и сказала ей:
— Это ты, Лапка? Немедленно отдай фотографию, а то я расскажу о твоем ужасном поведении родителям и учительнице в школе. Кстати, девочки, — повернулась она к остальным мамам, — я вам тоже советую прекратить эти шалости!
Все замерли, и тогда из ресторана вышел директор гостиницы, который заодно работал и главным поваром. Он был одет в белый халат, высокий колпак, а в руке держал самый настоящий тесак — наверное, капусту рубил, потому что с широкого лезвия свисали капустные стружки.
— Вы слышали, что вам говорит наша гостья? — строго спросил директор. — Немедленно отдайте фотографию.
Раздался рев. Полосковские мамочки превратились в девушек и со всех ног кинулись бежать прочь.
На полу осталась фотография мамы капитана Полоскова.
Алиса подобрала фотографию и отдала капитану.
— Но кто мне объяснит?.. — воскликнул капитан.
— Я объясню, — сказал директор гостиницы. — Отойдем в сторонку.
Все уселись на диваны в холле гостиницы, и директор сказал:
— Вы уже, наверное, знаете, что мы умеем принимать облик других людей. И когда наши девушки увидели такого красивого и неотразимого космического волка, как ваш капитан…
— Ну какой из меня волк! — смутился Полосков.
— …они все в вас влюбились.
Тут в разговор вмешалась Алиса. Ей не терпелось все объяснить.
— Лапка и ее подруги не знали, какими они должны стать, чтобы понравиться капитану. И я во всем виновата. Когда ночью Лапка забралась в мою комнату и спросила, какая женщина — идеал капитана, я спросонья ответила, что это — его мама. Ведь это правда?
— Правда, — признался капитан.
— К тому же он забыл мамину фотографию у меня на столике. Я почти не заметила, как Лапка ее взяла. Видно, утром она не удержалась и похвасталась перед подружками. Вот и оказалось, что не одна мама появилась в гостинице, а сразу несколько!
— С ума сойти! — вздохнул капитан Полосков.
— Я виновата, — сказала Алиса.
Но папа посмотрел на Алису так, словно не совсем поверил в ее раскаяние.
А вечером, когда они уже были на борту «Пегаса» и их никто не слышал, он спросил:
— А ну-ка, признавайся честно: ты нарочно подсунула ей фотографию полосковской мамочки?
— У меня же не было фотографии Клеопатры или Мерилин Монро, — ответила Алиса.
Кстати, когда вся история с мамами закончилась, профессор Селезнев спросил у директора гостиницы:
— Скажите, а климат на вашей планете в последнее время не менялся? Может быть, у вас похолодало?
— С чего вы это взяли? — удивился директор.
— Наш друг Громозека, — сказал Селезнев, — видел, что месяц назад у вас стояла жара, а позавчера все ходили в шубах.
Директор засмеялся:
— Это обычная наша история. Показывали фильм о путешествии к Северному полюсу. Очень интересный фильм. И вот многие зрители, выйдя из кинотеатра, приняли облик арктических путешественников. Но уже на следующий день все об этом забыли.
— Ох и трудная у вас жизнь! — сказал Полосков, который все еще переживал встречу со своими мамами.
— Зато интересная какая! — ответил директор гостиницы и превратился в Алису.
На этой Алисе были белый халат и высокий поварской колпак. А в руке она держала тесак, с которого свисали стружки капусты. Она пошла на кухню, у дверей оглянулась и подмигнула настоящей Алисе.

Настоящая Алиса захлопала в ладоши.
Звездный пес очень удивился. Ему на Завыдковой не очень нравилось, потому что он не понимал, что же происходит. А как вы знаете, собаки и кошки не любят, когда видят что-то необычное. Им хочется, чтобы все вокруг было просто и понятно и чтобы их кормили по часам и вкусно.

Глава девятая
Теплица без солнца

Весь следующий день капитан Полосков был обижен на Алису, но старался, чтобы никто об этом не догадался, потому что взрослые на детей обижаться не должны. Ведь он сам забыл мамину фотографию в комнате у Алисы.
А «Пегас» между тем взял курс на Теплицу.
Как говорил Селезнев, «давно я туда собирался, да все мимо пролетал».
Теплица — это странное место. Рай для огородников.
Это астероид, созданный неизвестно когда и неизвестно кем, вокруг которого кружится микрозвезда, тоже кем-то и когда-то сделанная. На Теплице существует атмосфера, весьма плотная, несмотря на то что астероид небольшой. Он так густо зарос растениями, что там можно устроить лесной курорт. А растения на Теплице необыкновенные. Когда-то кто-то развел там сады и огороды, а потом огородники исчезли. Огурцы, помидоры, тыквы, арбузы, рябина, клубника, яблони, ананасы, бананы, редиска, лук репчатый и множество других домашних растений за тысячелетия одичали, перемешались с крапивой и другими сорняками и разрослись так, что получились совершенно непроходимые джунгли и заросли.
Говорят, что в последние годы кое-кто хотел там обосноваться. Сначала на астероиде высадились сотрудники фирмы «Свежие овощи от Ванини». Но оказалось, что тамошние плоды давно уже несъедобны, а для того чтобы разбить новые сады и огороды, надо вытравить все растения, привезти новую почву и все начинать сначала. Ну кому захочется?
Вот и осталась Теплица ненаселенным астероидом. Иногда туда забирались любители приключений, но многие пропадали без вести, так как на Теплице в непроходимых зарослях развелись какие-то непонятные и загадочные животные. Известный путешественник Полугус Земфирский во время своего знаменитого третьего с половиной путешествия посетил Теплицу и попытался охотиться на местных животных. Именно он застрелил там нескольких зверей и привез домой их шкуры. По всему судя, это оказались бывшие кошки, которые выросли до размеров тигра, бывшие мышки, ставшие крупнее котов, и бывшие кролики ростом больше собаки. Ну и наконец, одна бывшая собака, которая стала такой, что с ней, если ты не в танке, лучше не встречаться.
Полугус Земфирский намеревался устроить еще одну экспедицию специально на Теплицу, но экологи на его планете, узнав о том, что он охотился без разрешения на неизвестных зверей, так на него рассердились, что Полугусу на три года было запрещено выходить в открытый космос. И уж конечно, на Теплицу он с тех пор — ни ногой!
Теплица была объявлена заповедником, но летать туда не рекомендовалось, особенно после бесследной пропажи нескольких путешественников.
Рассказывали, что космические пираты нашли себе там пещеру, где зарыли награбленные сокровища. Правда, эту сказку рассказывают про все далекие планеты.
Профессор Селезнев как специалист по космическим зверям, конечно же, получил разрешение в Галактическом центре отловить, если удастся, на Теплице любых зверей и отвезти их в зоопарк. Но, честно говоря, Селезнев не знал наверняка, кого он ищет и кого он там встретит.
Алисе это было особенно интересно. Представляете — они летели на планету, где водится неизвестно кто! И, может быть, очень страшный.
Тем более что, по словам папы, тепличные животные попали туда вместе с овощами. Кто-то когда-то сажал на Теплице ананасы и привез с собой кошечку, чтобы не скучать, собаку, чтобы она лаяла и его охраняла, а мышки и кролики сами туда пробрались в грузовом отсеке корабля.
На третий день после завтрака капитан Полосков позвал профессора на мостик.
Алиса мыла посуду и слышала, как разговаривают взрослые.
— Странная вещь происходит с Теплицей, — сказал Полосков. — Я ее не вижу.
— А на экране?
— Радар ее засек, приборы ее видят, все правильно, но мои глаза ее не видят. Мы должны видеть Теплицу в иллюминаторе, как звезду третьей величины.
В иллюминатор были видны звезды — миллионы звезд, а вот на месте Теплицы чернела пустота.
Это было очень странно. Настолько странно, что капитан Полосков заранее снизил скорость «Пегаса» и шел вперед, словно на ощупь.
И вдруг Полосков воскликнул:
— Вижу! Есть Теплица! Только я сомневаюсь, что это и есть наша Теплица.
Смысл этой загадочной фразы стал ясен, когда они приблизились к планетке на тысячу километров.
Искусственная звезда, которая давала Теплице свет и тепло, погасла или исчезла.
«Пегас» осторожно замер рядом с планеткой. Полосков направил на поверхность лучи прожекторов.
И в их свете можно было разглядеть, что никаких лесов, кустарников и садов на планетке не осталось. Лишь сухие замерзшие ветки и голые стволы поднимались над снегом и льдом.
Полосков остался на борту, а Селезнев с Алисой надели скафандры и на посадочной шлюпке спустились на Теплицу.
А искусственную звезду так и не нашли. Она попросту пропала, словно ей надоело кружиться вокруг астероида. Но такого быть не могло, потому что это нарушало бы все законы небесной механики.
Мертвый холод захватил планету в плен. Еще вчера Алиса смотрела фильм про Теплицу и поражалась тому, какая бурная жизнь кипит на этом небольшом астероиде.
Что же могло случиться?
Алиса медленно и осторожно шла вслед за отцом, пробираясь сквозь заросли замерзших деревьев и кустов. Ветки ломались, стоило лишь к ним прикоснуться, потому что промерзли так, что стали словно стеклянные.
Селезнев снимал все миниатюрной кинокамерой.
— Смотри, папа! — Алиса показала вперед.
Среди сучьев лежала замерзшая пантера. А может быть, тигрица. Громадная хищница.
— Это домашняя кошка, та самая, которую мы с тобой хотели взять для нашего зоопарка.
— Неужели здесь погибли все звери? — расстроилась Алиса.
— К сожалению, ни одно живое существо не сможет выжить при температуре, близкой к абсолютному нулю. А если здесь и остался кислород и другие газы, что были в атмосфере, они тоже стали твердыми и превратились в порошок, по которому мы с тобой ступаем.
— Какой ужас! И никаких растений не осталось?
— Не надо отчаиваться, — сказал Селезнев. — Мы с тобой соберем как можно больше семян и постараемся их прорастить. Или, в крайнем случае, привезем их домой, и там в лаборатории генетики их восстановят.
Далеко от места высадки Алиса с папой не отходили. Они два часа потратили на съемки и сбор семян растений. Потом Алиса нашла замерзшую мышь размером с кошку.
— Какая странная катастрофа! — сказал Селезнев. — Никогда не слышал ни о чем подобном. А ты, капитан?
— Я уже включил корабельную память, — отозвался с «Пегаса» Полосков. — Но и там ничего подобного не нашел.
— Хорошо еще, что здесь не было людей, — сказал Селезнев. — Судя по всему, гибель планеты была очень быстрой. А еще меня смущает, куда могла деться искусственная звезда. Это же не бочонок с пивом! Я еще допускаю, что она могла взорваться или погаснуть. Но исчезнуть!.. Ума не приложу…
Алиса с отцом вышли на поляну.
Грустное, но прекрасное зрелище открылось их взгляду.
Поляна заросла большими белыми хризантемами. Они замерзли, но лепестки и листья не облетели.
Казалось, что перед путешественниками расстелилось целое поле живых цветов.
Селезнев подошел к крайнему цветку и дотронулся до него. Раздался легкий хруст (хотя, скорее всего, Алисе так показалось, потому что в вакууме звуков нет), лепестки превратились в пыль. Медленно разлетаясь, эта пыль дотрагивалась до других цветов, которые осыпались от прикосновения даже одной пылинки. И вот вместо поляны белых хризантем перед Алисой оказался запорошенный снегом пустырь. Из снега торчало множество палочек — стеблей замерзших хризантем.

— Жалко, — вздохнул Селезнев.
— Ты успел снять? — спросила Алиса.
— Успел, — ответил папа.
А вот и бывший прудик. Он промерз до самого дна, и в прозрачном льду были видны водоросли и рыбы.
— Сюда надо будет прислать специальную экспедицию, — вслух подумал Селезнев.
Алиса нагнулась, потому что увидела во льду что-то яркое.
— Смотри, — сказала она папе. — Кто-то значок забыл. Тут были люди.
— Ничего удивительного, — ответил Селезнев. — Здесь бывали огородники и путешественники, а значок, наверное, забыл какой-нибудь рыболов.
Алиса легонько ударила по льду ледорубом, и по поверхности пруда разбежались длинные трещинки.

Алиса наклонилась и отбросила несколько острых льдинок. А потом подняла и значок.
Странный значок.
Черная пятилучевая звезда в желтом круге. А внутри ее пылает огонек.
Очень странный значок.
— Пошли назад. Пора возвращаться, — сказал папа. — Здесь мы больше ничего не найдем.
«Здесь холодно, — думала Алиса. — И звездному псу было холодно… А вдруг он побывал на этой Теплице?»
И тут Алиса увидела детские следы. Может, и не детские, но наверняка маленькие.
— Папа, погляди! — крикнула она. Следы были отчетливо видны на инее, покрывшем землю, но в мертвых зарослях они пропали.
— Ты здесь раньше не проходила? — спросил Селезнев.
— Что ты, папа? Мы же с тобой идем совсем с другой стороны.
Селезнев снял следы на кинокамеру. Но он все равно сомневался, не оставила ли их Алиса.
Они с Алисой провели на Теплице еще полчаса: собирали замерзшие семена, брали образцы почвы, хотя, конечно же, основательно здесь будет работать специальная экспедиция.
Потом они вызвали посадочную шлюпку.
Через пять минут она мягко опустилась возле Алисы. Когда шлюпка понеслась к кораблю, Алиса с грустью посмотрела на погибшую Теплицу. Нет, ей уже никогда не ожить! Все замерзло. Слишком холодно.
Вечером они смотрели фильм, привезенный с замерзшей планетки. Вдруг пес, который все норовил что-то сказать, тявкнул:
— Холодно!
То же самое слово!
— Ты слышал, папа?
Селезнев кивнул.
— Пес слышал наш разговор и узнал слово, — сказал он.
Алиса посмотрела на шарик, висевший под потолком.
Шарик на секунду вспыхнул. И погас.
— А это, наверное, случайность, — сказал капитан Полосков.

Глава десятая
Вулкан погас

— Куда курс держим? — спросила Алиса у капитана Полоскова.
— К Новому Неаполю! — ответил капитан.
— Да здравствует Новый Неаполь! — воскликнула Алиса. — Ура!
Ей давно хотелось побывать на знаменитом курорте.
Может, вы забыли или по болезни пропустили тот урок географии, когда учительница рассказывала про Новый Неаполь? Давайте я напомню.
На берегу Бурного океана на планете Изора, там, где зеленые отроги Каскадных гор спускаются к белым барашкам прибоя, лежит курорт Новый Неаполь.
Воздух в нем считается самым целебным во всей галактике, потому что рядом постоянно дымит вулкан Новый Везувий.
Этот дым разносится по всему побережью, и он совсем не противный, а приятный, потому что пахнет пряными травами и цветами, которые, как говорят, растут в больших залах внутри Изоры.
К тому же этот дым даже в самых малых дозах прочищает горло, гонит прочь насморк и кашель и лечит множество других болезней.
Неудивительно, что на берегу моря, а также в лесу возле Нового Везувия построили много санаториев. Ночуют пациенты на пляже или на лесных полянах, чтобы всю ночь вдыхать теплый аромат подземных цветов.
Много раз пробовали сделать из этого дыма концентрат, чтобы вывозить его на другие планеты. Но все впустую. Потому что через два дня дым терял свои целебные свойства.
Химики тоже не смогли выяснить формулу дыма — уж очень он сложный.
В общем, хочешь лечиться — поезжай на Изору!
Ученые не раз совершали походы и даже длительные экспедиции к жерлу вулкана, чтобы заглянуть внутрь. Вулкан ничего против не имел и не мешал ученым. Сверху можно было увидеть, как в глубине метались языки пламени и зарождались клубы сиреневого дыма.
И вот, когда одна из экспедиций изучала материалы, собранные в жерле Нового Везувия, при этом присутствовал знаменитый ученый с Земли из города Великий Гусляр.
— А ну-ка, — сказал тот ученый, — я желаю еще разок посмотреть на пламя в вулкане, только пустите пленку помедленнее и увеличьте сами огоньки.
И когда это было сделано, ученый громко сказал:
— Так я и предполагал!
— Что? Что? — спрашивали его ученики и ученики его учеников, потому что этому ученому, Льву Христофоровичу Минцу, исполнилось уже сто пятьдесят или двести лет. Когда-то он изобрел не то чтобы бессмертие, но жизненное замедление. Другие люди проживут десять лет, а Лев Христофорович только год. А раз он с самого начала был очень талантливым и мудрым, то с годами стал еще мудрей и порой сам себя не очень понимал — слишком сложно работал его гениальный мозг. Он с утра собирал своих учеников и учеников своих учеников и говорил им:
— Сейчас я буду объяснять вам мое самое свежее открытие, которое я совершил сегодня под утро, а вы попытайтесь понять, что же я такого наоткрывал. И как бы от моего открытия не погибло все человечество.
Вот такой ученый велел еще раз показать ему пламя и искры в вулкане Новый Везувий и уверенно заявил:
— Это не совсем пламя и не совсем огоньки. Когда-то, лет сто назад, в лесочке возле моего города появился вулкан. А вырос он потому, что в его лаве жили существа…
Тут профессор замолчал и заснул. А ученики и ученики учеников стали приглядываться к огонькам в лаве и сообразили, что Лев Христофорович, как всегда, прав.
В лаве вулкана жили огневики!
Науке про них мало что известно. Ведь огневики не могут вылезти на поверхность — сразу замерзнут, превратятся в пар или в пепел. А к ним не спустишься — не только потому, что лава очень горячая и плавит любой металл, но она еще и густая, как кисель. К тому же выяснилось, что огневики в Новом Неаполе неразумные, это животные, подобные ящерицам. От них и пошли всякие сказки об огненных существах — драконах или саламандрах.
Неудивительно, что профессор Селезнев хотел обязательно заглянуть в вулкан, посмотреть на огневичков поближе и, если можно, понять, как они живут, передвигаются, дружат, любят и общаются между собой. Ведь до сих пор неизвестно даже, что они едят и как спят. А уж понять, сколько у них бывает детей, как они быстро растут и как долго живут, ученые и не мечтали.
Когда «Пегас» опустился неподалеку от Нового Неаполя, Алиса первым делом поглядела в сторону вулкана. Она знала, что над ним всегда поднимается столб сиреневого дыма высотой в десять километров.
Но оказалось, что в тот день дыма не было.
— Наверное, у них профилактика, — предположил капитан Полосков. — Ведь надо проверить системы, посмотреть на тоннели и котлы…
— Ты шутишь, Полосков? — спросила Алиса. — Или издеваешься надо мной?
— Я не люблю шутить и совсем не умею издеваться, — ответил капитан. — Я просто рассуждаю, что могло случиться с целым вулканом. И если он периодически не извергается, значит, он просто погас.
— Разве так бывает? — удивилась Алиса.
— Вулканы непредсказуемы, — сказал профессор Селезнев. — Они могут сто лет дымить, а в один прекрасный момент погаснуть.
— Сразу?
— Чаще — постепенно… Впрочем, это зависит оттого, что происходит внутри вулкана.
— А мы посмотрим?
— Попытаемся, — ответил папа.
У корабля их ждала машина директора Изорского музея. Директор оказался бородачом небольшого роста в длинном пальто и в шляпе, надвинутой на глаза.

— Не вовремя вы приехали, — сказал он. — У нас беда.
— Расскажите, что у вас произошло, — попросил Селезнев.
Он первым соскочил на землю, за ним — Алиса. Полосков остался на «Пегасе», но внимательно следил за тем, что происходит снаружи. Так положено делать, если твой корабль опустился на чужую планету, где происходит что-то подозрительное.
Алиса поежилась. Дул пронизывающий, холодный ветер, он приносил с собой мокрые брызги то ли с неба, то ли с моря.

— Погас вулкан, — грустно сказал директор музея, кутаясь в пальто. — Наступили холода. Стало холодно.
Вдруг звездный пес, который сидел в открытом люке «Пегаса» и не спешил спрыгнуть вниз, что-то сказал.
Алиса посмотрела на него.
Он опять отозвался на слово «холодно». Открыл пасть, зевнул и тихо произнес:
— Холодно.
— Вот именно, — сказал директор музея, который, видно, подумал, что эти слова произнесла Алиса.
Алиса снова поежилась. Уж очень таинственная получается история. Куда ни попадешь, везде холодно. А тут еще этот пес с его единственным словом.
— Вчера днем, — сказал директор, — совершенно неожиданно вулкан погас.
— Как же это случилось? — спросил Селезнев.
— Давайте я подвезу вас поближе к вулкану, а по дороге все расскажу.
Алиса с папой сели в машину директора. Директор сразу поднял стекла и включил обогреватель.
— Мы тут привыкли, — сказал он, — что у нас всегда тепло — от вулкана. У нас в домах нет ни печек, ни каминов. Даже теплых вещей — и то нет. И вдруг — нате вам…
Машина выехала на набережную.
Холодные волны разбивались о гранитные плиты, соленые брызги летели над пустынной набережной. Отдыхающих не было видно. Только полицейский стоял на посту и регулировал движение, которого, впрочем, тоже не было.
— Это катастрофа, — сказал директор. — Сто лет ничего не случалось, и вдруг — нате вам!
— И вы ни о чем не догадывались? — спросил Селезнев. — Разве у вас нет службы наблюдения за вулканом?
— Конечно, служба есть. На набережной каждый день вывешивали объявление, какой высоты сегодня столб дыма, от каких болезней он лучше всего помогает и прочие сведения… 
— И служба не предсказала?
— Они клянутся, что все было как всегда.
Машина остановилась у подножия вулкана перед большим щитом, на котором было написано:

ПРОСЬБА ДАЛЬШЕ НЕ ХОДИТЬ, 
НА ВУЛКАН НЕ ЗАБИРАТЬСЯ!
ОПАСНО!

— Пойдемте наверх, — предложил директор музея.
— Может быть, Алисе лучше остаться? — спросил папа.
Алиса готова была его убить!
Но, к счастью, директор музея только удивился.
— Ничего не может случиться! — воскликнул он. — Неужели бы я пустил гостей наверх, если бы не был уверен, что вулкан погас навсегда и окончательно? Это национальная катастрофа!
Они поднимались по тропинке. Вулкан был высокий, и Алиса даже подумала, не лучше ли было бы подлететь на флаере?
Но директор одновременно вел экскурсию для гостей. Он показывал Селезневу растения, растущие на склонах Нового Везувия, даже погнался за вулканическим кроликом, заметив его в кустах. Селезнев, который, как вы знаете, тоже совершенно сумасшедший космозоолог, вместе с директором бегал среди кустов, гонялся за кроликом и за какой-то маленькой синей черепашкой. Одна Алиса все время помнила о том, зачем они идут к жерлу вулкана, и только Алису беспокоило проклятое слово «холодно».
— Скажите, пожалуйста, — спросила она, — неужели перед тем, как вулкан погас, не произошло ничего особенного?
— Произошло, произошло! — отозвался директор.
Он поймал небольшую жемчужную ящерицу и посадил ее в шляпу. Селезнев тоже поймал такую ящерицу и тоже посадил ее в директорскую шляпу.
— Замечательный экземпляр! — воскликнул он. — Алиса, не отвлекай нас! Мы же работаем!
Они поднимались все выше. Навстречу им опустился туман, и стало еще холоднее. Директор музея повязал на голову носовой платок, потому что в его шляпе профессор Селезнев нес ящериц и черепашку.
— В шестнадцать двадцать мы увидели, как столб дыма, который всегда поднимался над вулканом, стал светиться. Он светился все ярче, и люди начали волноваться. Потом этот светящийся столб превратился в веретено, которое вращалось с бешеной скоростью. Оно оторвалось от вулкана и улетело к звездам.
— И что еще?
— Еще стоял страшный шум, даже уши закладывало.
— А потом?
— Потом стало темно. Люди успокоились и пошли по домам, но тут нам стали звонить дежурные со станции наблюдения на вершине вулкана. Они сообщали, что из вулкана перестал идти дым, а если заглянуть внутрь…
Они дошли до вершины вулкана, и директор музея закончил свой рассказ так:
— Вы сами можете заглянуть внутрь жерла и убедиться в том, что наш вулкан умер.
Пологий склон, по которому они поднимались, крутым обрывом скатился вниз, в глубокую пропасть. Именно оттуда, как поняла Алиса, всегда поднимался дым. Но сейчас можно было посмотреть вниз и увидеть черное дно вулкана.
— Вы не поверите, — раздался голос директора, — но термометры, которые мы опускали на дно, на глубину больше километра, показывают, что жерло совершенно холодное. И стены тоже. Лава застыла.
— Но ведь так быть не может. Раскаленная лава остывает много дней! — удивился Селезнев.
— Я знаю, — сказал директор музея, — но это факт. Нате вам!
— А как же огневики? — спросила Алиса.
— Надеюсь, что не все огневики погибли, — сказал директор. — Думаю, когда вулкан начал остывать, они успели спуститься внутрь планеты, в ее раскаленное ядро.
— Очень неправдоподобно, — покачал головой профессор Селезнев.
— Очень даже правдоподобно, — ответила Алиса. — Если дым, лаву и все тепло из вулкана украли.
— Как так украли? — удивился Селезнев.
— Это только теория, — сказала Алиса. — Совсем не научная теория. А скажите, пожалуйста, вы не видели здесь чужих детей?
— Каких еще детей? — не понял директор.
— А вот таких, — сказала Алиса и показала на цепочку маленьких следов, которые тянулись рядом с тем местом, где она стояла, и обрывались у края обрыва.
— Может, это какая-нибудь экскурсия поднималась? — неуверенно сказал директор музея.
— Вы пускаете на вершину вулкана детей? — удивился Селезнев.
— Только в сопровождении роботов-спасателей и специально подготовленных воспитателей. Но это бывает довольно редко.
— Значит, у вас работают карлики, — сказала Алиса.
— Алиса, — остановил ее отец, — ну что ты пристала к человеку?
Но директор музея ответил:
— Карликов у нас нет. Я бы заметил.
— Ну, значит, ты сама здесь проходила, — сказал Селезнев. Он так не любит тайн и загадок! Он считает, что тайны и загадки надо немедленно решать, чтобы они не мешали людям жить.
— Папочка, но я же не подходила к краю! А эти следы идут до обрыва.
— А ну-ка, дочка, наступи на след, — сказал отец.
Алиса послушалась. Ее башмак точно совпал со следом.
— Вот видишь, — улыбнулся Селезнев. — Теперь ты не будешь спорить?
— А вдруг они здесь давно? — не уступала Алиса.
— Нет, — возразил директор музея. — Вчера вечером был дождь.
— А скажите, — спросила Алиса, — вам не приходилось видеть такой герб?
Она вынула из кармана желтый значок с черной звездой.
— Странно, — произнес директор. — Вчера, как раз перед гибелью вулкана, я видел на набережной детскую экскурсию, и у всех детей были точно такие же значки. Что бы это значило?
— Если бы я знала! — воскликнула Алиса.
Обратно они спустились без приключений. Директор был встревожен и все поглядывал на Алису, словно она могла ему чем-то помочь. Но Алиса ничем не могла помочь ни директору, ни всему Новому Неаполю.

Глава одиннадцатая
Судьба Милодара

— Шарик не загорался? — спросила Алиса у капитана, когда они собрались на корабле и «Пегас» стартовал.
— Если и загорался, то когда я на него не смотрел.
Капитан Полосков человек хороший, но очень серьезный.
— Папа, — сказала Алиса, — можно я воспользуюсь галактической связью?
— Решила друзьям позвонить?
— В некотором смысле, — уклончиво ответила Алиса и села за пульт.
Она набрала код Земли, потом номер Галактической полиции. Нежный голос ответил ей: «Абонент недоступен или временно не отвечает».
— Оставьте сообщение, — сказала Алиса. — Селезнева, космический корабль «Пегас», окрестности Изоры. Срочная связь.
Отец покосился на Алису, но даже слова не сказал. Он, правда, был занят, кормил жемчужных ящериц. Синяя черепашка ждала своей очереди. Хоть и с запозданием, коллекция животных для Космозо начала пополняться.
Алиса уселась возле компьютера. Она стала просматривать все файлы, связанные с гербами и символами. Догадались почему? Ее очень интересовало, кому принадлежит герб: черная звездочка с пламенем в серединке.
Прошло немного времени. Вдруг звездный пес громко зарычал.
Все обернулись к нему.
Оказалось, пес рассердился не зря: посреди кают-компании стоял полупрозрачный человек с буйной черной шевелюрой, пышными усами, в голубом парчовом халате и тапочках с загнутыми вверх острыми носами.
— Комиссар Милодар? — удивился Селезнев. — Вы что здесь делаете?
Комиссар пошевелил губами, но никто ничего не услышал. К тому же и сам Милодар растворился в воздухе, словно привидение.
Отец обернулся к Алисе:
— Твоя работа?
— Да, папочка, я его вызывала. На мой взгляд, положение очень тревожное.
— Что же тебя тревожит?
— Я обнаружила сходство между ситуацией на Теплице и на Новом Неаполе. А вот Завыдковая тут совершенно ни при чем.
— Какое сходство?
Комиссар Милодар снова появился посреди кают-компании. На этот раз он был не таким прозрачным.
— Я прибавил энергии. Теперь вы меня слышите? — спросил он.
— Мне надо с вами серьезно поговорить, — сказала Алиса.
— Говори, — разрешил комиссар, хотя, конечно, это был не комиссар, а только его объемное изображение, голограмма.
— Я скажу, если папа не будет смеяться, — вздохнула Алиса.
— Дело серьезное, — сказал Милодар. — Я это чувствую всей шкурой. Профессор Селезнев не посмеет даже улыбнуться. Пускай он продолжает кормить своих черепах и лягушечек. У нас с Алисой дела поважнее.

К счастью, у папы есть чувство юмора, и он не обиделся.
— Послушайте, Милодар, — начала Алиса, — сначала ко мне прибегает звездный пес и говорит: «Холодно!»
Милодар кивнул, словно в первый раз об этом слышал.
— Потом мы летим на Теплицу. Теплица погибла. Там все выморожено, потому что куда-то исчезла искусственная звезда, которая ее освещала и согревала. И на этой холодной Теплице я увидела детские следы.
— А может быть, следы карлика, — заметил Селезнев, который, оказывается, внимательно слушал разговор дочки с комиссаром.
— Может быть, — согласилась Алиса. — Мы их сняли на кинокамеру.
— Спасибо, — поблагодарил комиссар.
— Потом, — продолжала Алиса, — мы попали на Изору, на курорт Новый Неаполь, а там как раз перед нашим прилетом погас целебный вулкан, который дымил уже тысячу лет.
— С вулканами это бывает, — снова вмешался Селезнев.
— Но не так! — возразила Алиса. — Этот не просто погас, но и слишком быстро остыл. Куда делось все тепло?
Милодар пожал плечами. Этого он не знал.
— А знаете ли вы, что на самой вершине вулкана, у кратера я увидела детские следы?
— Алиса! — не выдержал профессор Селезнев. — Но это же были твои собственные следы! Они полностью совпадают.
— Но я их не оставляла! — воскликнула Алиса.
Милодар Селезневых не перебивал, а когда они замолчали, произнес:
— Очень любопытно. Что еще ты хотела мне рассказать?
Алиса вытащила из кармана желтый значок с черной звездочкой в центре. Внутри звездочки мерцал огонек.
— А это я нашла на Теплице, — сказала Алиса.
Комиссар нахмурился. Он долго и пристально смотрел на значок.
— Что же вы замолчали? — спросила Алиса.
— Я думаю. Я очень встревожен. — Комиссар повернулся к Селезневу. — Куда вы держите путь дальше?
— Я бы хотел заглянуть на планету Блук. Там у города Палапутра есть рынок зверей.
— Все ясно, — сказал комиссар и растворился в воздухе.
— Удивляют меня манеры вашего друга, — заметил капитан Полосков. — Он никогда не здоровается и не прощается.
Никто не стал защищать Милодара. Он и на самом деле плохо воспитан. А что ему оставалось делать? Как выяснилось, он был последним беспризорником и подкидышем на Земле. Мама Милодара, которую он не помнил, была большой модницей. Вскоре после того, как родился ее мальчик, она положила его в коляску и повезла гулять. Гуляя, она оставляла коляску у магазина, а сама шла примерять шляпки или туфли. А когда коляску украли последние бродячие цыгане на Земле, она спохватилась далеко не сразу. И так и не смогла вспомнить, у какого из магазинов ее оставила.
Цыганам мальчонка понравился, тем более что он был курчавым брюнетом.
Вот его и усыновили в таборе, с которым за детские годы он прошел всю Штирию, Румелию, Моравию, Монтенегро, Славонию и доходил до Высоких Татр.
Цыгане не разрешали любознательному мальчику ходить в школу, а заставляли воровать коней и велосипеды. Милодар полюбил животных. Когда он тайком от табора закончил вечернюю школу в селе Верхни Падрубики в Валахии, то отправился по свету искать свою маму. Не нашел и устроился в питомник певчих сверчков.
Его сверчки были лучшими в мире, и, возможно, Милодар остался бы в питомнике навсегда, если бы не ограбление: бурной октябрьской ночью украли двенадцать лучших сверчков. Кражу певчих сверчков пытались раскрыть ведущие сыщики планеты, но удалось это сделать лишь молодому сотруднику питомника Милодару Фетру.
Оказалось — вы не поверите! — это была заказная кража. Речь шла о высоких ставках на тараканьих бегах в трущобах Будровника. Некий Жако, глава мальтийской триады, с помощью пластических операций намеревался замаскировать сверчков под тараканов и выиграть приз герцога Огуречекно.
Я не буду сейчас рассказывать, как Милодару удалось с помощью дедуктивного метода вычислить грабителя и как он спас жизнь и внешний облик похищенных сверчков, обнаружив в себе талант не только детектива, но и пластического хирурга.
Глава триады, потерпевший поражение в этой схватке с молодым человеком, ясное дело, поклялся расправиться с ним всеми возможными дикими способами. И Милодар, чтобы спастись от бесславной смерти, поступил в Галактическую полицию. Там он сначала был стажером, но его многочисленные таланты не позволили ему засидеться на такой мелкой должности. Еще не успели поседеть его черные кудри, как Милодар — гроза разбойников, взяточников, воров, убийц и пиратов — стал комиссаром и начальником Земного отдела Галактической полиции.
Его боялись преступники.
Ему стремились отомстить самые страшные бандиты и бывшие жены.
Так что не удивляйтесь тому, что комиссар Милодар предпочитал проводить дни и месяцы под двухметровым слоем льда в Антарктиде и всюду посылал вместо себя голограмму.
Правда, у голограммы есть один недостаток. Она не может драться и даже листок бумаги держит в руках с трудом.
Поэтому если Галактической полиции требовалось послать куда-нибудь агента, который умеет драться, стрелять и гоняться за преступниками, чаще всего комиссар выбирал для этого свою любимицу, загадочную воспитанницу приюта для космических найденышей Кору Орват.
Может быть, потому, что она была спортсменкой, умницей и отважной девушкой, а может быть, и потому, что оба они с комиссаром были сиротами.
А это сближает.
Так что вы, наверное, уже догадались, что в следующей главе этой повести вы встретитесь с агентом 003 ИнтерГалактической полиции Корой Орват.

Глава двенадцатая
Шкомерздет

Профессор Селезнев снова намеревался побывать на планете Блук, где возле города Палапутра раз в неделю собирается базар коллекционеров. Там торгуют значками и спичечными этикетками, дискетами и световодами, ракушками и древнегреческими амфорами, почтовыми марками и голубями, картинами Маймазовского, склиссами, валдайскими колокольчиками, ядовитыми скорпионами, разноцветными микробами, мамонтовыми бивнями, черноглазыми роботорабынями, попугаями-переводчиками и многим другим.
«Пегас» опустился на космодроме Палапутры среди тысяч кораблей с разных планет галактики. Алиса поставила будильник на шесть утра, потому что на базар в Палапутре лучше всего отправляться пораньше — можно купить какое-нибудь редкое животное или сделать биологическое открытие. Да и народу в это время поменьше. Ленивые коллекционеры собираются на базаре к полудню, когда опытный человек уже купил или выменял все самое интересное.
Двадцать шестого июля в шесть пятнадцать Алиса уже приняла душ и поставила кофе. На сковороде шкварчала яичница, звездный пес на всякий случай ходил вокруг Алисы и стучал хвостом ей по ногам — чтобы не забыла, что собак тоже кормят рано утром, а потом ведут гулять.
Тут в люк постучали.
Алиса взглянула на экран у входа.
Над космодромом собрались тучи, капал мелкий дождик, корабли блестели от воды.
У трапа «Пегаса» стояла девушка под полосатым, красным с желтыми разводами зонтиком.
— Ах! — воскликнула Алиса. — Какая радость!
Она распахнула люк и скатилась вниз, прямо в объятия к Коре Орват, подруге и агенту 003 ИнтерГалактической полиции.
Не обращая внимания на дождь, Алиса с Корой прыгали по полю, кружились, как в вальсе, топали по лужам, а звездный пес тоже радовался и носился кругами.
И тут из открытого люка послышался голос Полоскова:
— Девушки, немедленно войдите в корабль! Не позорьте образ земного человека перед инопланетянами!
Я уже говорил, что Полосков, к сожалению, очень серьезный человек. К тому же он не был раньше знаком с Корой Орват и не знал о ее подвигах.
Алиса с Корой взбежали по трапу в «Пегас», и Кору встретил профессор Селезнев. Он поздоровался с ней и спросил:
— Вас прислал Милодар?
— От вас ничего не скроешь, — улыбнулась Кора. — Но, честно говоря, я оказалась на Блуке по своим делам, а комиссар сказал мне, что вы собирались сюда прилететь. Не могла же я с вами не встретиться!
Алиса познакомила Кору с Полосковым, и они пошли завтракать.
— Сейчас я отправлюсь на сборище коллекционеров, которые разводят черепах, — сказал Селезнев. — Надеюсь узнать там много для себя полезного. Если кто-нибудь хочет меня сопровождать, милости прошу. Если у вас свои планы, встретимся за ужином.
Он посмотрел на Алису.
Алиса посмотрела на Кору.
А Полосков сказал:
— Займусь-ка я профилактикой. Все-таки неделя в космосе — это вам не Канарские острова.
И все с ним согласились.
— А я хотела, если вы не против, свозить Алису к моим друзьям, — сказала Кора. — Так что встретимся за ужином.
Отец собрал свою сумку, а потом вспомнил:
— Кстати, а как дела с похолоданием? Комиссар обещал сообщить нам что-то новое.
— Комиссар? — удивилась Кора.
Вроде бы она и не спорила с Селезневым, но и не согласилась.
Профессор засмеялся, потому что он раскусил хитрость Коры, и сказал:
— Гуляйте, только чтобы к ужину не опаздывать.
Он поспешил на сборище любителей черепах, а Полосков уселся за компьютер. В корабле наступила тишина.
— Здесь поговорим или погуляем? — спросила Кора, направляясь к люку. Ясное дело — она не собиралась говорить о серьезных вещах в «Пегасе».
— Лучше погуляем, — согласилась Алиса.
Первым из корабля выскочил звездный пес. Ему хотелось побегать.
Девушки спустились на поле. Дождик перестал, но было облачно и сыро. Алиса с Корой побежали к открытой веранде, где стояли белые столики и кресла с ажурными спинками. В автомате они взяли по три порции мороженого.
— Все-таки без взрослых свободнее, — сказала Алиса. — Разве папа разрешил бы мне есть мороженое на ветру?
— Хорошо, что я сирота, — заметила Кора. — Но даже комиссар Милодар не разрешает полевым агентам больше двух порций мороженого за раз.
Звездному псу тоже досталась порция мороженого. Он забрался под стол и принялся лизать стаканчик. Пес что-то проворчал из-под стола, хотел сказать, что и ему бы никто не разрешил есть мороженое в такую погоду.
Кора осмотрелась. Кроме них, никого в кафе не было.
— Послушай, Алиса, — произнесла она серьезно, — тебе предстоит выполнить важное задание Галактической полиции. От этого зависит судьба многих планет. Комиссар не разрешил просить тебя о помощи…
— Разумеется! — воскликнула Алиса. — Он безнадежно взрослый и думает, что дети ни на что не годятся. Как ужасно быть взрослым!
— Честно говоря, — вздохнула Кора, — я уже тоже безнадежно взрослая. Мне скоро стукнет четверть века! Я почти старуха.
— Почти, но не совсем, — возразила Алиса. Она принялась уже за третью порцию.

— Дело очень серьезное, — повторила Кора.
Ветер взлохматил ее пышные, совершенно голубые волосы. Дело в том, что Кора только что вернулась с опасного задания в логове Беспощадных Амазонок. Чины у этих амазонок различаются по цвету волос. Кора у них была капитан-сержантом-плюс.
Но Алиса не знала, почему Кора носит волосы такого цвета, и решила, что это новая мода. Ведь Кора — большая модница.
— Комиссар Милодар узнал герб, — сказала Кора.
— Какой герб?
— Алиса, что с тобой? Ты же сама его комиссару показала. Помнишь значок, который ты нашла на Теплице?
— Черная звездочка?
— Черная звезда на желтом круге, а в середине ее горит махонький костер.
— И что же?
— Это не значок. Это герб самого Бесфа.
— Я не знаю никакого Бесфа.
— А многие, к сожалению, его знают. И отца его, и тетку, и бабушку. Род Бесфов уже много лет правит Стаей Бродячих Астероидов. Их племя зовется бродягами космоса. На самом деле это даже не племя…
— Они — космические пираты?
— Пиратством они тоже занимаются. Но чаще всего они нанимаются на службу ко всяким диктаторам, королям и завоевателям. Они всегда рады выполнить самую грязную работу. Они и мучители, и палачи, и грабители.
— Почему же их до сих пор не поймали?
— А твоих знакомых пиратов Весельчака У и Крыса поймали?
— Нет еще.
— Галактика велика, в ней много неисследованных и таинственных мест. Да и злых королей осталось немало.
— Я возьму еще по порции мороженого? — спросила Алиса.
— Возьми. Себе одну, а то простудишься. А мне три, я уже взрослая.
Алиса пошла к автомату и принесла себе три порции, а Коре шесть.
— Ты с ума сошла! — воскликнула Кора. — Это опасно для твоего здоровья!
— А о себе ты не думаешь? — спросила Алиса.
Кора не ответила, а взяла ложечку и принялась за мороженое. Минут через пять она продолжила рассказ:
— Последний Бесф скрывается где-то в районе Серой дыры. Он сейчас без дела. Но что-то затевает. Мы думаем, что для какой-то цели он ворует энергию. Из-за этого он оставляет без тепла и света города, страны и целые планеты. Ему никого не жалко.
— Но зачем ему столько энергии?
— Может быть, он решил перебраться в другую галактику? — сказала Кора. — Точнее я не скажу. И это предстоит выяснить тебе.
Алиса замерла, поднеся ко рту ложку с мороженым.
— Как же я это сделаю?
— Сделаешь, если не струсишь.
— Ладно, — согласилась Алиса. — Мы не из трусливых, как говорит мой друг Гераскин.
— Слушай внимательно, — сказала Кора. — Уже несколько недель везде, где пропала энергия, мы находим маленькие следы. Но теперь ты обнаружила рядом со следами знак Бесфа. У нас почти нет сомнений, что эти преступления по приказу Бесфа совершают ученики ШКОМЕРЗДЕТА.
— Это еще что такое?
— Ты не поверишь, но это школа, в которой из плохих детей воспитывают совершенно гадких, мерзких, безнадежных детей. И я хочу, чтобы ты поступила в эту школу и стала ее лучшей ученицей.
— Кора, объясни, пожалуйста!
— Мы думаем, — сказала Кора, — что именно помощники Бесфа по его приказу учредили маленькую, тихую, незаметную школу для особо испорченных детей прямо в Галактическом центре.
— Но зачем?
— У них все продумано, — ответила Кора. — Ты знаешь, что означает слово «ШКОМЕРЗДЕТ»?
— Что-то плохое, — сказала Алиса. — Очень противное слово!
- Вот именно! ШКОЛА для МЕРЗКИХ ДЕТЕЙ! ШКОМЕРЗДЕТ!
Алиса даже не стала доедать мороженое.
— Неужели у них взрослых бандитов не хватает? — удивилась она.
— Есть преступления, для которых лучше подходят дети, — объяснила Кора. — Во-первых, детям больше доверяют. Если к тебе подойдет такая же, как ты, девочка, ты не испугаешься.
— А у меня бластер! — догадалась Алиса. — Я подошла, ба-бах! И ты с катушек!
— Ты прямо на глазах становишься мерзкой девчонкой! — похвалила ее Кора. — Тебе место в ШКОМЕРЗДЕТЕ!
— А потом я могу пройти в секретное место. Меня просто не заметят, — сказала Алиса.
— К тому же, — добавила Кора, — дети смелее взрослых. Они не думают об опасности. Взрослый тысячу раз подумает, прежде чем лезть в вулкан за конфеткой.
— А вот Пашка Гераскин, — сказала Алиса, — и без конфетки в любой вулкан полезет, если ему сказать, что это и есть приключение для настоящего рыцаря.
— Видно, Бесфу и его подручным хочется использовать малолетних преступников для секретных поручений. Но для этого их нужно кое-чему научить. Вот их и разыскивают по всему миру, а потом свозят в ШКОМЕРЗДЕТ.
— А если я туда попаду, — спросила Алиса, — что изменится?
— У тебя будет шанс узнать, где скрывается сам Бесф. Иначе нам никак его не отыскать. Я вживлю в тебя микролокатор, который будет показывать, где ты находишься. Но ты обязательно должна стать первой ученицей в школе, чтобы тебя заметили и оценили.
— Я согласна! — выпалила Алиса.
Как вы понимаете, она совсем не испугалась. Ей даже было интересно пережить новое приключение. Ведь любая нормальная девочка больше всего на свете хочет пережить рискованное приключение.
— Пошли? — спросила Кора.
— А как же папа? Он хватится меня и перепугается. Ты же знаешь, как устроены все родители.
— Нет, не знаю. Я сирота и выросла в детском доме для космических подкидышей. У меня есть только бабушка, но и та не родная.
— А у меня родители. Их даже больше, чем у всех других людей. И я знаю, как они все пугаются, когда я исчезаю.
— Алиса, гарантирую — тебе почти ничего не грозит. Неужели ты думаешь, что я решилась бы послать тебя на задание, в котором тебе что-то угрожало бы?
— Кора, не заговаривай мне зубы. Что ты придумала, чтобы мой папа не испугался?
— Для этого мы изобрели очень простой ход, — улыбнулась Кора. — Пошли дальше, вон к той горушке. И ты все узнаешь.

Глава тринадцатая
Несчастное животное

Горушка отделяла поле космодрома от леса, окружавшего город.
За ней находились дополнительные стоянки.
Кора остановилась перед небольшим суденышком с крылатым мечом на борту — эмблемой Галактической полиции.
Суденышко понравилось звездному псу — он поднял заднюю лапу и оросил его, как будто это был большой столб.
Внутри кораблик оказался раз в пять больше, чем выглядел снаружи. Это был обычный трюк галактических спецслужб. Справа от люка даже поместился зал для игры в бадминтон.
— Ты играешь? — спросила Алиса.
— Да ты с ума сошла! — откликнулась Кора.
Она провела рукой в воздухе, люк закрылся. Еще раз — и пол в зале для бадминтона раздвинулся, а под ним обнаружился еще один зал, поменьше.
— Сейчас мы полетим в Галактический центр, — сказала Кора.
— Нет! — ответила Алиса. — Я должна сначала поговорить с папой. Я не хочу его расстраивать.
— Никто не собирается расстраивать твоего папочку, — сказала Кора. Она была сироткой и поэтому считала родителей совершенно лишними людьми.
У дальней стены зала стояла небольшая машинка времени, такие есть только у Галактической полиции. Далеко на такой машинке не уедешь, но для оперативной работы они совершенно необходимы. К примеру, тебе обязательно нужно узнать, кто совершил преступление два года и шесть минут назад. Бери машину, лети куда надо и снимай на пленку или дискету это преступление. Или, допустим, нужно поймать негодяя, а он скрывается. Поехали в прошлое, когда он еще не скрывался. Там с ним можно поговорить серьезно.
— Я предлагаю тебе поехать в прошлое, на пять месяцев назад. Именно тогда и начала работать школа гадких детей, — сказала Кора.
— И сколько же мне там учиться? — спросила Алиса.
— Тут все от тебя зависит. Будешь хорошо учиться, скорее станешь бандиткой и негодяйкой.
Алиса вздохнула.
— Знаешь, Кора, — сказала она, — хоть я понимаю, что буду выполнять важное задание, и что мне ничего не угрожает, и что папа не будет волноваться, мне все же интересно: я там пробуду два дня, три, четыре или целый месяц?
На этот вопрос Кора ничего не ответила.
А сказала так:
— Я думаю, что тебе лучше всего взять с собой в Галактический центр звездного пса. Вы с ним дружите, правда, песик?
Пес наклонил голову. Он в этом не сомневался.
— Ему придется потерпеть, — продолжала Кора. — Ты будешь над ним издеваться. А он все должен понимать. Если не поймет, то грош цена его собачьей верности. Сейчас мы с тобой, Алиса, отрепетируем плохое обращение с собакой.
— Как же можно репетировать обращение? — удивилась Алиса.
— А очень просто. Представь себе, что ты паршивая, злобная и безжалостная девочка. Второй такой плохой еще на свет не рождалось. И тут ты увидела безобидную, добрую собачку. Ты сказала ей: «А ну, иди сюда, псина!» Псина подойдет… Давай, покажи мне, какая ты жестокая!
— Подойди ко мне, псина, — сказала Алиса звездному псу.
Тот подошел к ней, виляя хвостом. Ему нравилась такая игра с Алисой.
— Давай! — крикнула Кора.
Алиса схватила пса за ошейник и потянула за собой. Пес стал упираться всеми четырьмя лапами.
Зрелище было забавным, но Кору оно не рассмешило.
— Не так! — крикнула она. — Не так!
— А как надо? — Алиса отпустила пса.
— А вот как! — ответила Кора. — Только попрошу не обижаться!

Глава четырнадцатая
Гадкий ребенок

Галактический центр занимает шесть планет со спутниками в самом центре нашей галактики. Сделано так для удобства жителей разных звездных систем. Ведь не все из них дышат одинаковым воздухом или вообще воздухом, не все ходят по земле — но как-то общаться надо!
Поэтому на одной планете сидят бюрократы и чиновники из миров, где есть кислородная атмосфера, таких как Земля, Блук или Пенелопа. На другой планете устроились за канцелярскими столами возле своих компьютеров обитатели планет, покрытых водой. Вот и плавают от стола к столу, чтобы поставить печать на документе. Потом ты можешь попасть на третью планету с пониженной силой тяжести. Кабинеты чиновников там расположены на воздушных шарах, а секретарши снабжены жемчужного цвета крыльями. Когда начальник главка или председатель банка летит на работу, за ним косяком несется охрана, референты и помощники. Есть еще метановая планета и даже планета раскаленная. Для того чтобы с нее передать важную бумагу на планету подводную, приходится держать специальную передаточно-охлаждающе-разогревающую службу. А эти раскаленные бюрократы больше всего на свете любят писать отчеты и составлять списки.
На кислородной планете Галактического центра есть множество городов. Их так много, что они покрывают планету, как черная икра бутерброд. В каждом городе существуют управления, комитеты, подкомитеты, институты общественного мнения, отделения Галактической полиции, академии и лицеи, службы связи и справочное бюро. Ну и, конечно, согласительные комиссии, наблюдательные комитеты, пресекающие и разрешающие отделы. Всем этим миллионам и даже миллиардам заведующих отделами, помощникам и референтам надо где-то жить. Поэтому на планете построены огромные жилые кварталы, а также сорок восемь тысяч двести больших гостиниц.
А чтобы не было скучно, там имеются театры, стадионы, развлекательные парки и садики со скамейками, статуями и фонтанами…
Когда часы на башне Согласия пробили полдень, редкие прохожие и проезжие с удивлением заметили девочку, которая не спеша шагала по парковой аллее.
Девочка была одета кое-как, видно, ее совершенно не беспокоило, что о ней скажут люди. Иначе она выстирала бы майку с надписью «Я тебя прикончу!», зашила бы брюки, почистила туфли, умылась и причесалась. Но это не главное. Главное заключалось в том, что девочка волокла за собой на цепи небольшого пса. Пес сопротивлялся, визжал, потому что ошейник его душил, а потом повалился на спину, и девочка тащила его, как мешок с тараканами.

Зрелище было неприятное. Противное было зрелище.
— Девочка, — сказал Заумненький-сан, чиновник третьего разряда по согласованию переизданий энциклопедий для пенсионеров, — нельзя же так мучить животное! Я предлагаю тебе отпустить песика на волю.
— Ах ты, козел! — изумилась грязная девочка. — Ты что, не видишь — мы гуляем. А будешь приставать к детям, я тебе всю морду расквашу!
— Такого разговора я не потерплю! — обиделся Заумненький-сан. — Это наносит оскорбление мне и животному миру.
И он быстро ушел, хромая на все пять ног.
Но женщина по имени Эльвира, победительница конкурса на звание Мисс Уборщица, оказалась не такой трусливой. Как вы знаете, в нашей галактике женщины куда храбрее мужчин, только мужчины этого не признают и сами носят генеральские мундиры. Ведь не секрет, что если бы мужчины воевали с женщинами, то женщины, конечно же, победили бы.
— Девочка, — сказала прелестная уборщица, — отпусти собачку.
— А пошла ты отсюда! — огрызнулась девочка.
— Никуда я не пойду, — ответила уборщица.
И тут девочка подпрыгнула и ударила уборщицу кулаком в живот.
С пролетающих флаеров, из окон контор и гостиниц, из плавательного бассейна и с футбольного поля раздались возмущенные голоса тысяч людей:
— Это что за безобразие?! Откуда такое чудовище могло появиться на нашей мирной планете?! Мы будем жаловаться!
Прелестной уборщице очень захотелось схватить девчонку и надрать ей уши или хотя бы надавать подзатыльников, но нельзя же драть уши ребенку в конце двадцать первого века!
Пес, которого девочка упорно волочила за собой по дорожке, выл как зарезанный, и уже через пять минут — ведь в будущем все будет организовано куда лучше, чем сегодня, — в парк примчались две телевизионные группы, бригада общества защиты животных и множество репортеров, которые хотели взять интервью у такой плохой девочки.
Плохая девочка совсем не стеснялась.
Она уселась на лавочку, нога на ногу, поковыряла пальцем в носу, сплюнула на песок, наподдала псу ногой и спросила:
— Ну что приперлись? Вопросы есть?

Засверкали вспышки, загудели камеры, корреспондент газеты «Вечерние звезды» громче всех прокричал свой вопрос:
— Ты откуда, дикое существо?
— От верблюда! — ответило дикое существо и запустило в корреспондента туфлей.
Корреспондент успел отскочить, и туфля заехала в лоб главного заботника о счастье детей Управления трудовых ресурсов Альдебарана.
— Где твои родители? — спросила ведущая телепередачи «Ночь вам только снится».
— Я их кокнула, — ответила девочка.
— Почему?
— Мамаша заставляла меня руки мыть, папаша хотел, чтобы я в школу ходила, а бабуля требовала, чтобы я спала по ночам. А потом я и училку кокнула!
— Как? Где? Мы об этом не знали! — зашумели репортеры.
— А я школу сожгла, — заявила девочка, — вот никто и не догадался.
— Что? Где? Когда? — завопили журналисты.
Но гадкой девчонке надоело с ними разговаривать. Она снова наподдала собаке босой ногой, вытащила из кармана небольшую атомную бомбу и закричала:
— А ну ложись, гады!
И замахнулась.
Все журналисты, зрители, свидетели и просто зеваки попадали на землю, а девочка, волоча за собой пса, скрылась в кустах. А бомбу снова спрятала в карман.
Сотни радиостанций и телеканалов передавали репортаж с места события. Миллионы людей, ушанов, перскулей, бронопатриков и других обитателей Галактического центра ужасались тому, какие кошмарные порой бывают дети.
К счастью, на Земле никто не увидел этих репортажей. Девочка с измученной собакой прошла через кусты и спустилась к реке. Никто не посмел за ней погнаться. Все ждали, когда прибудут спасатели из Управления по чрезвычайным ситуациям. Но у них еще не кончился обеденный перерыв.
Девочка присела на траву.
Она снова вытащила из кармана атомную бомбу и разломила ее пополам. Оказалось, что это всего-навсего батон хлеба с изюмом, очень похожий на атомную бомбочку.
Половину бомбочки Алиса отдала звездному псу, а половину принялась жевать сама.
Вы, наверное, уже догадались, что эта мерзкая и даже страшная девочка — не кто иной, как Алиса.
Кусты за ее спиной раздались, и оттуда выглянула пожилая женщина с милым, добрым лицом, в длинном платье с кружевным передником.
— Пойдем со мной, сиротка, — пропела она. — Тебя ждут друзья.
— Иди отсюда, грымза, пока цела! — откликнулась девочка.
— Молодец! — воскликнула милая женщина, ловким движением схватила Алису поперек живота, перекинула через плечо и кинулась бежать вдоль берега, да так шустро, что, когда через три минуты спасатели и репортеры прибежали на берег, ее уже и след простыл.
Пусто, только комары гудят…
Пока спасатели и репортеры бегали вдоль воды и искали следы, спорили, вызывали водолазов, звонили подводной лодке, милая толстая женщина остановилась перед желтым фургоном, на котором было написано: 

«СВЕЖИЕ АНАНАСЫ И ПАРМЕЛАНДЫ».

Фургон как фургон.
Только над надписью нарисована черная звезда с мерцающим огоньком в середине.
Свободной рукой женщина распахнула дверь фургона и метнула Алису внутрь. Потом захлопнула дверь и сказала себе под нос, сладко улыбаясь:
— Кажется, у нас сегодня неплохой улов.

Затем она уселась на водительское место и повела фургон на окраину города, где на пустыре за высоким кирпичным забором стояло запущенное и скучное красное здание.
Когда-то там построили дом для роботов-ветеранов, но даже роботы оттуда сбежали, так как скучнее места на свете не нашлось. Вот здание и пустовало. Пока не пришли новые хозяева и не повесили над железными воротами вывеску: 

«ШКОМЕРЗДЕТ».

Сюда милая толстуха и привезла Алису.
Она въехала во двор, затормозила у входа в дом, открыла дверцу и велела Алисе:
— Выматывайся из машины и пошла за мной! Не пойдешь сразу — останешься без ушей.
Алиса послушно выскочила из фургона и побежала за милой женщиной.
А тем временем на берег реки вышла молодая красивая девушка с голубыми волосами и свистнула в два пальца. Из кустов выскочил звездный пес, который спрятался там от репортеров. И они вместе ушли в город…

Глава пятнадцатая
Первый день в школе

Алиса вошла в двери скучного дома.
И оказалась в большом зале. На стенах висели оставшиеся от старых времен схемы и графики — ими развлекались роботы-пенсионеры.
Пол был грязный и заплеванный, повсюду валялись бумажки и банки от сока и кока-колы.
— Пошли, я покажу тебе твой дортуар.
Алиса, к сожалению, не знала, что означает слово «дортуар», зато помнила, что она должна быть самой отвратительной и гадкой девчонкой в ШКОМЕРЗДЕТЕ. Поэтому она сняла последнюю туфлю и метнула ее в милую женщину.
Милая женщина с размаху хлопнулась на пол, но тут же резво вскочила и кинулась за Алисой.
Алиса побежала вверх по лестнице.
Она вовремя успела заметить летящее ей навстречу ведро и отпрыгнула в сторону.
Ведро пролетело мимо и наделось прямо на голову милой даме.
Милая дама села на пол.
Сверху Алисе крикнули:
— Давай сюда, а то в карцер загремишь!
Алиса не стала рассуждать, а припустила к двоим парнишкам, лет по десяти, которые подпрыгивали на верхней площадке. Как только Алиса к ним приблизилась, они кинулись бежать.
Снизу раздался изподведерный голос милой дамы:
— Головы поотрываю!
— Налево! — крикнули мальчишки.
А сами прыгнули в разные стороны.
Алиса толкнула дверь, но оказалось, что это окно, забитое досками.
Вместе с досками Алиса буквально вывалилась в сад, как груша, упавшая с дерева.
Но подлые мальчишки не знали, что имеют дело с чемпионкой 59-й московской школы по прыжкам, к тому же неплохой волейболисткой.
Даже падая со второго этажа, Алиса успела ухватиться за ветку дерева, что росло рядом с домом, перепрыгнуть на другое дерево и сползти по стволу на траву.
— Уух! — сказал она. — Так можно и ноги переломать!
Она не успела подняться на ноги, как к ней подбежали два служителя или охранника — кто их разберет. Ее сразу схватили, заломили руки за спину и потащили в дом.
— Больно же! — кричала Алиса. — Не понимаете, что ли?
Ох уж и вертелась она, и кусалась, и царапалась, и бодалась, и брыкалась! Еще неизвестно, на ком было больше синяков — на ней или на двух громадных бугаях.
Охранники затащили Алису в комнату. В комнате были железная койка, ночной горшок и умывальник в углу.
— Теперь ты здесь померзнешь, — проворчал один из охранников, и дверь за ними закрылась.
— Кажется, я в карцере, — сказала себе Алиса. — И это совсем неплохо. Они меня принимают всерьез.
Она села на железную койку и осмотрела свои ссадины и царапины. Ничего особенного. До завтра заживет.

Теперь надо подготовиться к визиту милой дамы или кого-то из здешнего начальства.
И только она об этом подумала, как засов заскрипел, дверь отворилась, и в ней показался странный человек. Небольшого роста, почти карлик, на первый взгляд молодой, но если приглядеться, то очень старый. У него были черные волосы до плеч, такие черные, каких в самом деле не бывает. Они даже отливали не то синим, не то зеленым цветом, как крылья майского жука. Лицо у человека было белым, почти голубым, словно его стирали и переложили синьки. А глаза оказались черными, как волосы, и тоже переливались зеленоватыми и синими искрами.
— Явилась — как бы не запылилась, — сказал он от двери, не входя в карцер, и захохотал, как мальчишка — весело и громко.
— Жалко, кинуть нечего, — ответила Алиса. — А то бы я тебе в лобешник врезала.
— Очень смешно, — сказал человек. — Я младший учитель как бы пения. А зовут меня Добрецом. Это и прозвище, и мое, понимаешь, настоящее имя. Правда, смешное совпадение?
— Не вижу ничего смешного, — мрачно сказала Алиса. — Просто глупо.
— Интересная теория. А если я зайду, ты как бы драться не будешь?
— Буду.
— Тогда учти, крошка, что я тебе дам как бы сдачи, и как следует. И должен тебе сказать, крохотулечка, это я только на вид такой, понимаешь, некрупный, а на самом деле дерусь так, что слона сшибаю как бы одной левой. Хочешь, тебя сшибу?
— Ну ладно, — сказала Алиса. — Заходи.
Добрец как-то ловко и быстро схватил руку Алисы, завернул за спину так, что согнулась и уткнулась носом ему в колени. А потом младший учитель пения принялся щелкать ее по затылку, да так больно, что Алиса завопила:
— Кончай, дяденька, я больше не буду! Ну кем мне быть — не буду!
— Умница, соображаешь. А теперь признавайся, понимаешь, это ты ведро кинула в тетю Милую Милу?
— Нет, не я!
— А если как бы подумать?
— Ой, больно!
— Кто, понимаешь, кинул ведро в Милую Милу, нашу добрую сестру-хозяйку? 
— Не знаю!
Добрец вздохнул и, набрав воздуха, закричал на весь дом:
— А ну, привести сюда Валеру и Джимми!
Не успела Алиса немного отдохнуть от щелбанов, как в карцер втолкнули двух мальчишек, которые заманили Алису к окну, рассчитывая, что она разобьется.
— Ой! — ахнул один из мальчишек. — Ты живая?
— Молчать! — приказал Добрец. — А теперь скажите мне, кто кинул ведро в тетю Милу?
— Она! — хором ответили мальчишки и уткнули в Алису указательные пальцы.
— Молодцы! — похвалил Добрец. — Всегда, понимаешь, надо уметь продать своего товарища. Охрана, выдать им по лишнему печенью!
Когда мальчишек вывели, Добрей, крикнул вслед:
— Да, кстати, я совсем забыл: всыпьте им заодно по двадцать плетей!
— За что? — закричали мальчишки. — Мы же донесли! Мы же наябедничали!
— Но на самом-то деле вы ведро как бы кинули, — рассмеялся Добрец.
Он уселся рядом с Алисой на койку и сказал:
— Ой, жалко мне тебя, понимаешь! Всю ночь на этой железке спать — не позавидуешь. Но что делать… Вот если ты мне какую-нибудь стоящую как бы тайну выдашь, я тебя выпущу или подушку тебе дам, понимаешь.
Он смотрел на Алису и улыбался, но у него никак не получалась добрая улыбка. Рот все время кривился.
— Не знаю я никакой тайны, — сказала Алиса. — И вообще ты мне надоел, карлик паршивый!
Добрец перестал улыбаться.
Он со всего размаха ударил Алису по лицу. Она даже упала на койку.
А сам Добрец кинулся к двери — испугался все-таки, что Алиса догонит. И захлопнул за собой дверь.
Алиса подумала, что щека теперь наверняка распухнет.
Ну ладно, она ему еще покажет. Недаром она намерена стать самой гадкой, самой подлой и самой вредной ученицей ШКОМЕРЗДЕТА.
Она попыталась заснуть, но было так холодно и койка была такой жесткой, что о сне и мечтать не приходилось. Алиса терпела, терпела, а потом вскочила с койки и стала прыгать и бегать по карцеру, чтобы немножко согреться.
Потом она устала и снова начала засыпать.
И тут же опять проснулась от холода.
Что ж, решила она, придется сдаваться.
Алиса принялась молотить кулаками в железную дверь. Никто не отзывался, но она упрямо продолжала стучать.
Прошло, может быть, полчаса, прежде чем она услышала сонный голос:
— Молчи! А то всю школу перебудишь…
— Дяденька, — взмолилась Алиса жалким писклявым голосом, — выпустите меня! Я замерзла! Вот помру, и никакой вам от меня пользы не будет…
— А вести себя как будешь?
— Как прикажете, дяденька!
— Ладно, иди в спальню.
Дверь отворилась. Толстый охранник выпустил Алису и, посмеиваясь, провел на второй этаж в спальню. Там у стены в ряд стояли двадцать кроватей. Некоторые пустовали. Алиса заняла крайнюю. Легла и сразу заснула.

Глава шестнадцатая
Уроки подлости

Алису разбудила сирена. Такая пронзительная и занудная, что даже все зубы заболели.
Алиса вскочила и не сразу сообразила, где она и что с ней происходит.
На соседних кроватях ворочались, ворчали, натягивали одеяла на голову другие дети.
Но эти уловки им не помогали.
Вдоль ряда кроватей проходили два медицинских брата, они же охранники, и сдергивали с детей одеяла.
Потом они согнали детей в стаю и повели в туалет.
С одной стороны туалета стояли ночные горшки, а с другой — умывальники. Мыла не дали, а вместо полотенец были тряпки.
Вам когда-нибудь приходилось с утра попадать в такую комнату?
И не надо!
Потом, кое-как одевшись, ученики ШКОМЕРЗДЕТА побежали в столовую.
Столовая была невелика, стол в ней стоял всего один, длинный, с двумя скамейками по обе стороны.
Дети расселись по скамейкам. Перед каждым учеником стояла чашка с горячим чаем, правда, таким бледным, словно его уже раз пять пили и доливали, и тарелка каши без соли.
Во главе стола сидел Добрей. Перед ним лежала свежая белая булка, стояла чашка кофе с молоком, а на тарелке дымилась яичница с колбасой. Такой же завтрак стоял на другом конце стола, где сидела Милая Мила.
— Если кому-то из вас не нравится еда, понимаешь, — сказал Добрец, — если кто-то хочет как бы бунтовать, выходите из-за стола и покажите свою силу. Ну? Я жду!
Бунтовать никто не захотел.
Ученики были такими голодными, что даже пустой чай и кашу без молока и соли они ели, как пирожные.
Когда дети поели, Добрец сказал:
— Посидите потерпите, пока старшие позавтракают.
Пришлось сидеть. Никто не шумел и не спорил — детей уже успели запугать.
Алиса тоже чувствовала себя неважно.
Хотелось сбежать отсюда подальше. Но нельзя. Надо терпеть. Иначе ей не отыскать Бесфа.
Не успела Алиса придумать, что ей делать дальше, как Добрец поднялся и сказал:
— А ну, понимаешь, пошли на занятия!
Он хлопнул в ладоши, и скамейки, на которых сидели дети, упали. Ну и сами дети, конечно, тоже упали. Некоторые заплакали, а другие принялись ругаться и кричать.
Добрец очень удивился.
— Вы что это на полу как бы разлеглись? — спросил он. — Я же попросил вас человеческим языком — пошли на занятия, понимаешь! И если вы сейчас же не пойдете, я вас как бы выпорю, понимаешь!
При этом он посмеивался, и Алиса сообразила — это он так шутит.
«Раз у вас такие шутки, мы тоже пошутим», — сказала она себе. Поэтому она первой поднялась с пола и побежала за Добрецом. Но остановилась в дверях, а когда мимо нее поспешили другие ученики, она ловко выставила ногу вперед, и первые двое мальчишек — Валера и Джимми — споткнулись и грохнулись на пол.
— Убью! — закричали они.
Но Алиса уже спряталась за портьеру, и мальчишки не смогли догадаться, кто же им подставил ножку.
Они стали спрашивать Добреца, но тот Алису не выдал, а только смеялся и говорил:
— А вы сами догадайтесь, чурбанчики безмозглые!
Он пошел дальше и первым вошел в класс. Класс показался Алисе странным.
Там стояли парты, каких в нормальных школах Алиса и не видывала. Парты были деревянными с откидными крышками. И ни одного компьютера, вы представляете?
Стены в классе были голые, но исписанные всяческими ругательствами и даже неприличными словами.
Зато учительское место было роскошным — мягкое, широкое кресло, почти диван, рядом журнальный столик, на нем бутылка коньяка, бокалы, мандарины и большие желтые груши.
А напротив стояло еще одно мягкое кресло, неизвестно для кого.
Добрец бухнулся в мягкое кресло, вытянул ножки в красных сапожках, потянулся и прикрикнул на детей:
— А ну, быстрее, двигаться, шевелиться! Всех как бы разгоню! Всех уничтожу, понимаешь!
Ученики поспешно расселись по партам. Кто куда.
Добрец внимательно наблюдал за ними, и Алиса поняла: ему интересно, кто куда сядет. Если ты спрятался на задней парте, то, вернее всего, ты не очень смелый и не слишком нахальный. Если ты сел рядом с окном, то, значит, лентяй — любишь в окно глазеть.
Поэтому Алиса сразу пошла к передней парте, первой села за нее и посмотрела Добреду прямо в глаза.
Тот страшно удивился и спросил:
— Ты чего, таракашка?
— А ничего, — ответила Алиса. — Привыкла быть первой. Так сподручнее прыгнуть и вцепиться в глотку.
— Ну-ну, без шуток! — закричал Добрец. — Кому это ты, понимаешь, вцепляться вздумала?
— А кто глотку подставит, тому и вцеплюсь, — ответила Алиса и злобно расхохоталась.
От этого хохота некоторые ученики спрятались под парты.
Добрец усмехнулся.
— Сиди, — сказал он. — Потом с тобой отдельно как бы поговорим. А сейчас начинаем урок.
Добрец обвел взглядом класс и поморщился.
— Народ вы, понимаешь, хлипкий. Вас еще учить и учить. Ну ничего, научим. Для начала как бы познакомимся. Я — ваш любимый преподаватель, воспитатель, надзиратель и надругатель. Вас же собрали по детским домам, с улиц и из неблагополучных как бы семей. От вас все отказались, потому что вы отличаетесь, понимаешь, вредностью и непослушанием. С вами не хотят играть товарищи, и вас не желают учить в школе. Правильно?
— Пра-а-авильно, — нестройно отозвались ученики.
— Вы думали, что как бы ни на что уже не годитесь. Но это не так! Для нас вы, понимаешь, замечательный строительный как бы материал. Мы всем еще покажем! Мы еще уши оборвем всем, кто вам делал как бы замечания или учил, понимаешь, арифметике. Нет пощады отличникам и умникам!
Ученики радостно загудели. Им эти слова понравились.
— Мы сделаем из вас настоящих как бы мерзавцев! Вы думаете, мерзавец — это плохой человек? Ничего подобного! Мерзавец — это победитель! Знаете, откуда это слово взялось? Так раньше на Земле называли татарских князей. Мирзами их называли. Они как бы никого не слушались и всем рубили головы. Они скакали на лошадях, поджигали, понимаешь, деревни, ели, что хотели, пили, что послаще, и спали на пуховых как бы перинах от ужина до обеда. Хотите стать такими мирзами? Мирзами, понимаешь, мерзавцами?
— Классно! — закричали ученики. — Хотим быть мерзавцами!
— Но для того чтобы стать самыми как бы сильными, наглыми, подлыми хитрецами, вы должны, во-первых, учиться, во-вторых, учиться и, в-третьих, понимаешь, еще и еще раз учиться. Потому что только овладевший всеми знаниями, понимаешь, подлец сможет одолеть отличников и умников!
Ученики захлопали в ладоши. Они даже согласны были учиться и ходить в школу, чтобы потом хулиганить, как им вздумается.
А младший учитель Добрец продолжал:
— Теперь я расскажу вам, чем мы будем заниматься. Сначала вы пройдете как бы курсы воровства и грабежа. Начнем с карманных краж и поглядим, у кого из вас ловкие пальчики, а кому эти пальцы надо будет как бы отломать за ненадобностью. Работать с вами будет сам месье де Покетт, несравненный, понимаешь, мастер-карманник.
Дети обрадовались и сразу принялись лазить друг дружке в карманы.
Добрец остановил эту самодеятельность и заговорил снова:
— Следующий урок — жестокость. Надо будет мучить слабых. Можно начинать с детей, но лучше сначала помучить, понимаешь, кошечек и собачек. Для мучительства вам привезут как бы всякую живность. Вашим инструктором, другом и наставником в этом деле станет Скорпон Матвеич.
Дети снова захлопали в ладоши. Когда они замолкли, Добрец сказал:
— Предупреждаю, перед обедом каждый должен как бы написать донос на своего соседа. Чем лживей будут доносы, тем выше будет, понимаешь, награда. А прежде попрошу вылизать мои сапоги. Вот эта большая, сладкая груша достанется тому, кто как бы постарается лучше всех.
Алиса даже удивиться не успела, как ученики, отталкивая друг дружку, щипаясь и кусаясь, кинулись к сапожкам Добреца и за две минуты вылизали их до подкладки. Только Алиса в этом не участвовала.
Она подождала, пока мальчишки и девчонки совсем передерутся, затем выскочила из-за парты и уселась в кресло напротив Добреца. Потом Алиса спокойно взяла самую большую грушу и надкусила ее.
— Все по местам! — закричал Добрец. — Урок как бы закончен. Пишите, понимаешь, доносы!
Ученики не поняли, в чем дело. Они были недовольны. Кто-то даже проворчал:
— Это нечестно! Мы лизали, а она нашу грушу взяла!
— Все правильно, — ответил Добрец. — Вы старательное как бы дурачье. Так и будете всю жизнь чужие сапоги лизать. А кто поумнее, займет, понимаешь, ваше место и скушает вашу грушу. Ну как, девочка, нравится тебе груша?
— Жестковатая, — нахально ответила Алиса. — А так ничего.
— А ну, положить плод на место! — завопил Добрец. — Я сам его доем.
Алиса откусила еще один кусок и положила грушу на столик.
Добрец стал доедать грушу и спросил Алису:
— Признавайся, как тебя зовут, с какой ты планеты и из какого города?
— Я с Марса, — сказала Алиса. — Фамилии своей не помню. Зовут Аллой. Не то Аллой Цвай, не то Аллой Драй.
— Смешно, — сказал Добрец. — Врешь и не краснеешь. Но это твои проблемы. У нас ты будешь Аллой Цвай-Драй.
С тех пор в ШКОМЕРЗДЕТЕ Алису называли Аллой Цвай-Драй.

Глава семнадцатая
Лучшая ученица

Порядки в школе были строгие, ученики подобрались такие, что не только пальца в рот не клади, но и кошелька на скамейке не оставляй.
Алиса сразу оказалась в числе первых, но не первой.
По некоторым предметам она успевала лучше всех. К примеру, она лучше всех убегала от полицейских, лучше всех дралась, даже плавала быстрее других. К тому же из Алисы получилась отличная воровка.
Испытания по воровству проводились в специальной комнате, где стояло чучело, увешанное колокольчиками. Сам похожий на чучело, месье де Покетт, который преподавал искусство карманных краж, сказал, что во всех воровских шайках испокон веку так учат начинающих воришек. А один знающий карманник по имени Диккенс целый роман сочинил об этом. Если ты вытащишь у чучела кошелек и ни один колокольчик не звякнет, считай, что тебе обеспечен компот и добавка за ужином. Но если хоть один колокольчик зазвенит, значит, оставаться тебе сегодня без сладкого. Да к тому же тебя еще и выпорют.
Алису два раза пороли, правда, не очень больно. Зато с третьего раза она научилась вытаскивать кошельки совершенно беззвучно.

А вот когда начался урок мучения животных и надо было наступать на муравейник, отрывать у кошек хвосты, бить палкой собак и обламывать козе рога, то Алиса исчезла.
Джимми, который с первого дня ее не выносил, сразу наябедничал Милой Миле. Та побежала к Добрецу, и они решили — вот тут-то мы Аллу Цвай-Драй накажем как следует!
Искать преступницу не пришлось.
Нахальная Алла Цвай-Драй сидела в кафе, перед ней стояли десять порций мороженого, и она их спокойно уплетала.
— Это еще что такое?! — завопила Милая Мила. — Идет урок по мучительству, на котором мы проверяем нервную систему наших учеников, дети получают удовольствие, а ты дезертируешь? Ты что, не хочешь кошкам хвосты отрывать? Тебе что, не нравится муравейники вытаптывать? Не любишь у бабочек крылья оттяпывать? Да мы тебя саму, как бабочку, затопчем! Кто тебе разрешил территорию покидать?
Так кричала Милая Мила.
А Добрец только посмеивался и наблюдал.
Алиса подождала, пока Мила выдохнется, и спокойно сказала:
— А я не дура. Зачем время на пустяки тратить?
— Как так на пустяки?! — возмутилась Милая Мила и хотела было схватить Алису за ухо, но Добрец что-то заподозрил.
— Погоди! — сказал он. — Пускай выскажется!
Алиса не стала высказываться. Она просто показала пальцем направо, и они увидели, как по улице несется преподаватель мучительства Скорпон Матвеич, закованный в четыре бронежилета, потому что он страшно боится животных, которых мучит.
— Где она? — кричал он. — Где эта подлюка?!
Добрецу стало совсем интересно.
— И в чем же как бы дело, коллега? — спросил он.
— Она… она… она вытащила у меня кошелек! Она меня ограбила! Я ее сейчас собственными руками растерзаю!
И эта громада в бронежилетах кинулась на Алису.
Даже Милая Мила, подобрав юбки, с визгом кинулась прочь из кафе, а Алисе пришлось совершить сальто и отпрыгнуть далеко в сторону. Она взлетела на стойку и оттуда кинула Скорпону Матвеичу вышитый крестиком кошелек.

— Я оттуда только на мороженое взяла, — сказала она.
— Как ты посмела? — спросил Добрец.
— Меня так научили, — ответила Алиса. — Вы как учили? Воруй всегда, воруй везде — вот лозунг нашей школы!
— А кошкам хвосты рвать тебе как бы не хочется?
— Скучно, — ответила Алиса. — Пустое занятие.
— А воровать не пустое?
— Воровать — выгоду получать, — ответила Алла Цвай-Драй.
— Ну, теперь можно я ее убью? — дождался своей очереди толстый Скорпон.
— И не мечтай, — отрезал Добрец. — Она — моя самая любимая ученица.
— Ты с ума сошел, коллега! — взвизгнула Милая Мила. — Она же ведет себя не по правилам! Она же начальство не уважает!
— Вот именно это меня и забавляет, — ответил Добрей. — Дурачков у нас как бы много. А талантов раз-два и обчелся, понимаешь! — Он повернулся к Алисе и закончил так: — А сейчас на полусогнутых беги в класс, там начинается урок драки до первой крови. И учти, никто тебе пощады давать, понимаешь, не будет.
Алиса спрыгнула со стойки и пошла к выходу. У дверей она обернулась и заметила:
— Я тоже пощады давать не собираюсь.
Добрец смеялся ей вслед своим мягким, добрым смехом старикашки. И Алиса понимала, что в этой школе ей надо бояться именно этого тихого вежливого младшего учителя. С остальными она легко справится.
Но пока все шло как надо.
Кора была бы ею довольна.
Рассуждая так, Алиса дошла до физкультурного зала. Там на небольшом ринге — помосте, обнесенном веревками, — по очереди дрались ученики школы подлецов.
Драка была без правил, и чем хитрее ты одолеешь противника, тем больше компота тебе дадут за ужином.
Алиса сначала стояла и смотрела, как дерутся другие ученики. Дрались они неумело. Драться они учились у себя в подъездах или в детском саду. В лучшем случае что-то подсмотрели в кино. Но, конечно, Алисе они были не соперники.
К Алисе подошел Джимми.
— Привет, — сказал он. — Ты чего с мучительства сбежала? Струсила? Тебя на подвиги не возьмут, учти.
— Глупый, — вздохнула Алиса. — Ну кого это на подвиги берут? На подвиги люди сами ходят, и без разрешения.
— Вот покажут тебе — без разрешения, еще пожалеешь, что такая нахальная выросла!
— А наша школа для нахальных, — сказала Алиса. — А от пай-мальчика мне ничего не надо. Иди гуляй, кушай пирожок!
— Да я тебе сейчас покажу! — Джимми кинулся на Алису с кулаками, но она так ловко отскочила в сторону, что он с размаху врезался в живот Милой Миле. Милая Мила пошатнулась, но не упала, а ударила крепким кулачком Джимми по затылку.
Так ударила, что он грохнулся на землю.
— Ах, — прошипел он, — извините меня, я нечаянно.
— Это мы еще проверим, — сказала Милая Мила.
Алиса вернулась к рингу.
Валера с лживым мальчишкой Стриси возились посреди ринга. Оба устали и никак не могли сообразить, как бы победить противника.
Судья — а на ринге был самый настоящий судья — скучал, а потом даже вынул из кармана журнал и принялся его читать.
— Гони их с ринга! — приказал Добрец. Судья пинками согнал на пол драчунов. Тогда на ринг вылез Джимми и спросил:
— Можно я этой Цвай-Драй накостыляю?
— А она девчонка! — крикнул Валера. — Девчонкам все-таки не стоит костылять.
Милая Мила очень на него рассердилась.
— Что же это получается? — спросила она. — Ты еще жалеть кого-то будешь? А ну — в угол, на горох! Если не перевоспитаешься, вылетишь из школы, с голоду помрешь под забором! И заруби себе на носу: если надо бить, то начинай с девчонок. Они слабее. Их легче бить, чтобы не получить сдачи.
— Ну как, не боишься? — спросил Алису Добрец.
Весь он был такой остренький — хохолок на головке, бородка клинышком, усики торчат, как у кота, черные волосы до плеч.
— Не боюсь, — ответила Алиса. — Только одно условие: если я его поколочу, мне будет награда.
— Ну как? — Добрец обернулся к Милой Миле. — Пойдем навстречу как бы ребенку?
— Ох, не люблю я потакать хулиганам, — вздохнула Милая Мила. — Но что делать, если она — твоя фаворитка?
Слово «фаворитка» Алисе было знакомо, но не очень. Наверное, это что-то вроде любимицы.
Алиса пролезла под канатом на ринг. Джимми уже прыгал посреди ринга, как настоящий боксер, и махал кулаками перед носом.
— А боксерские перчатки нам дадут? — крикнул он.
— Обойдешься! — откликнулся Добрец.
К рингу стали подходить другие ученики. Они еще не видели боя мальчишки с девчонкой.
Джимми никто в школе не любил — уж очень он был вредный, но и Алису тоже не жалели. В этой школе никто никого не жалел.
Алиса решила, что не будет колотить Джимми руками. Еще пальцы о него разобьешь! Ведь бой без правил.
Поэтому, когда Джимми кинулся на нее, махая кулаками, Алиса сделала маленький шажок в сторону и выставила вперед ногу.
Как и следовало ожидать, Джимми потерял равновесие и рыбкой полетел к канатам.
— Это нечестно! — завопил он, поднимаясь.
Но все хлопали Алисе и поддерживали ее. Только учителя — Милая Мила и Добрец — ни слова не сказали.
Тогда Джимми поднялся и снова кинулся на Алису.
К сожалению, он ничему не научился.
Через пять секунд он опять лежал на животе, уткнувшись носом в пол.
— Ах так?! — закричал он. — Ну, я тебе покажу!
Он спрыгнул в зал, схватил деревянный табурет и со всего размаха ударил им об пол.
Табурет рассыпался, и в руках у Джимми осталась деревянная ножка.
Джимми замахнулся ножкой табурета и снова залез на ринг.

Алиса его уже ждала. С такими мелкими хулиганами девочке с Земли справиться нетрудно.
Добрец вдруг сложил правую руку в кулак, а большой палец отставил и указал им вниз.
Алиса удивилась. Видно, Добрец подсмотрел в земном историческом фильме, что так делали зрители на боях гладиаторов в Древнем Риме. Когда один из гладиаторов падал на арену, то второй смотрел на трибуны. Если зрители показывали большим пальцем вниз, он вонзал в побежденного противника кинжал. А если вверх, то сохранял ему жизнь.
А тут школьный учитель показывает девочке — добей его!
Ничего себе, нравы в ШКОМЕРЗДЕТЕ!
— Ну что ж, — сказала Алиса, — пришел твой последний час, хулиган и доносчик!
Она подпрыгнула так высоко, что сжала пятками уши Джимми и дернула к себе.
Джимми выронил ножку от табуретки и бухнулся носом на ринг.
— Нормально? — спросила Алиса. Ведь она была испорченной, злой девочкой.
— Нормально! — закричали зрители. И даже Милая Мила.
Джимми с трудом поднялся. Из носа у него текла кровь, и все начали над ним смеяться. А когда он снова схватил палку и сделал вид, что не сдается, в зале поднялся такой хохот, что отважный негодяй Джимми убежал с ринга. Пока он пробивался через толпу зрителей, только ленивый не отвесил ему щелбана.
— Есть еще желающие честно сразиться с Аллой Цвай-Драй? — спросил Добрец. Никто не вызывался.
— Тряпки! — обозвал своих учеников Добрец. — А тебе, Алиса, полагается как бы наградное пирожное. Принести наградное пирожное!
Он хлопнул в ладоши, и ухмыляющийся подлой улыбкой Скорпон Матвеич вошел в зал, неся перед собой тарелку, на которой лежало красивое пирожное.
Он протянул тарелку Алисе.
Алиса подошла к краю ринга и взяла тарелку.
— Ешь! — закричал Добрец.
Алиса почувствовала неладное. Пирожное явно было с каким-то гадким секретом.
— Открой ро-о-отик! — пропела Милая Мила.
Алиса внимательно посмотрела на пирожное и сразу же поняла, в чем дело.
Она легко перепрыгнула через канаты, в один прыжок добралась до Милой Милы и перевернула тарелку ей на голову. Да еще и нажала, чтобы пирожное раздавилось.
Не забывайте, что Алиса должна была изображать ОЧЕНЬ ИСПОРЧЕННУЮ ДЕВЧОНКУ. Иначе бы ее там просто укокошили. Но надо признать, что в ШКОМЕРЗДЕТЕ она хулиганила с удовольствием.
Алиса отпрыгнула подальше, чтобы учителя не смогли ее схватить, и все увидели, как из раздавленного пирожного выскочила целая стая тараканов. Тараканы побежали по волосам, щекам, плечам, груди, рукам и прочим членам тела Милой Милы.
— Так вы кормите меня? — закричала Алиса.
— Это шутка! — в ответ закричал Добрец. — Где твое чувство как бы юмора, дорогая девчушка?
— Это не шутки! — вопила Милая Мила. — Я тут всем головы поотрываю!
При этом она прыгала, плакала, пищала, верещала и старалась сбросить с себя тараканов.
— Ваше счастье, — крикнула Алиса от дверей, — что там были тараканы, а не скорпионы!
— Догони ее! — закричала Милая Мила Скорпону, и Алисе пришлось удирать.
Она кинулась прочь из зала, пробежала через двор школы и влетела на кухню.
Посреди кухни на табуретке сидел худой повар и поварешкой черпал из кастрюли суп.
— Где выход? — закричала Алиса.
— Не отвлекай, — ответил повар.
Алиса выхватила у него кастрюлю и кинулась назад. Скорпон еле увернулся. Алиса успела нырнуть в подвал.
Там ее не нашли.

Глава восемнадцатая
Алиса подслушивает

В ШКОМЕРЗДЕТЕ Алису побаивались. Там собрались не сахарные детишки, но такой отпетой хулиганки, как Алла Цвай-Драй, им встречать еще не приходилось. А девочки в школе подчинялись ей как командиру, потому что она никому не давала их в обиду.
Если мальчишек готовили к полетам и приключениям, к взрывам исподтишка и убийствам в спину, то девочки должны были после школы становиться отравительницами, воровками, тихими предательницами и наушницами.
Алиса была как мальчишка: любого могла положить на обе лопатки, кого угодно могла обогнать и победить в бою на палках и крючках. Но к тому же она, как девчонка, умела запечь в пирожное гвозди, зашить подружке ротик и приготовить суп из касторки.
Милой Миле не нравилось, что Алису слушаются больше, чем ее саму. Но Добрей следил, чтобы добрая сестра-хозяйка невзначай не придушила девочку и не подсыпала ей в компот яда. Алиса слышала, как он предупредил Милу и Скорпона, который тоже не выносил Алису после того, как она украла у него кошелек. «Если хоть волос как бы упадет с головы нашей мерзопакостной девицы, — сказал он, — я доложу, понимаешь, кому следует, и вам тоже голов не сносить!»
После такого предупреждения маленький Добрей ушел, а Мила со Скорпоном еще долго ворчали.
— Да кто он такой, — возмущалась Милая Мила, — чтобы нами помыкать?! Какое право он имеет командовать?! Мы не хуже его!
— Конечно, ты права, Милка, — отвечал Скорпон, — только я подозреваю, что этот мелкий Добрец имеет выход к уху самого высокого начальства. Он мастер наушничать и сплетничать. Не хочу рисковать. Пускай эта Цвайдрайка пока поживет. Ведь мы же сами добиваемся, чтобы наши ученики выросли подлецами. А как попалась нам суперподлая девчонка, ты уже недовольна.
Милая Мила фыркнула и ничего не ответила. Алиса поняла, что если ей доведется стоять рядом с сестрой-хозяйкой у обрыва, Мила не пожалеет сил, чтобы столкнуть ребенка в пропасть.
А когда Скорпон пошел прочь, Милая Мила крикнула ему вслед:
— И вообще мне эта девчонка не нравится! Может, она только притворяется подлой, а в самом деле ее к нам заслали!
— Да что ты несешь, кума?! — возмутился Скорпон. — Кто ее мог заслать? Никто на свете и не подозревает о нашей школе.
— А вспомни: когда надо было животных мучить и муравьев топтать, она сбежала?
— И не напоминай! — ответил Скорпон. — Я до сих пор не могу спокойно вспомнить, как она меня обокрала! Десять порций мороженого за мой счет! Конечно, ей было не до муравьев и кошек. Воровка!
— А вдруг притворялась?
— Кошелек-то был настоящий!
— А урок по пуганию помнишь?
— По чему?
— Есть у нас такой предмет — ты не знаешь, — называется «пугание». Ты должен пойти на кладбище, утащить там из могилы костяную руку или череп, а потом ночью забраться в спальню к какому-нибудь ребеночку или бабусе и испугать их до смерти. Наши ученики этот урок очень любят. А что твоя Алла Цвай-Драй сделала?
— Помню! Она бегала по кухне, опрокинула котел с компотом, и вся школа осталась без сладкого. За это ее сунули на день в карцер. И правильно сделали!
— Вот именно! Отсиделась в карцере, а пугать до смерти никого не стала… Тут что-то неладно.
Милая Мила вздохнула и потопала прочь.
Алиса, которая слышала этот разговор, подумала: надо быть поосторожнее. Вот ее уже Мила подозревает. А если ее сейчас разоблачат, то ей никогда не добраться до Бесфа и галактике грозит гибель.
И именно в этот момент для Алисы начались самые трудные испытания.
Потому что по коридору шел сам Добрец. Он заглядывал в двери классов и комнат и рявкал, как тигр, — пугал тех, кто там сидел. Так он развлекался.
Он пробежал трусцой мимо Алисы, потом вдруг остановился и не оборачиваясь крикнул:
— Ученица Цвай-Драй, явитесь ко мне в кабинет. Немедленно или как бы выпорю! Ха-ха-ха!
Алиса пошла в кабинет Добреца.
Это был очень странный кабинет для учителя школы юных мерзавцев.
Вместо письменного стола там стояла длинная скамья наказаний с петлями, чтобы привязывать к ней провинившегося ученика, когда его пороли. Рядом притулился кривобокий шкафчик, на котором в пустой банке из-под пива стояли васильки. А по полу были разбросаны подушки, вышитые цветочками.
— Садись, — сказал Добрец. — Рядом со мной. И ничего не бойся.
Он сел на скамью наказаний, обнял Алису за плечи принялся шептать ей на ухо:
— Ты меня боишься, опасаешься, думаешь: «Ах, какой строгий дядя учитель, как он нас всех наказывает!» Ты меня боишься и как бы трепещешь! Правильно?
— А вот и неправильно, — сказала Алиса и скинула руку учителя со своего плеча. — Никого я не боюсь.
— А почему же ты тогда к нам в школу, понимаешь, пришла?
— А я не сама к вам пришла. Меня притащили.
— А почему не убегаешь?
— Здесь кормят.
— Ты бы везде прокормилась.
— Здесь я научусь, как моим врагам головы поотрывать, — сказала Алиса.
— Нельзя так грубо говорить, — вздохнул учитель. — Ты ведь девочка, понимаешь, хрупкое существо, одуванчик. За такие слова тебя как бы и придушить могут.
— Пусть только попробуют, — сказала Алиса.
— Знаешь, что я думаю? — спросил Добрец. — Ты не такая плохая, как притворяешься. И это меня как бы смущает.
— Ну и пускай смущает.
Добрец замолчал и засопел. Алиса почувствовала, что он думает, как бы ее, Алису, перехитрить. Сейчас будет обманывать!
— Мне кажется, что ты думаешь: «Перехитрю-ка я этих дураков!» — сказал Добрец.
— А зачем? — спросила Алиса.
— Может, обокрасть нас хочешь?
— Может быть.
— Ты не шутишь?
— Может, и шучу.
— Ты шути, шути, хорошая моя. А потом я попрошу тебя сделать для нас как бы одну вещь.
— Какую вещь?
— Надо помочь хорошим людям.
Сказал и замер. Как она ответит?
Алиса знала, как надо ответить.
— Еще чего не хватало, хорошим людям помогать! — воскликнула она и вскочила со скамьи наказаний. — Пусть они все чумой заболеют или коклюшем! Пускай они костью рыбьей подавятся! Не нужны мне ваши хорошие люди! Ненавижу хороших людей!
— Вот и замечательно! — почему-то обрадовался младший учитель Добрец. — Иди, девочка, как бы играй, до обеда еще время осталось. Только не дерись, понимаешь, не дерись, не обижай слабых!
Алиса побежала прочь. Ей хотелось спрятаться от этого Добреца. Потому что ее заманивали в ловушку, но непонятно в какую.
Алиса добежала до поворота и спряталась за углом. Потом осторожно выглянула.
Учитель Добрец мелкими шажками спешил к учительской.
И тут же она увидела, что к учительской топает и Скорпон.
У Алисы появилась идея.
Она забежала в пустой класс, открыла окно и выпрыгнула со второго этажа во двор. Во дворе мальчишки играли в футбол, но, увидев Аллу Цвай-Драй, на всякий случай подхватили мяч и умчались подальше.
Алиса обогнула дом. Перед окном учительской росло старое, развесистое дерево.
Алиса оглянулась. Никто за ней не наблюдал.
Она быстро вскарабкалась по стволу. Потом выбрала сук потолще, который тянулся к стене дома. Отсюда через листву ей было хорошо видно, что происходит в учительской.
Там уже собрались все учителя. Некоторых Алиса видела только мельком, а другие были ей хорошо знакомы: Милая Мила, де Покетт, Скорпон и, конечно же, Добрец.
Он и говорил:
— Первый этап обучения как бы завершен. Что нам надо было узнать? Нам надо было узнать, кто из учеников на что, понимаешь, годится. Какие будут мнения?
Первым выступил Скорпон.
— Народ в классе разный, большей частью никуда не годится.
— Это правильно! — поддержал его Добрец.
— Есть один паренек — Джимми. Злой, просто жуть! Потом Михрютка, он лучше всех по карманам лазает.
— А Василиск пятьдесят раз подтягивается, — сказала незнакомая Алисе учительница. — И он красивый мальчик.
— А Марковья ругается лучше всех. Ужасные слова знает. Я видела, как мухи на лету дохли, стоило ему лишь рот раскрыть. А у меня сразу же начинается приступ тошноты, — призналась Милая Мила.
— Конечно, я здесь не главный, — тихо сказал Добрец, когда шум в учительской немного утих, — но я бы выделил из учеников Аллу Цвай-Драй. Давайте как бы рекомендуем ее для спецзадания.
Наступила тишина.
Потом Милая Мила твердо сказала:
— И не мечтайте! Я ее ненавижу!
— Утопить ее надо, как щенка, — добавил Скорпон. — Когда я мальчиком был в одном маленьком городке, меня всегда звали, если надо было котят или щенят утопить. Ох и любил я это дело!
— Что-то я вас, коллеги, не пойму, — нахмурился Добрец. — Вы чего-то не понимаете. Вы разве обычных детей воспитываете?
— Нет, конечно, мы понимаем! — вспыхнула Милая Мила. — Но ведь такая хулиганка, как Цвай-Драй, никого не слушается. Она ни одного задания выполнить не сможет, только дело погубит! Как ей можно довериться, если она или в Галактическую полицию побежит, или нас всех отравит?
— А мы сделаем так, что она никого не отравит, — сказал Добрец. — Пора нам в наших деточек внедрить как бы любовь к великому делу и лично к господину Бесфу, понимаешь. Да здравствует господин Бесф!
Тут все учителя хлопнулись на колени и стали долдонить:
— Да здравствует, да здравствует наш великий, наш любимый!
— Итак, Милочка, — сказал Добрец, — сегодня перед ужином раздашь всем детишкам любовь к начальству.
— Давно пора! — проворчала Милая Мила.
— Тогда расходимся, — сказал Добрец. — Занятия как бы продолжаются. Займитесь с детьми маскировкой. Они должны, понимаешь, уметь подбираться к вражескому объекту так, чтобы ни одна собака их как бы не почуяла.
Учителя разошлись.
Алиса быстренько спустилась с дерева и побежала в класс.
До ужина они ползали, прыгали, ходили на цыпочках и лазили на отвесную стенку. А перед ужином Скорпон сказал:
— Должен сообщить, что на нас надвигается эпидемия свинки. Очень опасная болезнь. Возможны смертельные случаи. Нам вас жалко, дорогие крошки. Мы купили для вас безумно дорогое лекарство, нам пришлось отказывать себе в самом необходимом. Так что попрошу вас пить лекарство до дна, но не больше, чем дали. У других не отнимать, девочек не обижать.
— А что, оно сладкое? — спросил Джимми.
— Попробуешь — узнаешь, — ответил Скорпон. — Пошли в медицинскую комнату. Там квалифицированный доктор каждому даст его дозу лечебного компота.
«Вот оно! — поняла Алиса. — Это какое-то вредное средство, которое сделает меня рабой. Что делать? Бежать?»
Но нельзя же выдать себя врагам.
Вместе со всеми Алиса пошла в медицинскую комнату.
Дверь в комнату была открыта. Ученики по очереди входили туда, и сидевшая за столом в белом халате Милая Мила давала им чашки с какой-то жижей, а потом записывала имя в тетрадь.
Первым вошел здоровый, но глупый парень по прозвищу Василиск. Все стали заглядывать в дверь.
Василиск выпил лекарство, облизнулся и спросил:
— А добавки можно?
— Пошел отсюда! Следующий!
Василиск вышел из комнаты. И все стали спрашивать, вкусно ли?
— Я бы еще принял! — заявил Василиск. — Славный народ наши учителя. Люблю их всех без исключения!
Алиса обернулась к Валере и спросила шепотом:
— Меняться будешь?
— Как меняться?
— Я тебе дам свою чашку лечебного компота, а ты мне за ужином котлету отдашь.
— А я котлету тоже хочу, — сказал Валера.
— Как хочешь, — пожала плечами Алиса. — Котлета еще когда будет, а компот — вот он. Не хочешь, я Марковье дам.
— Что дашь? — оживился толстый Марковья.
— Ничего! — злым шепотом ответил Валера. — Помолчи!
— Договорились? — спросила Алиса.
— Ясное дело! Только чтоб всю чашку!
— А ты быстро пей, чтобы Мила не заметила.
Они вошли в комнату. Мила наливала всем из бутыли. Подошла очередь Алисы. Мила налила чашку, протянула ее Алисе и стала записывать в тетрадь ее фамилию.
Ловким движением Алиса передала чашку Валере, который незаметно нагнулся и одним глотком выпил жидкость.
— Здоровско! — сказал он.
— Алла Цвай-Драй, правильно?
— Правильно, — сказала Алиса, забрала пустую чашку у Валеры и протянула ее Милой Миле.
Та подозрительно заглянула в чашку и спросила:
— Ты все выпила?
— А я видел! — прошипел Василиск, который еще не вышел из комнаты.
Но договорить он не успел, потому что Алиса как молния набросилась на него и сбила с ног.
— Ой! — закричал Василиск. — Молчу!
— Убирайтесь вон! — приказала Мила. — А то останетесь без ужина!
Алиса выбежала из комнаты. По дороге она еще раз так стукнула Василиска по шее, что он вылетел в коридор.
— Еще раз пасть откроешь, — предупредила Алиса, — пожалеешь, что дураком родился.
Василиск замахал руками и забубнил:
— Я ничего не слышал, ничего не видел, ничего никому не скажу!
И убежал.
А Алиса пошла гулять в сад. «Посмотрим, — сказала она себе, — что будет завтра».
Но все стало ясно уже вечером.
После ужина никто из учеников не ушел из столовой. Все сидели на своих местах и смотрели на Милую Милу, Добреца и Скорпона.
— Слушайте, бандиты, — сказал Добрец. — Пора спать. Завтра трудный как бы день. Экзамены на носу, к практике, понимаешь, готовиться будем. Быстренько, быстренько, побежали!
— Ах, простите, учитель, — произнес Василиск, — но нам так жалко с вами расставаться!
— А вы такая красивая, Милая Мила! — сказал Джимми.
«Ну и ну, — подумала Алиса. — Как действует их средство! Хорошо я сделала, что уговорила Валеру. Но теперь ни в коем случае нельзя напоминать ему о сделке. А то он проговорится кому-нибудь, что Алиса лекарства от свинки не принимала».
Видно, что-то в Алисе насторожило Добреца, потому что он вдруг спросил:
— А ты, Алла Цвай-Драй, что думаешь по этому поводу? Нравлюсь я тебе?
— Ой, как нравитесь! — воскликнула Алиса и спрятала лицо в ладошках, словно застеснялась.
— Чего же ты свою физиономию кривишь? — не поверил Добрец.
— Мне еще никогда ни один мальчик так не нравился!
Добрец расхохотался.
— Правильно! — сказал он. — Так держать, Алка! Любите своих учителей, слушайтесь их во всем! Вырастете, понимаешь, — станете великими разбойниками или даже королями. А теперь все по очереди подходят и целуют нам как бы руки!
Алисе тоже пришлось поцеловать руку Добрецу.
«Ничего, — подумала она. — Главное умение разведчика — терпеть! Вот я все и вытерплю».

Глава девятнадцатая
Кто полезет в вулкан?

Добрец вызвал Алису к себе в кабинет.
Дело было к вечеру, занятия уже кончились Дети уморились, но все были полны любовью к учителям. Поэтому они толпились во дворе и нестройным хором пели:

Мы раньше думали, что все учители
Тираны, деспоты
И мучители.
Простите, были мы непочтительны!
Вы очень добренькие учители!
Ах, очень добренькие учители!

Добрец стоял у окна, смотрел на выпускников ШКОМЕРЗДЕТА и улыбался, почесывая усики.
— Ну как, рада ты меня как бы видеть? — спросил он. — По большому счету, понимаешь?

— Ой как рада! — ответила Алиса, которая не забывала, что Добрец — большой хитрец и всегда за ней наблюдает.
— Тогда садись на скамейку наказаний, и я тебя не буду наказывать. А поговорю с тобой по-дружески, понимаешь.
Алиса села, как пай-девочка, ручки сложила на коленках и смотрела учителю прямо в глаза. Настоящая отличница.

— Завтра ваш класс, не весь, конечно, а только лучшие из лучших, достойнейшие из достойнейших, как бы самые мерзопакостные — ха-ха-ха! — ученички отправляются на практику, понимаешь.
Добрец вынул из кармана конфету в желтой обертке, фыркнул на нее, чтобы сдуть пыль, и протянул Алисе.
— Ты — моя надежда, — сказал он. — Отличница моя. Готова ты как бы жизнью пожертвовать ради меня лично и нашего как бы дела?
— Хоть сию секунду! — ответила Алиса.
— А ты кушай конфету, кушай. Не отравишься, ха-ха-ха!
Алиса побаивалась есть конфету — а вдруг туда тоже что-то подсунули, чтобы Алису поработить?
Но Добрец не спускал с нее глаз. Алиса сняла фантик, сунула конфету в рот, а потом спросила:
— Куда можно фантик выкинуть?
— Видишь корзинку?
— Вижу.
Алиса понесла обертку в угол, а когда кидала ее в корзину, отправила туда же и конфету. Потом сделала вид, что грызет конфету, и сказала:
— Вкусно.
— Вот именно! — обрадовался Добрец. — И такие конфеты ты будешь жевать каждый день по три раза, а может, и пять раз, так богато ты будешь жить. Ты счастлива?
— Еще как! — ответила Алиса.
— Тогда слушай. Есть возможность сделать гадость плохим людям. Хочешь?
— Еще как!
— Есть одна планетка. Называется Изора. Слышала о такой?
Алиса отрицательно покачала головой, хотя сердце у нее забилось. Неужели план Милодара удался?
— Там есть один паршивый вулканчик. Его хозяева продают землю и воздух несчастным как бы беднякам. Дерут с них, понимаешь, по три шкурки. А на других планетах люди как бы помирают от холода. Как ты к этому относишься?
— Плохо отношусь, — призналась Алиса.
— Дело простое. Ты справишься. Надо пробраться как бы к вершине этого вулкана и кинуть в него, понимаешь, ма-аленький приборчик! Тогда этот вулкан зашипит и погаснет. А его тепло станет нашим. Сделаешь это для меня?
— Я для вас, господин Добрец, что угодно сделаю, — сказала Алиса. — А что, если этот вулкан пыхнет, и от меня один пшик останется?
— Не исключено, — ответил Добрец. — Даже как бы вполне возможно. Но тогда ты погибнешь за великое дело — за дело повелителя вселенной генерала Бесфа!
— Но я не знаю никакого Бесфа!
— Никто не знает великого Бесфа! — воскликнул маленький учитель. — Он живет, понимаешь, в Серой дыре на железной планете в мраморном дворце со всеми удобствами. Никто его не видел и никто с ним не говорил.
— И вы тоже не видели?
— Что ты! Кто позволит мне, простому как бы младшему учителю, лицезреть такую знаменитую величину?!
— Ой, а я бы хотела лицезреть! — сказала Алиса.
— Зачем он тебе? — спросил Добрец. Он весь напрягся, глаза стали почти белыми от злости.
— Хочу лицезреть знаменитую величину! — капризно повторила Алиса.
— Вот если выполнишь задание нашей школы, сдашь экзамен на мерзозрелость, может быть, тебя допустят пред очи нашего повелителя.
— Ну что же, — сказала Алиса, — как скажете, мой любимый учитель.
Добрец улыбнулся. Видно, подозрения его покинули.
— Так бы с самого начала! Тебе меня достаточно, без всяких, понимаешь, знаменитых величин.
— А когда вулкан погаснет, — спросила Алиса, — что будет?
— А когда вулкан погаснет, мы перетащим его как бы энергию на нашу планету и подарим ее повелителю генералу Бесфу. Для этого над вулканом будет прятаться в облаках наш боевой корабль. И как только ты кинешь в жерло вулкана аппаратик, вся его энергия улетит в небо, и ее впитает в себя, понимаешь, наш корабль. Но ты этого уже не увидишь. Ты будешь далеко.
— А почему вы выбрали меня, учитель? — спросила Алиса.
— Очень просто. Ты как бы лучшая у нас ученица. Нам нужна девочка, которая сможет забраться в такое место.
— А остальные ученики?
— А остальные ученики будут изображать как бы школьную экскурсию, которая будет взбираться на вулкан, а потом они задержат каждого, кто захочет тебя догнать и обезвредить.
Алиса подумала и сказала:
— Нет, не полезу.
— Почему?
— Потому что я бандитка и мерзавка, но не дурочка.
— Кто же говорит, понимаешь, что ты дурочка?
— Не буду за просто так жизнью рисковать.
— Но ты же любишь меня?
— Люблю, но себя люблю больше.
Добрец задумался, почесал висок и произнес:
— А чего хочешь за то, что полезешь на вулкан?
— Ничего особенного. Я хочу увидеть самого знаменитого, великого генерала Бесфа. Пусть он лично мне пообещает, что я вернусь оттуда живой и здоровой.
— Этого еще не хватало! Да ты понимаешь, какой он великий?!
— А иначе я бы не стала этого и требовать, — ответила непочтительная Алиса.
— Знаешь что, — сказал тогда учитель, — давай сделаем наоборот. Ты штучку в вулкан как бы кинешь, а уж потом великий и знаменитый Бесф тебя примет, поговорит с тобой, может, даже, понимаешь, подарок сделает.
— Нет, — решительно сказала Алиса. — Откуда мне знать, вернусь я из вулкана или не вернусь. Сейчас увижу — завтра пойду!
— Надо, понимаешь, посоветоваться, — вздохнул Добрец.
— Советуйтесь, у вас космосвязь под рукой.
Неужели получится? Видно, она и в самом деле им нужна.
Добрец поднялся и пошел к дверям, потом остановился, вздохнул и сказал:
— Нет, не получится. Не согласится он разговаривать с простой, понимаешь, девчонкой.
— Я не простая девчонка, — возмутилась Алиса. — Я страшно испорченная, драчливая и смелая.
— Ну как я смогу ему это объяснить? Я же человек, понимаешь, маленький. А вдруг он прикажет меня как бы казнить?
И Добрец утер непрошеную слезу.
«Как он боится повелителя, — подумала Алиса. — Может, и в самом деле лучше с ним не встречаться?»
— Ну ладно, — сказала она. — Не надо никуда ходить. Пускай вместо меня в вулкан лезет кто-нибудь другой.
— Кто же? — удивился учитель.
— Василиск. Он сильный.
— Но он же не сможет спуститься в жерло по канату. Он, понимаешь, струсит.
— Наверняка струсит, — согласилась Алиса.
— И грохнется со страху как бы в вулкан. А нам он еще пригодится. Из него отличный громила вырастет.
— Тогда Валеру пошлите.
— Что ты говоришь, Алла! Чтобы попасть в самое, понимаешь, жерло, надо перепрыгнуть через трещины шириной как бы в три метра. Разве это Валере по плечу?
— А Джимми?
— Джимми — хвастунишка. Все они славные как бы негодяи, предатели и убийцы из-за угла. Но доставить, понимаешь, штучку в жерло действующего вулкана — задача как бы не для них. Ты легкая, прыгучая и ничего как бы не боишься. И из любви ко мне ты это сделаешь.
— Из любви — сделаю, — согласилась Алиса. — Если вы мне своего шефа покажете.
— И чтобы после этого никаких кривляний! А то я тебя собственными когтями, понимаешь, растерзаю.
Добрец показал Алисе свои руки. Ногти на руках были длинные, нестриженые, но такими никого не растерзаешь, разве что только воробья, да и то если тот не будет сопротивляться.
Ждать пришлось долго. Видно, Добрецу стоило немалых усилий связаться с Бесфом.
Наконец он вернулся.
— Тебе повезло, — сказал он. — У нашего повелителя как бы хорошее настроение. Он согласился уделить тебе две минуты. Ни секундой больше. Наш шеф, понимаешь, страшно занят. Идем.
— Куда?
— В Центр космической связи. Не отсюда же с ним разговаривать!
Добрец повел Алису по коридору, потом по узкой, невзрачной, обшарпанной лестнице вниз.
— Все ремонт собираемся сделать, — сетовал Добрец, — да денег никак не наберем. Экономия!
— А вы и скажите вашему генералу об этом.
— Ни в коем случае! — испугался Добрец. — А вдруг он рассердится и меня как бы уволит?
— Хотите я сама ему об этом скажу?
— Ой, не надо! Он же мудрый, как змей. Он догадается, кто тебя подговорил. И тогда-то уж наверняка меня выгонят как бы на пенсию. А я мог бы еще столько вредного, понимаешь, сделать! Столько гадостей! Меня беречь надо как ценного и как бы опытного специалиста!
Они вошли в подвал. Добрец включил свет.
В подвале было несколько экранов, компьютеры и два кресла. В одном из кресел расположился довольно старомодный робот.
— У-12, — сказал Добрец. — Руководит связью. А я, понимаешь, пошел.
— Куда?
— При связи с его величеством Бесфом не должно быть как бы свидетелей. Садись в свободное кресло, садись, не бойся…

Глава двадцатая
Разговор с генералом

Алиса уселась в кресло. Кресло оказалось удобным, мягким, оно чуть откинулось назад.
— С каким сектором выходим на связь? — спросила она у робота.
— Я выполняю указания руководства, — ответил робот скрипучим голосом, подобно роботам в старинных фантастических фильмах.
— Правильно, — сказала Алиса. — Так и надо делать. Но мне еще надо будет туда полететь, к господину Бесфу. Он меня ждет. А сколько туда лететь, я забыла.
— Как жаль! — проскрипел робот. — И у меня нет таких сведений.
— Ты обманываешь меня!
— Я не могу обманывать человека, — сказал робот. — Но…
— Что ты хотел сказать? Почему замолчал? Признавайся!
— Но я могу утаить информацию, если ее у меня не просят.
— Ты утаил от меня место, где находится господин Бесф?
Робот хотел ответить, но тут в нем загорелся красный огонек, послышалось жужжание, что-то щелкнуло, и робот принялся тупо повторять:
— Ждите ответа… ждите ответа… ждите ответа… нет ответа… нет ответа… не будет ответа…
— Ясно, — сказала Алиса. — Тебя прищучили.
Робот говорил все тише, его пластиковые пальцы летали над пультом, налаживая связь с тем местом, где прятался страшный генерал Бесф.
Внезапно большой экран над пультом загорелся, и по нему побежали полосы. Видно, Бесф был так далеко от Алисы, что никакая аппаратура не могла наладить с ним идеальную связь.
Когда же полосы пропали и роботу удалось наладить связь, то оказалось, что этот самый Бесф сидит на широком троне, на голове у него небольшая корона, лицо закрыто маской бегемота, а одет он в широкую желтую мантию, расшитую черными звездами.
— Меня предупредили, — заговорил Бесф. — Меня предупредили, что одна девочка с Земли, правда, отличница моей школы, мечтает припасть к моим ногам и трепеща задать мне как бы несколько вежливых вопросов. Правильно ли я понял тебя, моя как бы крошка?
Голос у генерала был низким, грубым, совершенно незнакомым.

Как выманить из него правду? Как узнать, где он прячется?
— Говори! — прогудел Бесф.
— Мне велели, — сказала Алиса, — спуститься по канату в жерло действующего вулкана. А это очень опасно.

— Значит, зря тебя учили в школе, — вздохнул Бесф. — Я-то надеялся, что из тебя подготовили настоящую, понимаешь, авантюристку.
— Может, и подготовили, только мне непонятно, зачем это нужно?
— Совсем не объяснили?
— Учитель Добрец сказал, что тепло и энергию этого вулкана надо отнять у плохих людей этой планеты и отдать бедным, но благородным людям на другой планете. С каких это пор наш учитель Добрец стал заниматься добрыми делами?
— Скажи, — спросил генерал, — ты любишь учителя Добреца?
— Конечно, люблю, — ответила Алиса. — Мы все его любим. Я думаю, что он лучше всех на свете.
— Любопытно, любопытно. Значит, мы любим учителя, но не верим ему и не понимаем, зачем все это затевается? Правильно я понял?
— Правильно, — подтвердила Алиса.
— А ты хочешь как бы правду узнать?
— Для этого я и хотела поговорить с вами.
— Учти, не исключено, что тебя скоро убьют. Потому что ничего не знать — плохо. Но знать лишнее — это куда хуже и как бы опаснее для жизни, — произнес генерал Бесф.
— И все-таки я хочу знать правду!
«Хоть бы он снял на минутку маску! — подумала Алиса. — Я бы его лицо увидела и запомнила».
— Правду? Хорошо, я расскажу тебе правду, — сказал генерал, — но правда эта будет совсем не такой, какой ты ожидаешь.
— А какой? — спросила Алиса.
— Эх, не хочется мне тебе об этом рассказывать, — вздохнул Бесф, — но, кроме тебя, некому, понимаешь, спуститься в жерло как бы вулкана. Ладно, будем надеяться, что ты там сгоришь и никому правды не расскажешь.
— Будем надеяться, — согласилась Алиса.
Хотя это было уже смешно. Представляете, человек надеется, что сгорит в вулкане. А другой этому ничуть не удивляется!
— Все дело во мне, — сказал Бесф. — Я правлю громадной империей. Много миллиардов людей как бы зависят от моей доброты. Я, понимаешь, должен жить и управлять. Без меня наступит как бы анархия и всеобщее, понимаешь, безобразие.
— Вот и живите в свое удовольствие, — сказала Алиса.
— Не получается, — ответил Бесф. — Закон жизни. Старенький я стал, помирать пора. А мне, понимаешь, помирать никак нельзя. Нет, нельзя… да и не хочется.
— А чем же вам можно помочь?
— Молодец, девочка, хорошая как бы девочка, правильно мыслишь. Есть в нашей вселенной только одно средство вернуть человеку молодость. Название я тебе не скажу и объяснять не стану — все равно не поймешь. Этого и профессора как бы физики еще не понимают. Но для того чтобы создать такое поле, в котором все клетки живого организма снова станут молодыми, нужна энергия, понимаешь, двенадцати звезд и шести как бы вулканов.
— И как же вам эту энергию получить?
— А мне, понимаешь, разработали метод, как эту энергию добывать и перетаскивать в Серую дыру, где она будет накапливаться, пока не понадобится. Я за этот метод все свои сокровища отдал. А теперь остался пустяк — как украсть эту энергию? Мне каждая частица дорога. Я уже точно знаю, откуда и что надо красть. Теперь мне нужно подготовить смелых, бесстыжих и ловких людей, которые не вызовут подозрения у тех, кого они будут обкрадывать. А кто не вызывает подозрений?
— Дети? — догадалась Алиса.
— Умничка, понимаешь! Дети, детишки, цветочки как бы жизни! Они куда хочешь полезут, куда надо бомбу или зловещий как бы прибор пронесут. Вот я и приказал организовать школу для особо гадких детей. Я никаких денег на ШКОМЕРЗДЕТ не пожалел. И вот теперь пришло время вас использовать. А тебя, как первую ученицу, я посылаю на самое важное задание. Может быть, оно не самое трудное — маленький вулканчик, в нем и энергии-то по сравнению со звездой немного. Но мне надо испытать учеников ШКОМЕРЗДЕТА. Ведь первый шаг — он трудный самый! Сможешь в вулкан залезть, приборы поставить, сможем мы энергию этого вулкана ко мне в хранилище перетащить — считай, что первый шаг сделан. Еще несколько лет — и мы с тобой всю галактику ограбим. Я стану молодцом, принцем, красавцем! Жизнь начну, понимаешь, сначала!
— А я? — спросила Алиса.
— Что ты?
— А я что с этого буду иметь?
— Как тебе не стыдно! — обиделся генерал, даже за маску схватился, чуть было не снял ее, да, к сожалению, спохватился, и Алиса почти ничего не успела заметить. Почти… И увидела достаточно, чтобы у нее родилась одна мысль.
— Мне не стыдно, — сказала Алиса. — Нельзя же так — все себе и себе! А что мне? Что моему любимому учителю Добрецу?
— Ха-ха! — отозвался генерал Бесф. — С твоим учителем Добрецом мы разберемся. Мы его как бы не обидим, понимаешь. Он у нас будет по заслугам как бы награжден.
— Смотрите, — повторила Алиса. — Я очень прошу моего любимого учителя не обижать. А то я такого натворю — сами будете жалеть, что со мной связались.
— Хах-хах-а! — рассмеялся Бесф. — Испугала! Учти, что и на гадких как бы девчонок у нас найдется управа, понимаешь!
И тут генерал, видно, испугался, что Алиса не захочет лезть в вулкан, потому что он сразу же добавил:
— Но ты не сомневайся! Я тебе гарантирую: если нам удастся вулкан погасить и энергию ее перенести куда надо, тебя ждет замечательная как бы награда!
— Какая?
— А вот не скажу! Но обещаю, что в дополнение к награде ты как бы получишь от меня десять порций мороженого! Ну как, рада?
И генерал захохотал так, словно подарил Алисе целое царство. Алиса еле сдержалась, чтобы не сказать ему, что у нас на Земле мороженое давно уже всем дают бесплатно. На улицах стоят специальные мороженщицы-автоматы — бери какое хочешь. Только плохо, что на этих мороженщицах написано большими буквами:

МИНЗДРАВ ПРЕДУПРЕЖДАЕТ,
ЧТО ЧРЕЗМЕРНОЕ ПОЕДАНИЕ МОРОЖЕНОГО 
ОПАСНО ДЛЯ ВАШЕГО ЗДОРОВЬЯ!
ОДИН МАЛЬЧИК СЪЕЛ ДЕСЯТЬ ПОРЦИЙ 
И ДО СИХ ПОР КАШЛЯЕТ.

А если ты съела больше порций, чем тебе можно, то машина отключается и выдает тебе вместо мороженого только горячий чай с лимоном.
— Хорошо, — сказала Алиса. — Я согласна лезть в вулкан. Но вы обещаете, что я получу большую награду.
— И десять порций как бы мороженого!
— За мороженое вам специальное спасибо. Только пускай мне его дадут прямо сейчас.
— Как только ты вылезешь из вулкана и он, понимаешь, перестанет фурыкать.
— Ладно уж, — согласилась Алиса.
Пускай радуется, как он ее одурачил!
И как странно: взрослые люди, большие негодяи, им бы никому не верить, а они могут попасться, довериться простой девочке только потому, что считают себя умнее всех, а все окружающие им кажутся дураками.
Ведь он сейчас радуется, что на мороженом сэкономил!
Экран погас.
Только в ушах шумело.
Робот выключил пульт и замер — отключился.
Алиса поднялась и пошла к двери. Никто ее не останавливал.
Она поднялась по лестнице. В коридоре дрались на ножичках мальчишки из ее класса. До первой крови. Но оба жулили.
Тут ее и догнал учитель Добрец.
— Ну как? — спросил он тонким голосом. — Поговорила с этим, понимаешь, генералом Бесфом?
— Поговорила, — ответила Алиса.
— Ну и как тебе показался наш повелитель?
— Он не своим голосом разговаривал. Басом. Как будто пропускал слова через утяжелитель.
— Ну это как бы бывает, — улыбнулся своей хитрой усмешкой учитель. — Он, понимаешь, очень далеко от нас, за Серой дырой. Связь как бы неустойчивая.
— Нет, — возразила Алиса. — Связь была неплохой.
— И что он тебе сказал? — спросил Добрец.
— Он о вас спрашивал.
— Ну ты, надеюсь, ничего как бы плохого про меня не сказала? — испугался Добрец. — Я же тебя не обижал, правда?
— Я ему честно призналась, — ответила Алиса, — что люблю вас больше, чем папу и маму.
— Ну уж, понимаешь, — покраснел Добрец, — это же как бы преувеличение. Ты уж как бы… не надо бы…
— И еще он мне премию обещал.
— Вот это хорошо! — воскликнул Добрец. — Тогда давайте собираться. Сейчас будем команду снаряжать. Нельзя терять ни секунды, а то наш генерал как бы не любит, понимаешь, ждать!
И он побежал по коридору с криком:
— Мальчики, девочки, кончайте как бы хулиганить! Собираемся, понимаешь, улетаем! Джимми, спрячь ножик, ты поцарапаешь Марковью! А ты, Валера, немедленно потуши костер — школу еще рано поджигать! Матильда-Брунгильда, слазь с лестницы и вынь, понимаешь, пальчик из патрона — нельзя же так воровать электроэнергию!
Алиса пошла в спальню.
Собирать ей было нечего, но все же сумка с вещами, что лежала в тумбочке у постели, ей еще пригодится.
И через полчаса одиннадцать выпускников ШКОМЕРЗДЕТА построились во дворе.
Потом Скорпон с Милой вытащили во двор ворох одежды и приказали ученикам переодеваться. Одежда была не очень новой, но дорогой и красивой. Алиса догадалась, что она ворованная, а Добрец даже не скрывал этого:
— Одевайтесь, понимаешь, аккуратнее, вещи не рвать и не пачкать! Мы ради вас, понимаешь, целый корабль туристов ограбили, всех ихних детишек без одежек как бы оставили. А детишки были чистенькие, с Земли. Они дальше голенькими и как бы голодненькими полетели. И если доберутся куда-нибудь — их счастье. А если, понимаешь, не доберутся, то мы как бы не виноваты. Не надо было нам как бы попадаться!
Дети переодевались прямо во дворе, а у ворот уже гудел автобус. Пора было ехать на космодром.

Глава двадцать первая
Мерзавчики на вулкане

Через два дня на космодроме планеты Изора опустился космический корабль с опознавательными знаками мирной и цивилизованной Буругилии. Корабль, как несложно догадаться, был туристическим.
Сначала с него сошла толстая женщина с добрым лицом. Она была воспитательницей-преподавательницей, и дети называли ее Милою Милой. Потом парочками, смирненькие и добренькие, спустились дети. А за ними топал амбал с противной рожей — воспитатель Скорпон.
А совсем позади, в черном костюме, белой сорочке с черной бабочкой, шагал маленького роста остроносый джентльмен — учитель ШКОМЕРЗДЕТА по имени Добрец. На ходу Добрец помахивал тросточкой, в которой было спрятано устройство космической связи.
К детям подкатил робот с надписью на груди: «ТУРИСТИЧЕСКАЯ СЛУЖБА».
— Куда направляемся? Чем могу вам помочь? — спросил он.
— Не приставай, гадкий! — отмахнулась Милая Мила. — Мы и без тебя все знаем.
— Вам, наверное, нужен транспорт? Вы же едете купаться в море?
— Придет наш транспорт, отвали! — рявкнул Скорпон. А дети, которым это понравилось, стали кричать, дразнить робота и кидать в него чем попало.
И тут Добрец пронзительным голосом крикнул:
— Куда же это годится?! Вы же здесь как бы гости! Мы же, понимаешь, цивилизованные дети свободного мира! А ну молчать, мерзавцы!
И прозвучали его слова так грозно, что дети испугались и замолчали.
— А ты, Мила, — прошипел Добрец, словно был не простым младшим учителем, а директором школы, — вместо того чтобы нас выдавать, беги и смотри, пришел ли наш автобус!
Милая Мила начала было сопротивляться и спорить, но Добрец топнул ножкой, и Мила побежала, как девочка.
Все засмеялись.
— А мы что будем делать? — спросила Алиса.
— Будем ждать, — ответил Добрец.
— Где? Здесь? Под ветром? А если начнется снег?
— Ну какой здесь может быть снег?! — возмутился Скорпон. — Здесь же вечное лето!
Но ребята сразу сообразили, что Алиса собирается устроить каверзу, и стали кричать:
— Сейчас снег пойдет! Нам холодно!
Туристический робот, который не успел отойти далеко, забеспокоился.
— Простите, — сказал он, — неужели детям что-нибудь может грозить?
— Ничего им грозить не может, — отмахнулся Добрец. — Они у нас шутники и шутницы! Особенно эта милая девочка.
— А я хочу мороженого, — сказала милая девочка по имени Алла Цвай-Драй. — Мне один руководящий дядя обещал десять порций.
— И я хочу! — закричал Валера.
— И я!
— И я! И я! И мы!
— Ну пойдем, пойдем, — согласился Добрец. Не хотелось ему затевать сейчас спор, но по его лисьей физиономии было видно, что, как представится случай, он обязательно отомстит.
Ребята наперегонки кинулись к зданию космопорта, и учителя от них отстали.
Дети подбежали к автомату мороженого, а Алиса в этой суматохе кинулась к роботу-информатору и сунула ему записку.
— Срочно передать в Галактическую полицию! — прошептала она.
Когда Добрец вбежал в зал, она уже дралась за порцию мороженого с Джимми, и учителю пришлось разнимать своих оголтелых мерзавчиков.
Все в мороженом, а кое-кто и в синяках, ученики ШКОМЕРЗДЕТА вывалились наружу к стоянке флаеров и туристических автобусов. Конечно же, по закону подлости, снабженного специальным оборудованием автобуса, который должны были прислать для учеников, все не было. Он опаздывал.
Милая Мила со злости растоптала свой видеофончик. Скорпон с горя выпил десятилитровый баллон пива, а учитель Добрец бегал вокруг учеников и все боялся, что они куда-нибудь убегут или что-нибудь натворят. Крупная бабочка опустилась на плечо Алисе.
Алиса хотела ее смахнуть — пускай летит дальше по своим делам. Но бабочка на зашифрованном языке прошептала:
— Фа-ко-фа-ра-фа-на-фа-свя-фа-зи.
Уху стало щекотно.
Что такое? Кора на связи?
И тут же в ухе послышался голос Коры:
— Спокойно. Не выдай себя ни словом, ни жестом! Робо-бабочка установила в твоем ухе приемник. Я тебе скажу, когда ты сможешь меня увидеть. Мы специально задержали автобус, чтобы ты успела выйти со мной на связь.
— Эй, Алка Цвай-Драй! — крикнул Валера. — У тебя на плече здоровенная бабочка сидит. Сейчас я ее пришибу!
— Еще чего не хватало! — возмутилась Алиса. — Ты вместо бабочки меня пришибешь!
Она протянула бабочке палец, бабочка переползла на палец, и Алиса подняла руку над головой. Бабочка взмахнула крыльями и полетела прочь.
Все в порядке. Кора за ней следит.
Алисе сразу стало спокойнее. А то сгинешь в вулкане, никто тебя не хватится. Даже папа с мамой ничего не узнают.
Наконец-то приехал автобус.
Снаружи типичный туристический автобус со всеми удобствами, на воздушной подушке, наземно-подводно-летный. От прочих туристических автобусов его отличало только одно — желтый цвет и черные звезды на боках.
Дети с криками забрались внутрь.
Обыкновенные туристы, которые прилетели на Изору, чтобы насладиться видами Нового Неаполя, свежим воздухом и целебными парами вулкана, смотрели на этих детей с удивлением. Ведь обычно дети ведут себя куда спокойнее. Но в конце концов, у них есть свои воспитатели, и они объяснят этим странным детям, как нужно себя вести.
Когда же дверь за последним учеником закрылась и автобус медленно двинулся с места, оказалось, что внутри он не имеет ничего общего с остальными туристическими автобусами, а больше всего напоминает боевую машину пехоты, сокращенно БМП.
Скорпон и Мила помогли детям переодеться в тончайшие кольчуги и непробиваемые шлемы. Алисе же предстояло особое задание. Поэтому ей выдали моток тонкого шнура, на котором можно спуститься хоть с Луны — выдержит. Затем к груди прикрепили плоский портфель с прибором, который должен поймать сигнал с Поглотителя Энергии, а потом передать энергию вулкана в космос, где его ждет старенький генерал Бесф, который страшно хочет помолодеть, чтобы навеки осчастливить своих подданных. К башмакам Алисы прикрепили специальные кошки, чтобы цепляться за скалы, выдали ей перчатки с когтями, а главное — дали сачок, обыкновенный сачок.

— Охрана вулкана подумает, что ты юный натуралист, — объяснила Милая Мила. — Ты собираешься ловить вулканических стрекоз для нашего школьного музея. Но мы надеемся, что эти роботы тебя не заметят. Мы там на вершине вулкана устроим такой шум, что им и в голову не придет глядеть в твою сторону.
Добрец оглядел Алису со всех сторон и остался доволен.
— Ничего не скажешь, — сказал он. — Ребенок как ребенок, за бабочками как бы собралась, за стрекозочками, понимаешь.
Он отвел Алису в конец автобуса и стал шептать ей на ухо:
— Генерал велел тебе передать, что выполнишь задание — получишь премию и чин сержантки. И тогда мы с тобой как бы полетим на планетку Теплица. Там надо будет звездочку украсть. Трудное дело, но это только начало — удалась тебе жизнь, Алла Цвай-Драй! Потому что ты встретилась с нами. А так бы пробедовала жизнь и жалела бы о бездарно прожитых годах. Я тебе должен напомнить, гадкая девочка, что жизнь человеку дается лишь однажды, и только, понимаешь, выдающимся персонам дважды или трижды. И прожить ее надо так, чтобы твоим начальникам не было мучительно больно за бесцельно прожитые тобой годы. Поняла?
— Поняла.
— Продолжаешь меня любить?
— Как всегда! — отрапортовала Алиса.
— Ну и молодец!
Автобус остановился.
— Выходим по одному, — приказала Милая Мила. — Веселимся, прыгаем, поем, прикрываем Аллочку Цвай-Драечку!
Здесь дорога кончалась. Дальше автобусам подниматься запрещалось. Крутая тропинка вела к вершине вулкана, которая скрывалась в сиреневом ароматном дыме. Алиса чувствовала себя очень странно, ведь в будущем она уже видела этот вулкан потухшим.
На площадке стояло еще несколько автобусов. Роботы-спасатели, могучие, как слоны, но поменьше размером, встречали каждую группу туристов, чтобы сопровождать их на вершину.
— Нам не нужно сопровождение! — закричал Добрец. — У нас свои спасатели.
И Алиса только тут заметила, что Скорпон переоделся в странный костюм, похожий на глубоководный скафандр. На груди у него красовалась надпись: 

«ОСОБАЯ СПАСАТЕЛЬНАЯ СЛУЖБА».

— Внимание, — произнес в ухе Алисы голос Коры. — Сейчас мы устроим им сладкую жизнь, а у нас будет время поговорить.
Сразу три робота-спасателя подошли к Скорпону.
Рядом с ними стоял кудрявый черноволосый человек с веселым загорелым лицом. Он улыбался так широко, что были видны все пятьдесят жемчужных зубов.
Какое счастье! Комиссар Милодар уже здесь!
— Кто главный в этой группе? — спросил комиссар Милодар.
— Я главная, — ответила Милая Мила. — А что случилось?
Она была уже не такой храброй и наглой, как раньше.
— Мы хотим проверить, хорошо ли подготовлен ваш спасатель, — сказал Милодар. — Придется ему пройти испытания.
— Какие еще, понимаешь, испытания?! — возмутился Добрец. — Мы готовы ко всему, что может произойти.
— Мы не можем пропустить группу детей на вершину действующего вулкана, если не уверены в их безопасности, — терпеливо объяснил комиссар. — Вы должны меня понять. Вы же преподаватель!
— Я-то преподаватель, — ответил Добрец, — но это не дети, а сорванцы, разбойники и хулиганы. Их охранять не надо. А надо вулкан от них охранять!
Дети захохотали, а Добрец поспешил добавить:
— Это шутка! Вы понимаете, что это шутка?
— Вот сейчас мы и постараемся узнать, шутка это или нет. Давайте мы отойдем с вашим спасателем в сторону и зададим ему несколько вопросов. А детишки немного подождут.
— Еще чего не хватало! — закричала Алиса. — Давайте нам мороженого, а то мы вас всех разбросаем, как котят!
— А это наша отличница! — быстро перебил ее Добрец. — Наша Аллочка Цвай-Драй. Она собирает бабочек, даже в вулкан собирается на минуточку заглянуть — там у вас необыкновенные стрекозы водятся!
— С отличницей мы потом с удовольствием поговорим, — сказал комиссар. — Вот кончим беседовать со спасателем — и обязательно поговорим.
— А я с вами разговаривать не желаю! — сказала Алиса капризным тоном. — Я вас всех не выношу! Вы мою мамашу, царство ей небесное, манной кашей закормили!
Добрец, видно, испугался, что Алиса наговорит лишнего, и тут же потащил Скорпона туда, куда просил их отойти комиссар.
Ребята сразу разбежались в разные стороны. Кто камешек блестящий увидел, кто захотел на песочке поваляться, а кто и тайком покурить. Да-да, среди учеников ШКОМЕРЗДЕТА были дети, которые умели курить, а двое даже пили вино!
Алиса скользнула за скалу. И не успела она спрятаться, как перед ней возникла ее подруга — агент Галактической полиции Кора Орват.

Глава двадцать вторая
Где скрывался генерал Бесф?

— Привет, — сказала Кора. — Нелегко тебе пришлось?
— Нормально, — ответила Алиса.
— Быстро рассказывай, за две минуты, пока наши удерживают этих горе-учителей.
— В ШКОМЕРЗДЕТЕ мне понравилось, — улыбнулась Алиса. — Там хулиганить дают, сколько душа желает. Я у них стала первой ученицей!
— Еще бы! — засмеялась Кора. — Я в тебе не сомневалась. Скажи, тебе не удалось узнать, на какой планете, в каком конце галактики скрывается страшный грабитель генерал Бесф?
— У меня есть кое-какие соображения.
— Ты его видела?
— Он говорил со мной по космовидеосвязи и не снимал маску. Как мне сказали, он скрывается где-то за Серой дырой.
— Ах, этого мало! — вздохнула Кора. — Придется допрашивать ваших учителей. Кто-нибудь из них знает, где прячется генерал?
— Учитель Добрец наверняка знает, — сказала Алиса.
— Ты уверена?
— Он-то и организовал мне встречу с Бесфом.
— Ладно, тогда мы вернем тебя на «Пегас», а сами с ним поговорим.
— Ничего он вам не скажет, — заметила Алиса.
— Почему?
— Потому что не захочет.
— Что же делать?
— Я же сказала, что у меня есть кое-какие соображения.
— Ну говори скорее, не томи!
— Сколько порций мороженого я получу, если я не только скажу тебе, где скрывается этот самый генерал, но и приведу его самого?
— Как это приведешь?
— Очень просто. За руку.
— Ничего не понимаю, — развела руками Кора.
— Пошли, — потянула ее за собой Алиса.
Она решительно обогнула скалу и вышла к стоянке автобусов. И как раз в этот момент к автобусу подошли учителя с комиссаром.
— Комиссар, — сказала Кора, — Алиса уверяет, что может сказать, где прячется генерал Бесф.
— При одном условии, — вмешалась Алиса. — Только если я получу от Галактической полиции тысячу порций мороженого.
— А тысячу-то тебе зачем? — удивился Милодар.
— Моих мерзких товарищей по мерзкой школе кормить! — ответила Алиса. — Потому что детей надо исправлять добром и терпением, а еще лучше — мороженым. Вы же не бросите нас, испорченных учеников генерала Бесфа, на произвол судьбы?
— Ни в коем случае!
Ученики только что в вулкан не попрыгали от радости! Милая Мила почуяла неладное и стала отступать к автобусу.
— Вот он, загадочный генерал Бесф! — воскликнула Алиса, указывая на маленького учителя Добреца.

— Что за вздор ты несешь, испорченная девчонка! — возмутился Добрец.
Но комиссар Милодар поднял руку и остановил его.
— Ваши аргументы, агент Селезнева! — потребовал он.
— Меня с самого начала смущало его поведение, — сказала Алиса. — Он все время твердил, что он — простой учитель, а на самом деле все его слушались и боялись. Вот спросите Скорпона.
— А чего мне говорить, — прорычал Скорпон. — Мне жить хочется.
— Я стала за ним наблюдать, — сказала Алиса.
— Ах ты, предательница! — завопил Добрец. — Знал бы — растерзал бы тебя собственными руками!
— А вы нас такими в своей школе воспитывали, — ответила Алиса. — Вы же сами хотели, чтобы мы стали обманщиками, ворами, убийцами, авантюристами и никого на свете, кроме вас, не любили.
— А ты? Почему ты меня как бы разлюбила?
— А я не стала пить ваше колдовское зелье, — засмеялась Алиса.
— О ужас! Я этого предательства не перенесу! — кричал Добрец. — Я к ней как к родной племяннице относился, понимаешь!
— Но почему ты думаешь, что он и есть генерал?
— А я его речь узнала, когда он со мной с экрана говорил.
— Голос был другой, другой! — кричал Добрец.
— Голос-то изменить нетрудно, а вот забыть любимые словечки невозможно.
— Как так? — не поняла Кора.
— У каждого человека есть любимые слова. Он не замечает, как их произносит, — объяснила Алиса. — Вот и у Добреца есть два любимых выражения: «как бы» и «понимаешь». Он без них ни одной фразы произнести не может. И вдруг я слышу, что генерал в маске говорит точно такими же словами!
— Этого быть не может! — крикнул Добрец. — Она все придумала.
— А что, — сказал комиссар Милодар, — мне эта теория кажется интересной.
— Вы никогда не докажете, что я и есть тот самый генерал! — сказал Добрец.
— А нам спешить некуда, — ответил комиссар. — Мы пока вас задержим в Галактическом центре, проверим, чему вы учили детей в своей школе… И название какое-то дикое — «ШКОМЕРЗДЕТ»! Что оно означает?
— А это название, ваше превосходительство, — пропищала Милая Мила, — это название он сам придумал! Мы тут совершенно ни при чем. Это название означает «Школа мерзнущих детей». Они так любят тепло, наши крошки.
— Неправда! — крикнул Джимми. — Мы — мерзкие дети!
— Мы — самые мерзкие дети во всей вселенной! — закричал Василиск.
— Мы очень испорченные!
— Мы гадкие!
— Придется перевоспитывать, — вздохнул комиссар. — Попрошу остаться для допроса учителя Добреца, который так похож на генерала Бесфа. И других учителей тоже.
— О нет! — воскликнула Милая Мила. — Мы останемся с детьми. Детям пора обедать.

— Нам пора обедать! — закричали дети хором. — И еще давайте нам тысячу порций мороженого!
— Ладно уж, идите вниз к морю, — сказал комиссар. — Там вас ждет кафе-мороженое. Тысячу порций есть вредно, но если вы сначала съедите суп, а потом котлеты, то на третье ешьте мороженого сколько хотите!
— Ура! — закричали испорченные дети и помчались под горку к морю.
Кора с Алисой остались одни.
— Спасибо, — сказала Кора.
— Я рада была это сделать, — ответила Алиса. — Пойдем вниз, искупаемся на прощанье.
— Пошли, — согласилась Кора. — Ты обедать будешь?
— Подожду, пока мои соученики примутся за третье. А супа с котлетами мне сегодня что-то не хочется.
— Ох, и испортили же тебя в ШКОМЕРЗДЕТЕ! — охнула Кора.
— А меня папа, мама и робот Поля исправят, — ответила непочтительная Алиса.
И они пошли на набережную.

Глава двадцать третья
Путешествие без звездного пса

Кора попрощалась с Алисой у трапа «Пегаса».
Космодром Палапутры на планете Блук был оживлен. Тысячи кораблей спускались и взлетали, по полю носились тележки, автобусы и машины с завтраками и обедами для космических пассажиров.
— Может, полетишь с нами? — спросила Алиса. — Я тебе обещаю интересные приключения.
— А что? — задумалась Кора. — В самом деле…
— Никаких «в самом деле», — произнес комиссар Милодар, который появился в воздухе над головами подружек. Конечно, это был не сам комиссар, а только его объемная копия, но все равно Алиса с Корой смутились.
— Не подумайте, комиссар, — быстро сказала Кора. — Это я вслух размышляла.
— Размышлять лучше про себя, — посоветовал комиссар. — Учти, что на Выпьюслободку опять проникли танины кыси. Люди переживают, круассаны кончаются, а ты здесь прохлаждаешься!
— Есть, комиссар! — ответила на эти слова Кора Орват, поцеловала Алису и побежала назад к горушке, за которой таился ее космический катер, а в нем походная машинка времени.
— А тебе, Алиса, большое спасибо от всей цивилизованной галактики, — сказал комиссар Милодар. — Больше сказать не могу, потому что тогда раскрою твой секрет, а нам никто не поверит. Поняла?
— Поняла, — ответила Алиса, которая ничего не поняла.
— И учти: ничему не удивляйся!
Комиссар Милодар растаял в воздухе.
Алиса поднялась к люку «Пегаса», такого родного и милого, и поняла, как она по нему соскучилась!
Хоть Кора и уверяла ее, что никто на корабле ее не хватился и ругать не будет, Алиса немножко робела. Все-таки две недели провела среди мерзавцев.
Она вошла в корабль. Там было тихо.
— Пес! — позвала Алиса. — Ты где, негодник? Ты почему меня не встречаешь?
Никто не откликнулся.
В кают-компании было пусто.
На пульте управления тоже никого. Свет не горит.
Алиса встревожилась. Она заглянула в свою каюту. Пусто.
Что же творится?
Тогда она вернулась к пульту управления и включила информатор.
Корабль сразу заговорил папиным голосом:
— Встреча любителей черепах меня разочаровала, и мы, раз уж тебя не дождались, поехали на рынок зверей в Палапутру. Не расстраивайся. Мы сегодня только посмотрим, что там любопытного, а завтра все вместе снова туда отправимся.
«Как странно, — подумала Алиса. — Они в самом деле не беспокоятся. Словно меня не было всего часа два-три».
Она даже взглянула на календарь над пультом.
Календарь показывал двадцать шестое июля двенадцать часов сорок две минуты…
«Постой, постой, — сказала себе Алиса. — Когда я улетала отсюда, на календаре тоже было двадцать шестое июля!»
Она села в кресло и думала минуты три, а потом расхохоталась.
Ну конечно же!
Как она могла забыть, что к Добрецу и его компании она попала на машинке времени. И вернулась тоже через нее. Да, Алиса, ты стареешь! Может, ты и не Алиса вовсе, а все еще негодяйка Цвай-Драй из ШКОМЕРЗДЕТА?
Кора вернула Алису в тот же день, из какого она улетела! Папа и капитан Полосков даже забеспокоиться не успели.
Вот и отлично!
И спать хочется.
Алиса пошла в свою каюту и улеглась не раздеваясь. Она думала, что подремлет семь минуток, но, видно, родная койка на «Пегасе» так ее усыпила, что Алиса проснулась, только когда папа вошел в каюту и спросил:
— А ты давно вернулась?
— Давно, — ответила Алиса и перевернулась на другой бок, носом к стенке. Она еще не выспалась.
— Тогда вставай, я тебе покажу, что мы купили на рынке.
Алиса все еще не проснулась.
— А где мой звездный пес? — сквозь сон спросила она.
— Какой звездный пес? — не понял отец.
— Звездный пес, звездный песик, который говорит одно только слово: «Холодно!»
— Алиса, ты не больна? А ну-ка, «Пегас», пришли нам доктора.
Алиса тут же вскочила:
— Папа, только не доктора! Я совершенно здорова!
Но было поздно — с потолка уже спустился доктор. Конечно, это не обычный доктор, а прибор, который в две секунды обследует человека и ставит ему диагноз: болен он или притворяется.
Алису опутали провода и проводочки, в нее вцепились датчики и иголочки. Стало щекотно и немножко больно.
— Ну что? — встревоженно спросил папа.
— А ничего! — ответил доктор. — В лучшем случае она просто притворяется больной.
— А в худшем?
— В худшем она — лентяйка!
— Тогда вставай и забудь о привидениях собак. Так как мы уже купили всех животных, которых хотели, вечером мы летим дальше.
— И куда же? — спросила Алиса.
— На Изору, к вулкану Новый Везувий.
— Он погас, — сказала Алиса. — Мы с тобой там уже были.
— Та-а-ак! — Папа был расстроен. Нет на свете папы, который бы не расстроился, увидев, что его единственная дочка на глазах сходит с ума. — И что же мы там увидели?
— Это просто трагедия! — ответила Алиса. — То же самое, что и на Теплице.
— Ты имеешь в виду малую планету? — уточнил папа.
— Разумеется. Я имею в виду планету, которая погибла, потому что генерал Бесф украл энергию искусственной звезды.
— Кто тебе все это рассказал? — возмутился отец. — Ты все еще не проснулась. Тебе все это снится.
— И звездный пес тоже снится? Я тебе сейчас покажу его миску!
Она вскочила с койки, оттолкнула папу и помчалась на кухню, где в углу за стиральной машиной стояла миска собаки.
Полосков, который как раз готовил обед, удивился, увидев, на какой скорости Алиса ворвалась на кухню.
— Смотрите! — воскликнула она.
И осеклась.
Никакой миски там не было.
— Где миска? — спросила Алиса. — Полосков, признавайся, что ты сделал с нашей звездной собакой?
— Ах, если бы я понимал, о чем говорит эта девочка, — вздохнул капитан Полосков.
— Я тоже не понимаю, — печально отозвался профессор Селезнев.
И тут за их спинами из кают-компании донесся голос:
— Вот уж не ожидал такой драмы!
На диване возле рояля сидел комиссар Милодар.
— Хорошо, что я оставил звук включенным, — сказал он. — Даже в моем штабе слышно, что за скандал у вас творится.
— С Алисой что-то неладно, — сказал профессор Селезнев.
— Она требует у нас собаку, — добавил капитан Полосков.
— Спокойно! — произнес комиссар Милодар. — Всем сидеть! В обморок не падать, на Алисочку не бросаться, потому что она только что кончила совершать очередной подвиг во славу нашей цивилизации.
— Сомневаюсь, чтобы она успела это сделать с утра, — заметил капитан Полосков.
— Ей понадобилось больше двух недель отчаянной смелости, риска и даже — не побоюсь этого слова! — хулиганства! Правильно я говорю?
Алиса кивнула:
— Еще как правильно!
Она была благодарна Милодару, что он пришел ей на выручку.
— В галактике на самом деле творилась беда, — сказал комиссар. — Некий генерал Бесф похищал энергию в колоссальных масштабах. Но никто не мог его отыскать. Ходили слухи, что он скрывается за Серой дырой, но портрета его у нас не было, свидетелей не было, и мы даже не понимали, зачем ему понадобилась вся эта энергия.
Профессор и капитан Полосков слушали Милодара, затаив дыхание. Комиссар был замечательным рассказчиком. Он все изображал в лицах, завывал, подпрыгивал на диване, рвал на себе волосы и закатывал глаза. Это был театр одного великого актера.
— Нам удалось узнать, что в Галактическом центре люди генерала основали ШКОМЕРЗДЕТ.
— Что основали? — хором спросили Селезнев и Полосков.
— Школу для мерзких детей.
— Какой ужас! — произнес Полосков, а папа с интересом посмотрел на Алису.
— Мы знали, что именно в этой школе генерал готовит себе помощников и воров энергии, — продолжал комиссар. — И мы поняли, что единственный выход — послать в школу нашего агента. Но этот агент должен быть ребенком, который не вызовет никаких подозрений.
— Кошмар! — ахнул впечатлительный Полосков. — Вы воспользовались легкомысленным характером нашего ребенка и соблазнили Алисочку, не спросив мнения ее отца и меня, капитана корабля?
— А простите, каким было бы ваше мнение? — спросил Милодар.
— Мое мнение? Я бы сказал: немедленно отвяжитесь от Алисочки, а то я подам на вас в Галактический суд! Как вы смели рисковать жизнью младенца?
— Это я — младенец?! — возмутилась Алиса.
— Ну почти младенец.
— По поведению — точно младенец, — сказал профессор Селезнев. — Прямо как твоя подружка Кора Орват и этот так называемый комиссар. Я пожалуюсь своей тете Лукреции, которая живет в Симферополе. Посмотрим тогда, что от вас останется!
— Так дело не пойдет! — обиделся комиссар. — Мы должны были спасти вселенную. Ей угрожала тепловая гибель. А Алиса находилась под постоянным нашим присмотром. Правда, Алисочка?
Комиссар задал этот вопрос таким сладким тоном, что Алиса поняла — ему просто необходима ее помощь.
— Я ничем не рисковала, — сказала она. — Это была обыкновенная и даже скучная школа. Я дружила там с мальчиками…
— Вижу два синяка, — заметил папа. — И царапину на щеке. Это следы дружбы?
— Это я упала с лестницы, — соврала Алиса и покраснела. Она старалась никогда не врать родителям. Но скажите честно, разве это возможно?
— Не перебивайте, я на работе, — строго сказал Милодар. — Дайте закончить. Итак, мы попросили Алисочку нам помочь, но при этом не хотели рисковать еще и вашими нервами. Поэтому мы отправили Алису на несколько месяцев в прошлое и сделали так, чтобы она вернулась к вам через два-три часа, после того как исчезла, в тот же день, двадцать шестого июля. Мы все делали для вашего блага, профессор.
— Разрешите вам не совсем поверить, — улыбнулся Селезнев.
— То есть как так?! — вскипел комиссар. — Мне? Не поверить?!
— Вам надо было внедрить Алису в их школу в самом начале, чтобы не опоздать. Вы действовали по методу английского писателя Честертона.
— Это еще что за метод? Почему не знаю? — удивился Милодар. — А я думал, что уже всех писателей знаю!
— Честертон сказал: «Если вы хотите наверняка не опоздать на поезд, надо опоздать на предыдущий».
Комиссар думал. Полосков думал.
Алиса уж давно отсмеялась, а они все думали. А потом Полосков задумчиво спросил:
— А поезда там часто ходят?
К тому времени комиссар тоже догадался, что это шутка, и немного посмеялся.
— Правильно, — сказал он. — Мы не хотели рисковать.
— И чем же все кончилось? — спросил профессор.
— Алиса нашла генерала Бесфа!
— Ну это уже полное безобразие! — сказал капитан Полосков. — Она же так рисковала!
— Все в прошлом, все в прошлом. Не исключено, что Алиса получит медаль.
— Где же скрывался генерал? — спросил Селезнев.
— У нас под носом. Он делал вид, что он — учитель ШКОМЕРЗДЕТА. Алиса об этом догадалась… А подробности она вам сама расскажет.
Наступила пауза. Все молчали. Потом Алиса спросила:
— Скажите, я вернулась в свое время?
— Нет, твое время немного изменилось. Ведь нам с тобой удалось спасти вулкан и не дать погибнуть Теплице. Значит, они не погибли. А в том мире, откуда ты отправилась в путешествие, они погибли.
— Тогда я все поняла, — сказала Алиса. — Звездного пса в этом мире нет и не было.
— Нет и не было, — согласился комиссар. — Ты о нем помнишь, а твой папа и капитан Полосков о нем и представления не имеют.
Милодар поднялся.
— Счастлив был познакомиться, — сказал он. — Будете на Земле, зайду к вам на чай.
И исчез.
Полосков снова ушел на кухню, откуда уже тянуло паленым.
Профессор Селезнев сел за рояль и начал что-то тихо наигрывать.
— Ты расстроен? — спросила Алиса.
— А ты? — спросил отец.
— Немного, — ответила Алиса. — Ведь ты не совсем мой папа, а как бы папа из другого мира.
— И ты немного не моя дочка. Например, ты помнишь звездного пса, а я его и в глаза не видел. Но главное, что ты в самом деле помогла поймать того генерала. Ты расскажешь нам, зачем ему понадобилась энергия?
— Обедать, обедать! — позвал их Полосков. — Сегодня у нас куриные котлеты!
Алиса пошла мыть руки и по дороге заглянула на кухню, в угол. Конечно, там не могло быть собачьей миски, но каких только чудес не бывает на этом свете!

Глава двадцать четвертая
Возвращение звездного пса

Вы не забыли хозяина звездного пса — советника королей Бакштира? Того самого, который живет в замке, похожем на королевский, только поменьше, который на спор с дробизами грызет камни и назло космическим пиратам берет на абордаж их космические корабли. Бакштира, который страшно любит бегать по воде и молоку, а по вторникам катается на доске по потоку расплавленной лавы, причем в одних плавках. Бакштира, который больше всего на свете любит давать советы королям. Правда, советы его чаще всего бывают ошибочными, и, когда незнакомые с Бакштиром короли им следуют, это кончается для них прискорбно.
Вот этот самый Бакштир и подобрал звездного пса, когда тот был маленьким щенком. Возможно, его потеряли в пустыне звездные скитальцы. Песик был совсем слаб и стал почти прозрачным, но Бакштир кормил его из пипетки сгущенным молоком, и пес вырос на славу.
Звездные псы могут мгновенно, за одну секунду, попасть в любую точку галактики, поэтому их посылают по очень важным делам. Но у них есть одна проблема. Звездного пса невозможно научить говорить. Он думает, рассуждает, как неглупый человек, а для говорения его пасть приспособлена плохо.
Каких только логопедов-ветеринаров не приглашал Бакштир! Какие изумруды он им дарил! И все впустую. Больше одного слова пес выучить не может. Зато помнит его и повторяет, пока ему не внушат другое слово. Тогда он первое забывает начисто.
Вот такой пес и встретился Алисе, а потом исчез, словно его и не было.
Но он был. И помог Алисе спасти вселенную от тепловой смерти.
И его хозяин Бакштир — человек справедливый — решил отблагодарить Алису и ее папу, профессора Селезнева. Поэтому он научил звездного пса новому слову и послал его на «Пегас».
И вот, пятого августа после ужина, когда Селезнев, Алиса и капитан Полосков сидели в кают-компании и пили чай с печеньем, которое им испекла на дорогу симферопольская бабушка, что-то звякнуло, пискнуло, вздохнуло…
И что-то сказало.
Посреди кают-компании на ковре сидел пес. Небольшой песик черного цвета, с белым пузом и лапами, с длинным пушистым хвостом, как у черно-бурой лисицы. У пса были светлые ореховые глаза и совершенно удивительная улыбка.
— Господи! — воскликнул профессор. — Поглядите, это настоящий звездный пес! Неужели к нам пожаловала такая редкость животного мира?
Пес вежливо улыбнулся и склонил голову набок.
— Здравствуй, песик, — сказала Алиса, — давно тебя не видела.
Песик поднял правую лапу, протянул Алисе, и они поздоровались.
— Вы знакомы? — удивился капитан Полосков.
— Мы недавно встречались, — ответила Алиса.
— Где же?
— В том числе и на «Пегасе».
Полосков пожал плечами и отвернулся. Он очень серьезный человек, без чувства юмора, но знает об этом и побаивается, не шутят ли над ним. А друга Алисы Пашку Гераскина капитан терпеть не может, потому что Пашка всегда шутит, когда надо и когда не надо.
— Что ты нам хочешь сказать на этот раз? — спросила Алиса. — Ведь генерала Бесфа поймали и ШКОМЕРЗДЕТ закрыли навсегда.
Пес несколько раз открыл и закрыт пасть, вздохнул и наконец выговорил:
— Подарок.
— Какой подарок? Кому подарок?
Тогда пес задней лапой дотянулся до своей шеи, словно хотел почесаться.
Оказывается, пес был в ошейнике! Как же они раньше этого не заметили?
Алиса пригляделась.
К ошейнику был прикреплен маленький цилиндр.
Алиса коснулась цилиндра, тот прыгнул ей в руки и раскрылся. Внутри оказалась пленочка.
И тут же раздался голос:
— Здравствуйте, дорогие Селезневы и лично бравый капитан Полосков! Вас беспокоит некий Бакштир, советник королей. Я благодарен вам за то, что вы сделали для нашей галактики. Может быть, вы и не сами это сделали, но хоть Алисе не помешали. Теперь снова растут удивительные бананы на Теплице и пышет благотворным дымом вулкан Новый Везувий. Генерал Бесф посрамлен. Его схватили за руку, прежде чем он успел еще что-нибудь натворить. В благодарность за ваши подвиги я приглашаю вас ко мне в замок для вручения подарков. Надеюсь, мои подарки придутся вам по вкусу. Уже поставил тесто для пирогов. Искренне ваш Бакштир, советник королей. Координаты моего замка прилагаются.
Пес закрыл глаза и улегся на ковре в ногах у Алисы.
— Ничего не понимаю, — сказал профессор Селезнев.
— Наверное, это чья-то шутка, — проворчал капитан Полосков. — Не будем обращать на нее внимания.
— Я бы рад не обращать, — сказал Селезнев, — если бы послание от Бакштира не принес звездный пес. А вы ведь знаете, что звездный пес — самый главный посланец вселенной. И если он принес приглашение, то отказываться неприлично.
— К тому же нам обещали подарки, — напомнила Алиса.
— А с тобой, Алиса, особый разговор, — вмешался упрямый Полосков. — Откуда ты знаешь эту собаку?
— Я уже пять раз вам рассказывала! — ответила Алиса. — А вы все равно не верите! Я отлично знакома со звездным псом!
Взрослые не стали больше спорить с Алисой, потому что им не хотелось признавать свои ошибки.
«Пегас» полетел к Бакштиру.

Глава двадцать пятая
Подарок Бакштира

Бакштир живет на совершенно неизвестной планете. Даже названия у нее нет. Раньше она была ненаселенная и никто на ней не обитал. Но зато на ней шумели дремучие леса, высились могучие горы, плескались огромные моря. Раз населения на планете не оказалось, то на ней постепенно расплодились фантастические существа. Вы, конечно, уже представили себе драконов, фей, волшебников и гномов?
Ничего подобного!
Ведь драконов и гномов придумали люди. А если людей нет — как и кто придумает дракона? Кто сможет придумать ему четыре лапы, чешую и дым из пасти? А кто выдумает заколдованную принцессу, если на планете никому не известно, что такое платье и как выглядят хрустальные туфельки? Даже как изобразить человеческое лицо — и то природе подсказать некому.
Поэтому в лесу, на горах и в речках завелись создания и твари совершенно невообразимые, то есть без лиц, без рук, без ног, по большей части невидимые, но чаще принимавшие облик мира, в котором они жили. В речках жили водяные, созданные из воды. Лица у них были как отражение солнца, руки — как ветви ив или стебли водорослей. Жители леса сливались с деревьями, а в небе летали птицы, похожие на клочья облаков.
Когда же после своих путешествий, шатаний, блужданий и гуляний по космосу Бакштир набрел на эту планету и полюбил ее, как родной дом, жители планеты, не имевшие облика, очень обрадовались. Им теперь было кому подражать. Наконец-то они увидели первого человека, а потом еще и гостей Бакштира. Вы же знаете, что у Бакштира во дворце постоянно кто-то гостит. Да и строители дворца, которых Бакштир пригласил с разных планет, провели у него несколько месяцев. Они были такими разными и умными, что лесные, водяные и воздушные жители смогли выбрать себе образцы для подражания.
Правда, они не всегда понимали, что к чему. Поэтому не пугайтесь, если на планете Бакштира вам встретится в лесу страшилище с носом на пузе или красавица с пятью руками.
И помните: к людям тамошние существа не пристают и живут сами по себе.
Но Алиса об этом не знала, и поэтому когда она сошла с корабля и увидела столько уродцев, которые вылезли из леса, то кинулась обратно.
Но тут ей помог звездный пес.
Он громко залаял и помчался к лесным обитателям. Те прыснули во все стороны и через минуту пропали в кустах.
Так Алиса впервые услышала, как лает звездный пес. Оказывается, он умел лаять заливисто и весело, но делал это, только когда был дома и не стеснялся других людей или собак.
Пес сам повел гостей к замку, чьи высокие зубчатые стены, сложенные из окаменевшего пластилина, поднимались к самым облакам.
Навстречу гостям опустился подъемный мост, перекинутый через глубокий ров, наполненный водой. При виде гостей из воды поднялись круглые усатые морды хранителей рва — старых сомов размером больше Громозеки.
Затем растворились окованные железными полосами ворота из черного дерева.
Заиграли трубы, только трубачей не было видно, потому что Бакштир всех их отправил на пенсию и теперь они работали у него официантами, садовниками и лесниками.
— Заходите, — раздался густой бас Бакштира. — Я не встречаю вас, друзья, потому что именно сейчас я глажу кошку и не могу оторваться, иначе кошка на меня обидится. Вы меня понимаете?
— Мы вас понимаем, — за всех ответила Алиса.
— Тогда следуйте за псом в мою библиотеку. Там я вас и жду.
У дверей небольшого дворца, который уютно расположился во дворе замка, гостей встретили лакеи, дворецкие и приживалки Бакштира. Все они были навеселе, посасывали пиво из банок и бутылок и говорили гостям:
— Ну, наш старик опять зачудил!
— Вторые сутки кошку гладит!
— На рекорд пошел!
Под хохот домочадцев гости вошли во дворец, поднялись на второй этаж, и там в старинного вида библиотеке, где стояли шкафы с самыми настоящими книжками в кожаных переплетах, в глубоком кресле сидел сам Бакштир. На коленях у него лежала трехцветная кошка, Бакштир ее гладил, а кошка мурлыкала.
— Здравствуйте, — сказала Алиса.
И тут мажордом, а может быть, дворецкий — в общем, начальник всех слуг закричал зычным голосом:
— Экспедиция с планеты Земля во главе с девочкой Алисой Селезневой и сопровождающими ее лицами — профессором Селезневым и капитаном Полосковым — просит аудиенции у вашей светлости!
Кошка прижала уши и спрыгнула на пол. Поджав хвост, она умчалась в угол, а Бакштир грустно сказал:
— Не будет рекорда. Спугнули животное.
Звездный пес подбежал к хозяину и сел у его ног. Бакштир захлопал в ладоши и крикнул слугам:
— Чтобы через пять минут был накрыт стол. И чтобы все было натуральное. Надоели мне консервы и сиропы. Ясно, бездельники?
— Постараюсь, шеф, — ответил главный лакей.
— А вы, друзья, пока садитесь, — сказал Бакштир гостям. — Расслабьтесь, отдохните, сейчас покушаем, подкрепимся, а потом и за подарки, лады?
— Лады, — согласилась Алиса.
Так уж получилось, что Бакштир обращался к Алисе и вроде бы считал ее главной гостьей. К тому же у них с Алисой был общий секрет — и секретом этим был звездный пес.
Прибежал главный дворецкий и начал шептать Бакштиру на ухо. Бакштир печально качал головой, а Алиса тем временем старалась понять, как же выглядит хозяин замка.
Выяснить это оказалось нелегко.
Бакштир сидел рядом с Алисой и не скрывался, света в зале было достаточно, но толком разглядеть его не удавалось. Вроде бы он был уже немолод, но не скажешь, что стар, у него были усы, но скорее острая бородка, что казалось странным для человека с бакенбардами. Волосы Бакштира были золотистыми, рыжеватыми, но их не было видно, потому что как увидишь золотые кудри, если их прикрывает шляпа с перьями? Бакштир был склонен к полноте, у него камзол не сходился на животе. На пальцах у него красовались перстни, хотя, если приглядеться, то оказывалось, что никаких перстней он не носил.
Бакштир перехватил внимательный взгляд Алисы и сказал:
— А я сам себе иногда удивляюсь. Смотришь порой в зеркало и думаешь: какой я на самом деле? Хороший или плохой?
— Хороший! — закричали нестройным хором его слуги, друзья и приживалки. — Всех кормишь, никого не бьешь, кошек гладишь, воробьям крылья починяешь, королям советы даешь, а мышкам крошки.
Появился повар в высоком белом колпаке.
Он нес поднос.
На подносе стояли тарелка с нарезанным батоном и блюдце с чем-то непонятным.
— И что же это у нас такое? — грозно спросил Бакштир.
— Ничего натурального больше не нашлось, — вздохнул повар.
— Хлеб я вижу, а что на блюдце?
— Жареные тараканы, — ответил повар. — Все остальное мясо в замке консервированное.
От этих слов даже звездный пес взвизгнул и умчался прочь из зала, капитану Полоскову стало дурно, а Бакштир закричал:
— Я тебя повешу!
Повар вынул из кармана моток веревки и печально сказал:
— А я уже и веревку заготовил.
Он размотал веревку и показал петлю на конце.
— Да убирайся ты со своими веревками и тараканами! — завопил Бакштир. — Ты переведен в дворники! А нам немедленно принести всяких консервов!
Вокруг поднялась суматоха. Алиса отпоила лимонадом капитана Полоскова, и повара с поварятами стали накрывать на стол: поставили баночки с красной и черной икрой — консервы, куда денешься! — маринованные грибы и огурчики, ветчину в банках и даже свиную тушенку, не говоря уж о напитках и прочих разносолах.
Бакштир все просил прощения за неинтересный обед, но никто не обижался. Ели икру, запивали квасом и пробовали экзотические консервы с далеких планет, названий которых никто не запомнил.
А когда поели и выпили по чашечке целебного чая, Бакштир сказал:
— А теперь будем раздавать подарки. Первый подарок профессору Селезневу. Внести черный ящик в студию!
Невидимые трубачи и барабанщики грянули походный марш, тридцать пар одинаково одетых девушек, похожих на старинных шутов — красно-синие рейтузы и желтые свитера, а на головах двухконечные колпаки с колокольчиками, — выстроились у стен зала, и Рыцарь печального образа поднес профессору Селезневу медный поднос. На подносе стояла черная шкатулка. Рядом лежал золотой ключик.

— Примите мой скромный дар, профессор, — сказал Бакштир. — Был я на Мандрагуре, там идет отчаянная война между синим и лиловым королями. Я быстро разобрался в ситуации и готов был дать толковый совет лиловому королю. Но тут король испугался. Он готов был на все, только бы не получать моего совета.
— Как так? — удивился Полосков. — Вы же, говорят, советник королей.
— Но мои советы не всегда ведут к правильным решениям. Ведь дать совет легче, чем ему следовать, как вы думаете?
— Я в гостях не думаю, — ответил Полосков. — В гостях думать невежливо.
— Это интересная идея, — согласился Бакштир. — Надо будет поделиться ею с королями.
— Можно открыть шкатулку? — спросил профессор Селезнев.
— Открывайте, не кусается, — разрешил Бакштир. — Это подарок для вашего зоопарка. Такой штуки в нем еще нет!
Селезнев открыл шкатулку. Алиса сунула туда нос, но ничего интересного не увидела. В шкатулке лежал шерстяной клубок чуть побольше теннисного мячика.
— Кто же это? — спросила Алиса.
— Король лиловой Мандрагуры подарил мне самого ценного зверька своего королевства…
— Вы сказали — Мандрагуры?
— Вот именно, профессор.
Селезнев задумался.
— Пускай думает, — сказал Бакштир. — А мы тем временем сделаем такой же ценный подарок капитану Полоскову.
И тут же в зале появился Рыцарь золотой шпоры. Он принес еще одну черную шкатулку.
Полосков взял подарок и спросил:
— Можно заглянуть?
— Подождите, капитан, — остановил его Бакштир. — Скажите нам, что вам дороже всего на свете?
— Мои космические корабли, и в первую очередь «Пегас», — сразу же ответил капитан Полосков.
— А чего вам больше всего не хватает?
Капитан думал целую минуту, а потом признался:
— Родины. Моей деревушки Кустоцветово. Моего дедушки…
Полосков всхлипнул. Алиса даже и не подозревала, что капитан может так переживать!
— Еще конкретнее! — закричал Бакштир. — Чего вам не хватает?
Дрожащими руками Полосков открыл шкатулку и вытащил оттуда маленькую вещицу.
Несколько секунд он смотрел на нее, не в силах отвести глаз, а потом закричал диким голосом:
— Не может быть! Я этого не переживу! Это такое счастье!
— Что? — спрашивали все вокруг. — Что он нашел?
— Что это за вещь?
Тогда Полосков обернулся к залу и сквозь слезы произнес:
— Первые годы моей жизни прошли в деревне Кустоцветово, где меня воспитывал дедушка. Каждый вечер мы с ним садились на завалинке и играли в шахматы. Над нами горели звезды и манили меня к себе. Но однажды, когда мне было восемь лет, я потерял слона…
— У вас там слоны водились? — удивилась Алиса.
— Шахматного слона, — поправил ее Полосков, и слезы вновь покатились по его щекам. — Я потерял в траве шахматного слона.

— Купили бы другого! — крикнули из толпы придворных.
— Невозможно, — сказал Полосков. — Эти шахматы передавались в нашей семье по наследству долгие годы. Десять тысяч лет назад они были выпилены из мамонтового бивня членом нашего семейства. А мамонта он убил сам.
В зале наступила благоговейная тишина.
— Как же можно было не отыскать такого слона? — спросила Алиса.
— Мы не смогли, — вздохнул Полосков. — Мы с дедушкой выкосили всю лужайку за избой, перебрали сено на сеновале и дрова за околицей. Как вы нашли эту фигуру?
— Секрет фирмы, — сдержанно ответил Бакштир.
— А как вы узнали, что это мое самое тяжелое воспоминание?
— Секрет фирмы, — сказал Бакштир.
— Тогда я ваш слуга на всю оставшуюся жизнь, — сказал капитан Полосков. — Вы только свистните мне, и я вас отвезу в любой конец галактики.
— Спасибо, мой милый, — сказал Бакштир. И тут наступившую тишину разорвал крик профессора Селезнева:
— Не может быть, клянусь памятью Дарвина!
— Что случилось, папочка? — спросила Алиса.
— Это же самое редкое животное во всей вселенной! — ответил профессор. — Перевертыш глянцево-пушистый! Он водится только в болотах Мандрагуры. Вернее, водился, пока его не истребили в бесконечных войнах лиловые и розовые…
— Синие!
— И синие короли.
— Но одного поймал лиловый король и отдал мне, чтобы избавиться от моего мудрого совета, — добавил Бакштир.
Профессор вынул из шкатулки моток бурой шерсти и легонько подбросил его в воздух.
И на глазах у всех невзрачный моток превратился в пушистый шар размером с большой арбуз. Был он переливчатого песочного цвета. Пушистый шар медленно поплыл по воздуху к Алисе.
Алиса хотела взять его и погладить, но от ее прикосновения шар вывернулся наизнанку и стал блестящим, словно мыльный пузырь. И поплыл по воздуху дальше.
— А чем он питается? — спросила Алиса. — Мы его довезем до зоопарка?
— Он питается воздухом, так что вы его всегда прокормите, — сказал Бакштир. — Удалось ли мне угодить вам подарками.
— Удалось, — сказала Алиса, которой подарка не досталось.
Бакштир улыбнулся туманной улыбкой, и было непонятно, улыбается он или хмурится.
— Держи, Алиса, мой скромный подарок, — сказал он и кинул Алисе золотой замочек со вставленным в него золотым ключиком.
— Что это такое? — спросила Алиса.

— Это вызыватель звездного пса, — ответил Бакштир. — Если тебе в жизни станет трудно и понадобится моя помощь или помощь звездного пса, поверни ключик в замочке, и звездный пес к тебе примчится хоть через полгалактики.
Они допили чай, потом был концерт художественной самодеятельности, и Бакштир вместе со своими слугами и приживалами пел песни о славных древних походах и большой любви.
А вечером наши путешественники отправились на «Пегас».
Их провожали всем замком и звали навещать старого Бакштира.
Потом «Пегас» взял курс на живую планету Пенелопа.
Все были счастливы. Полосков каждые пять минут вынимал слона, вырезанного из мамонтового бивня, гладил его и повторял:
— Ах, дедушка, как я его порадую!
Отец гонялся по кораблю за ПГП. Так биологи называют между собой перевертыша глянцево-пушистого. Перевертыш то взлетал к потолку, то норовил забраться под диван. Он выворачивался наизнанку, потом перевыворачивался и при этом напевал разные песни.
Алиса смотрела, смотрела на взрослых, а потом ушла к себе в каюту, достала золотой замочек и повернула ключик.
Посреди каюты возник звездный пес. Он махал длинным хвостом и улыбался.
— А ничего особенного! — сказала Алиса. — Могла же я попробовать?
Пес подумал, подумал, потом запрыгнул на койку Алисы, свернулся клубком, накрылся хвостом и задремал.
Алиса приняла душ и тоже легла спать.
А «Пегас» летел дальше на автопилоте.